~
25 октября 2021 г., 19:40
В сером Питере солнце впервые за долгое время светит, грея яркими лучами лужи на асфальте и жёлтую листву на деревьях. Олег бежит вперёд по парку, громко шурша спортивными штанами, вдыхает и выдыхает ровно в такт касаниям ногой земли. Пятый круг по периметру парка отдаёт покалыванием в боку и жжением легких. Олег не сдаётся, ступает решительно, грозно приближаясь к финишу.
А финишем ему служит лавочка, на которой спортивная сумка свалена, и Серёжа рядом сидящий с чупа-чупсом во рту. Ничего святого в леопардовом шарфе и длинном кофейном пальто Олег не находит, ровно так же, как и в собранных в хвост волосах.
— Молодчина, — ободряюще хлопает Разумовский Олега по плечу, улыбаясь.
— А ты халтурщик, — хрипит брюнет, косясь на бутылку с водой. Он её пьёт залпом, вздыхая, когда в руках рыжеволосого появляется банка энергетика. — Не думал бросать гробить своё здоровье?
— О-о-ой, ты прям как Лера бубнишь. Я живу с двумя мамками, — Серёжа руку в карман прячет, ёжась от дуновения ветра, что влагу с Невы несёт. — Волче, пошли домой, а то я задубею тут.
— Бегать надо было.
— Ну, завтра… У меня сегодня настроения не было на этот ваш спорт, — увиливает Разумовский, резво перебирает ногами по аллеи.
Повсюду листвой усыпаны дорожки, собаки бегают возле хозяев, норовя съесть парочку каштанов или шишек с центральной ёлки. Олег забирает сумку с лавочки и идёт следом, наблюдая за резвым Серёжей. На фоне осеннего Петербурга, даже в солнечную погоду, Разумовский кажется ярким пятнышком. Таким маленьким, ранимым, родным человеком, что в комочек зажимается, когда страшно, и крылья расправляет в безопасности. Иногда бывает и наоборот, грозовое тучи, что скапливались долгое время, громыхают даже по малейшему пустяку — Серёжа не сдержан.
Разумовский уютный от макушки до кончиков пальцев на ногах. Весь и целиком прекрасный, любимый. Волков отзывается на привычное «Олежа» не сразу, немного путаясь в мыслях, когда видит в руках Серёжи котёнка.
— Смотри какая малышка, — шепчет рыжеволосый, поглаживая животное за ушком.
— Угу, — Олег склоняется над маленьким комочком, смотрит на грязную шёрстку, что пачкает идеальное кофейное пальто Разумовского. — Хочешь забрать домой? — брюнет не спрашивает, скорее, уточняет.
— Хочу, — пищит Серёжа, счастливо улыбаясь Олегу, а потом и котёнку.
Они возвращаются домой втроём, в остывшую квартиру, что пропахлась корицей и свежей выпечкой. В руках Серёжи маленькое безобразие, пока Олег на столе раскладывает покупки в местной пекарни.
Купать животинку сложная и ответственная миссия, после которой Волков выходит с тремя глубокими ссадинами на руке, а Разумовский с укусом на пальце. Котёнок, что до этого в грязи казался темно-коричневым полосатым чудиком, на деле оказывается рыжим. Такой же огненный, как и его спаситель.
Кофейное пальто, перепачканное в грязи, благополучно отстирано своим хозяином. Олег смолит на кухне, выпуская дым в приоткрытое окно.
— И ты мне говорил о том, что я гублю своё здоровье? — ворчит Серёжа, присаживаясь рядом на корточки, подбородок нежно опуская на колени Волкова.
— Я помимо этого, — сигаретой демонстративно трясет, — ещё и спортом занимаюсь.
— Знаю, Олежа, я знаю, — вздыхает второй. — Помню, почему ты начал курить. Знаю, почему не можешь бросить ни меня, ни сигареты, поэтому и не прошу от тебя этого.
Серёжа уходит в спальню, не закрывая за собой дверь, позволяя солнечным лучам сквозь пыльные окна по полу пробраться в комнату. Растянутые вещи, пропитанные запахом одеколона и утренней яичницей греют душу, успокаивают, и Волков вдыхает глубоко, жадно. Всё вокруг пахнет им — его огненным счастьем, что любит расхаживать по квартире в трусах и огромном худи Олега, которое всё в катышках и с пропаленным сигаретой рукавом. Всё вокруг — Разумовский с его любовью к горькому кофе, энергетикам, постоянной занятостью и тактильностью.
Вечером, под тихий шелест бумажных пакетов с выпечкой и шум ноутбука, в котором Разумовский печатает отчёт, все заняты своими делами. Слева комочек тихо посапывает, после выпитого теплого молока, справа Олег прокачивает игру на телефоне. Мирный, уютный вечер, о котором каждый мечтал весь день.
И как только Олега угораздило тогда вот так безбожно и по уши в свою противоположность влюбиться? Как только Серёжа принял его характер, смягчил углы и смог подарить чувство лёгкости? Оба не знают, но ощущают на ментальном, внеземном уровне.
Олег смотрит на Серёжу, что гладит котёнка, не отвлекаясь от экрана, и не понимает, чем он заслужил такое тихое, огненное счастье, к которому привязался. Осознает, почему бросить не может, обещает, что не откажется.
