Органическая химия

Органическая химия. Два слова и половина российских школьников в ужасе забилась в угол с иконами в руках, шепча молитвы. А вот Алтану эти средства самозащиты не помогут. Дагбаев — солнышко, лапочка и просто лучший сын своих родителей — эти километровые уравнения реакций и задачи решает, как Щелкунчик орешки щёлкает. Не зря всё-таки в биохим класс пошёл. Поступление в ИТМО на биоинженерию требовало от парня особых усилий, поэтому он уже с 9 класса и параллельно с репетиторами усердно занимался, заучивая наизусть непонятные заклинания на эльфийском. Вадик всегда такому стремлению юного дарования поражался, потому что наёмнику химия не давалась с самого начала её появления. Она казалась чёрной магией, которую могут понять и расшифровать какие-то тёмные маги из какого-нибудь Хогвартса. «Бля, золотце, я боюсь призвать кого-то случайно, если неправильно прочитаю твои заклинания» или «Золотейший, я в твоих иероглифах не разбираюсь, давай сам» всегда говорил Вад, если Алтан просил помочь с какой-нибудь очередной задачей, а потом мальчишка самостоятельно её же и решал. Но в этот раз Дагбаев переплюнул сам себя. Уже 3-й час юный химик корпел над каким-то очередным огромным уравнением, которое решить не мог. Перечеркал уже несколько листов, но решение так и не получил. Вадик оторвался от, наверное, уже сотого прочтения истории СССР и подошёл к рабочему столу Дагбаева. Парень выглядел до жути пугающе спокойным, но погрызенный колпачок от ручки выдавал его с потрохами.       — Золотце, чо ты там копаешься уже 3 часа? Раньше же все задачи на раз два щёлкал, — Вадик забирает из-под носа учебник за 10 класс с непонятными заклинаниями и вскидывает брови от удивления. Множество каких-то палочек и букв вперемешку с цифрами затуманили светлый разум наёмника, и он быстро возвращает страшную книгу обратно.       — У меня всё под контролем. Ну или почти. Я не могу получить уксусную кислоту, — отвечает Алтан, накрывая лицо руками, и мычит что-то нечленораздельное.       — Ну и забей ты на неё. Голова щас вскипит от напряжения, а ты мне ещё живой нужен. Дагбаев откидывается на спинку стула, закрывает глаза и отталкивается ногами от пола, крутясь на все 360 градусов. Он и сам не понимает зачем уже столько времени потратил на гребаную задачу, которую можно легко найти в интернете или спросить у одноклассников решение, тем более оно должно быть готово только к следующей неделе, но бурят не привык сдаваться. Если он сказал себе, что решит её, то просто обязан это сделать. Пробормотав что-то шёпотом на бурятском (Вадик про себя думает, что это точно нецензурная лексика), Алтан возвращается к решению задачи. У Дракона появляется резкое желание как-то подбодрить парня, потому что эта химия, как дементор, высосала из него все силы и радость жизни, поэтому мужчина скрывается из комнаты с хитрой ухмылкой на лице. Бурят даже не замечает его ухода, потому что полностью погружён в свои оксиды, кислоты и уравнения. Возвращается Вадим спустя минут 30 от силы и застаёт подопечного в том же положении скрюченной креветки, с растрёпанными волосами, вдобавок в Вадиковской футболке и ещё парой перечёркнутых листов.       — Золотце, дело есть.       — Что ты уже хочешь от меня? –Алтан отрывается от своих записей и поднимает раздраженный взгляд на Вадима. Тот держит в руках какой-то непонятный чёрный пакет небольшого размера с ярко-розовой надписью «Candy world» прямо в центре. Дагбаев скептически поднимает брови, потому что то, что внутри этого пакета его уже смущает, но из любопытства встаёт из-за стола и подходит ближе. Но Вадим в силу своего роста поднимает пакет над головой и сообщает, что отдаст сладкий подарок только, когда Алтан решит эту задачу.       — Я тебе что, ребёнок, подарки за рассказанные стихи получать? Вадик улыбается довольным котом и молча кивает. Дагбаев в свою очередь ахает от неожиданности и хочет уже возмутиться, надувая щёки как малое дитя, но быстро берёт в себя в руки, возвращается к своему столу и вновь принимается за решение задачи. Вадим достаточно громко хмыкает, опуская пакет со сладостью на пуфик рядом с кроватью, а сам забирается на эту самую кровать и продолжает прерванное некогда чтение. Спустя приблизительно час Алтан издаёт непонятный звук, чем-то отдаленно напоминающий стон облегчения, и откидывается на спинку стула, да с такой силой, что откатывается к шкафу, стоящему в другом конце комнаты.       — Я её решил, — довольно произносит юноша, когда возвращается к столу и захлопывает с силой тетрадь с учебником.       — Неужто, — Вадик отрывается от изучения репрессий во времена Сталина и смотрит на умаявшегося Алтана — И что в ней было такое сложное?       — Неправильно коэффициенты посчитал и оттуда всё решение пошло наперекосяк, — Дагбаев рассказывает про свою небольшую ошибку ещё немного, используя непонятные Вадику термины, и потом встаёт со стула, подходит к своей кровати, где аккуратно расположился наёмник. Вадим по взгляду понимает куда смотрит Алтан и с гордостью вручает приобретённую ранее сладость. Сказать, что Дагбаев удивляется, когда открывает пакет, это ничего не сказать. С такой яростью и недопонимаем на Дракона смотрел только Олег ещё на службе, когда Вадик припёр из неоткуда барана со словами, что шашлык захотел посреди ночи. В пакете оказывается небольшого размера карамельный член на деревянной палочке. Оранжевый такой, апельсиновый, наверное. Даже с рельефными венами, выпирающей головкой, как на настоящем. Вроде даже красивый на первый взгляд. Алтан внимательно рассматривает леденец, крутит в руках и поднимает взгляд на лыбящегося Вадима.       — Я не сомневался, что ты подаришь какую-нибудь фигню. Что ты мне с ним делать прикажешь?       — Сосать, что же ещё. У него срок годности так-то тоже имеется. А Дагбаеву несколько раз повторять не надо. С первого раза понимает. Он, подходя к рабочему столу, снимает прозрачную обёртку с полученного подарка, вдыхая приторно-сладкий запах апельсиновых ароматизаторов, и бросает её в мусорное ведро. Потом обходит кровать, залезает на шёлковое покрывало с золотыми узорами и книгой в руках. Том «Искусства войны» китайского генерала видимо более интересный собеседник, чем Вадим, поэтому Алтан открывает нужную ему страницу и начинает чтение. Наёмник закатывает глаза и тоже приступает к прерванному времяпрепровождению, но получается это плохо, и он отрывается спустя минуту на малолетнего провокатора. Алтан с невозмутимым лицом, даже достаточно задумчивым, облизывает этот проклятый леденец. Проводит кончиком языка по всей его длине, смакуя сладкий апельсиновый вкус, обхватывает выпирающую головку своими проклятыми пухлыми губами, которые поблескивают в солнечном свете от количества слюны на них, и Вадик уже не понимает, нахрена он его подарил. Потому что от простых действий мужчина возбуждается быстрее чем от качественного порно, и он уже хочет ощутить язык бурята у себя между ног, да так чтобы в волосы чёрные зарыться всей пятернёй и с оттяжкой натягивать до упора, закатывая глаза от удовольствия. А Дагбаев от книги не отвлекается и полностью заглатывает карамельный член. Он сладкий, вкусный, Алтан даже думает поблагодарить Вадика за приятную сладость, но сделает он это чуть позже. Боковым зрением парень видит, как его наёмник напрягается всем телом, но пытается не подавать виду. А Алтану это только на руку. Он перекладывает книгу на кровать, сам ложится на живот, опираясь на локти, и умудряется даже не вынуть в этот момент леденец изо рта, продолжая его посасывать и сладостно причмокивать от удовольствия. У Вадика уже нервы заднюю сдают и желание разложить мелкого на его же кровати увеличивается в геометрической прогрессии, но Вад держится на добром слове. Его футболка на мальчишеском теле смотрится, как балахон, но это только когда Алтан в ней стоит или ходит. Сейчас же ткань аккуратно обтягивает упругие ягодицы, Вадик хочет их в своих руках ощутить, и этот прекрасный прогиб в спине, на которой прекрасно бы смотрелись Драконовы засосы. Наёмник шумно вдыхает больше кислорода, перелистывает страницу для вида и продолжает наблюдать за читающим бурятом. Алтан про себя ухмыляется и вытаскивает конфету изо рта. По леденцу стекает небольшой каплей его слюна, на языке осадок приятного апельсинового послевкусия, и Дагбаев перехватывает взгляд Вадима, поворачивая голову вбок.       — Что? Вопрос остаётся без ответа. Нервы Вадика всё-таки сдают заднюю, и он бросает книгу куда-то на пол, переползает на другую сторону кровати, поворачивая бурята на спину и глубоко целуя. Сейчас Дракон понимает, что не зря взял любимый апельсиновый вкус, потому что в сочетании с мягкими губами Дагбаева комбинация получается превосходной. Наёмник забирает из рук собственный подарок и кладёт его прямо на стеклянный столик, не отрываясь от сладких губ. Благодаря свободным рукам Алтан притягивает мужчину за шею, обнимая, и стонет прямо в поцелуй, когда ладони Вадика поглаживают его собственный член через домашние шорты. Это приятно до жути, до дрожи в коленях, до одури. Алтан просто синонимов подобрать не может, чтобы всё описать. Дракон, не отрываясь от своего подопечного, садится ближе к подушкам, облокачиваясь на обшитое мягкой обивкой изголовье и перемещая бурята на свои бёдра. Большие ладони оказываются вмиг на таких упругих желанных ягодицах, и Дракон, не сдерживаясь, сминает их, разводя немного в стороны. Язык уже давно блуждает по чужому рту, бурят мычит от удовольствия, вжимаясь в наёмника всем телом и (не)случайно проезжаясь по грубой джинсе, громко стонет от возникшего трения. Вадик улыбается, отрывается и переходит поцелуями на острые скулы, линию челюсти, так и манящую оставить на ней парочку укусов, и шею. Дагбаев откидывает голову назад от неземного удовольствия. Он и представить себе не мог, чем закончится простая издёвка над его наёмником. Столько кайфа он ещё не получал. Вадик, нехотя отрываясь от прекрасного тела, для собственного удобства снимает свою же футболку с юноши и перемещается ему на грудь. Покусывает бархатную кожу, в некоторых местах оставляет красивые засосы от невыносимого желания и отрывается спустя некоторое время, перемещаясь вновь на шею. Шёлковая ткань приятно щекочет тело, словно под высоковольтным напряжением находящееся. Вадик водит своими большими ладонями по подтянутому телу, сжимая бока, и насытиться не может им, потому что Алтан весь такой манящий, желанный и просто прекрасно смотрится в Драконовых руках. Наёмник тихо шепчет Дагбаеву комплименты, и мальчишка от приятных слов плавится. Алтану эти все прикосновения и приятности крышу сносят. Он стонет громко, несдержанно, наполняя всю комнату звуками и вызывая у Вадика больше желания, хотя куда ещё больше. Алтановы домашние штаны оказываются где-то за пределами кровати вместе с Вадимовской одеждой, валяясь на полу бесформенной тряпочкой. Да и боксеры младшего куда-то в ту же сторону полетели. Ладони Вадика перемещаются вновь на ягодицы, очерчивая едва заметными прикосновениями ямочки на пояснице.       — Остановись. Дед может зайти в любую минуту, — Алтан сквозь пелену в глазах пытается сфокусироваться на Вадиме, но тот гадкой улыбкой своей сверкает, обнажая ровный ряд зубов.       — Не зайдёт. Он уехал на несколько дней. И вряд ли ты захочешь, чтобы я останавливался. Комната в тот же миг вновь наполняется громкими стонами и рваными вздохами. Дракон пробегается пальцами по позвоночнику, еле касаясь подушечками, а Алтан прогибается в спине до хруста, запрокидывая голову назад. Вадим любуется мальчишкой, дышит загнанно, будто пробежал Парижский марафон, как в принципе и Дагбаев младший. Его грудь почти вся в укусах и отметинах, на шее парочка, на плечах, волосы растрёпаны и румянец на щеках. Вадим прямо, как художник, восхищается своим произведением искусства и радуется внутренне. У него на бёдрах сидит самый красивый улыбающийся бурят и за эту улыбку наёмник сделает всё, что его золотце пожелает.       — Смазка под подушкой.       — Я знаю, золотце, — Вадим тянется рукой за лубрикантом, доставая его.       — Откуда?       — Двери закрывать надо и стонать тише. Особенно, если без меня, — Дагбаев на миг трезвеет от сладкого дурмана и вспоминает, чем занимался несколько дней назад, и, видимо, сейчас ему приходит осознание сказанных Вадиком слов. И дверь тогда точно хлопнула, Алтану не показалось. В момент Дагбаевских мыслительных процессов Вадим выдавливает немного смазки себе на пальцы, перетирая её, чтобы немного разогреть, и спускается ладонями к Алтановым ягодицам. Входит первым пальцем, и Алтан снова стонет. Как он ещё не охрип такими темпами для Вадима остаётся загадкой. Вадик дышит часто, загнанно, потому что в комнате духота из-за закрытых окон, да, в принципе, из-за возбуждения тоже. На лбу появляется испарина, по шее обоих молодых людей пот течёт, аккуратными каплями стекая по позвоночнику, а Алтан чуть не падает, приподнимаясь на онемевших ногах, когда Дракон добавляет второй палец. Мужчина двигается не спеша, аккуратно растягивая и получая максимум удовольствия, и Дагбаев сжимает до следов на коже татуированные плечи Вадика, самостоятельно насаживаясь на Вадимовы пальцы. Дракон тянется к Алтановской шее, зацеловывая до красных пятен и слизывая проступившие солёные капельки пота. Он немного тянет парня за растрёпанные волосы, открывая больше места для поцелуев. Когда он понимает, что мальчишка достаточно растянут, то убирает пальцы, даря немного свободы и возможность вздохнуть, но вместе с ними и чувство незаполненности. Алтан вдыхает через нос как можно больше кислорода и залипает на Вадика. Всё-таки наёмник у него красивый. Да и работает тоже хорошо. Вадик тянется к стоящему на прикроватной тумбочке чёрному пакету из злосчастного магазина сладостей и достаёт оттуда пачку презервативов.       — А ты предусмотрительный, я смотрю, — Алтан шепчет, когда Вадим зубами разрывает упаковку контрацептива. Так пафосно, аж противно с одной стороны, но, Господь, как сексуально.       — Я знал, что одним леденцом дело не кончится. Надевая презерватив, Вадик глаз от Алтана оторвать не может и смотрит, не отрываясь. Он весь уже разморённый, с красными щеками, взлохмаченными волосами и нисходящей с лица улыбкой. Его грудная клетка вздымается часто, и на ней с каждым вздохом всё больше отметин проявляется. Действительно произведение искусства, Дракон повторять про себя не устаёт и, наверное, никогда не устанет. Член у Вадика красивый. Не слишком длинный, большой, с витиеватыми венами, крупной темноватой головкой и идеально подходящий буряту. Алтану он нравится, очень нравится. Особенно когда он попадает в нужную точку, доставляя неимоверное удовольствие. Дагбаев его ни на что не променяет. Дагбаев сам на член насаживается, понемногу получая кайф от каждого миллиметра, и не прекращает стонать и тяжело дышать. Сначала двигается медленно, самостоятельно задаёт темп и Вадику это нравится. Ему в принципе любой Алтан нравится. Была бы возможность, любовался бы 24 часа в сутки, 7 дней в неделю, 365 дней в году. Но когда Алтан руководит процессом, то Вадик глаз от него оторвать не может. Держась сверху за изголовье руками, Дракон крепче зубы сжимает, зажмуривая глаза. У него под веками фейерверки разными огнями взрываются от узости внутри, и несдержанно он ударяется затылком об кровать. Но такая медлительность ему быстро надоедает, и мужчина хватает Алтана за бока, переводя взгляд на юношу.       — Теперь моя очередь. И сам, подмахивая бёдрами, быстро начинает вдалбливаться в прекрасное тело, перехватывая инициативу на себя. Алтан от такой резкости сначала теряется, но хватается за плечи вновь и откровенно, без капли стеснения, начинает уже не стонать, а кричать. Ему всё равно на то, что их может кто-то услышать. Ему лишь важно насколько хорошо член Вадима скользит внутри, попадая прямо по чувствительному комку нервов, доставляя неописуемое удовольствие. Алтан короткими ногтями царапает татуированную кожу на груди наёмника, оставляя после себя красные полосы. Завтра они дадут о себе знать, немного побаливая, но это будет уже завтра. Юноша откидывает голову назад, задыхаясь от чувства наполненности, а Вадик времени не теряет. Немного меняя угол проникновения, он возвращается к Алтановой груди, начиная покусывать чувствительные опухшие соски, параллельно надавливая на поясницу, дабы заставить прогнуться и приблизиться ещё ближе. Алтан не понимает куда ещё ближе он может приближаться, но от ласк Вадима не отстраняется, сильнее прогибаясь, почти до хруста. Наёмник мальчишечьи руки перехватывает, скрещивая их над головой, и открывает больше пространства для себя. Но Вадику и этого мало. Губами поднимается к ключицам, оставляя на них укусы, целует яремную впадину и поднимается к шее. Носом ведёт по ней, упиваясь запахом цветов и наполняя им свои лёгкие. Он весь этим ароматом уже пропитался, но ему нравится. Несильно прикусывает участок алебастровой кожи под кадыком, вызывая табуны мурашек по голой спине.       — Чёрт, — наёмник на это высказывание усмехается, начиная сильнее подмахивать собственными бёдрами. Счёт времени теряется, Вадик одной рукой крепче сжимает талию Алтана, не давая тому упасть, и Дагбаев чувствует настигающую его разрядку. Он уже тянется рукой к собственному члену, но его перехватывает Вадик, накрывая чужое возбуждение собственными лапищами. Подстраиваясь под собственные толчки, Вадим начинает дрочить Алтану. Тот шипит, как настоящая змея, поскуливает от удовольствия сквозь зубы и кончает себе на подрагивающий живот, не выдержав и пяти минут. Дракон точно также пару раз толкается и изливается внутрь. Наёмник аккуратно перекладывает парня на кровать, потому что тот из-за онемевшего от приятных ласк тела шевелиться не может, и выкидывает использованный контрацептив в пакет. Алтан дышит уже более спокойно, переводя взгляд на Вадима, и даже улыбается.       — Где у тебя салфетки влажные лежат?       — В столе, в верхней тумбочке посмотри. Если там не будет, то где-то на полке. Вадим встаёт с кровати, абсолютно не стесняясь своей наготы, и подходит ближе к столу. Когда несчастная пачка влажных салфеток всё же оказывается у него в руках, он оборачивается и видит уже мирно спящего бурята. Видимо он уж слишком утомился, решая свои задачи по химии, но Вадик его грязным оставить не может. Аккуратно стерев все лишние пятна, Дракон накрывает Дагбаева одеялом и одевается. Убирает книги обратно на полку, приводит в порядок рабочий стол и переводит взгляд на стеклянный столик рядом с кроватью. Использованный леденец валяется без обёртки, оставив небольшое пятно после себя. Вадик ухмыляется и решает всё же оставить его на месте. Как приятное напоминание о не менее приятном вечере. Вадим выходит из комнаты тихо, стараясь не разбудить парня, и прямо в коридоре натыкается на Юму. По её взгляду понятно, что она точно слышала, что именно происходило за пределами коридора.       — В следующий раз, если надумаете трахаться, будьте тише. Вместо меня здесь может проходить дед, а он уж точно не оценит ваших взаимоотношений. Девушка поднимает брови и уходит в неизвестном направлении, поправляя волосы, а Вадик… А что Вадик? Он только вздыхает, кивая непонятно кому, ведь Юма ушла в другом направлении, и уходит в противоположную сторону, подумывая что можно сделать со слишком уж громким голосом Алтана.