Выжившая

Отрывок из Дневника Элии Во мне боролись противоречия и я никак не могла выбрать «правильную» сторону. Быть может, просто потому, что её не существовало? Всё, что происходило со мной с момента того пробуждения в разбитой титанами деревне, снежным комом формировало в душе огромную тучу сомнений и опасений. Моя тревожность никуда не делась, мои кошмары тоже. Всё лишь становилось хуже ещё и от того, что я старалась скрывать это болезненное состояние. Мне так хотелось доверять капитану Леви, искренне хотелось, но, я не могла…Не после тех слов за закрытой дверью. Бывало, что в минуты странного забвения я вдруг обо всём забывала и мне казалось, что он на моей стороне и всегда там был, а разговор с Ханджи мне просто почудился, родился из тени воспалённого кошмарами и самокопаниями сознания. Но потом я смотрела на свою ладонь, вглядывалась в алый шрам, чувствовала силу в руках и ощущала невесомость в полёте, забывая про страх, вспоминала имена, которых не должна была знать, думала о картинках из головы, где я совсем другая и понимала, что не уверена даже в собственном имени. И я все-ещё смела считать себя обычной? Всё ещё смела доверять себе?! Иногда, в кухне, пока никто не видел, я переворачивала кастрюлю и тщательно рассматривала в отражении собственное лицо. Тоненький красноватый шрам выделялся на бледном как полотно лице. Он случайно меня поранил? Я была уверена в этом раньше. Но теперь мне казалось, что это могло быть предупреждением… Суповой набор В тот самый день, после неудачной утренней тренировки на УПМ, я всё время ощущала гнетущее чувство стыда, страха и безысходности. Я корила себя за беспечность, невнимательность и простоту душевную. Попасть на эмоции, поддаться непонятным чувствам?! Да что со мной не так?! Я с силой ударила половником по супу, который помешивала, параллельно занимаясь самокопанием и не ожидала, конечно, что это возымеет следующие последствия. Я -то не замечала ничего и никого вокруг, поэтому Жан Кирштайн совершенно случайным образом попал под мою горячую руку. Я могла лишь только поджать губы и с широко открытыми глазами наблюдать как кремообразная масса медленным ручейком стекает с его макушки. Морковка зацепилась на уровне брови и осталась там висеть. Я была готова принять тонну проклятий на свою головушку недалёкую. Но, к моему удивлению, в ответ услышала лишь напряжённое молчание. Я видела как побелели костяшки его пальцев и прекрасно осознавала, что он пытался сдержать ярость. - Извини, пожалуйста, - моя рука с протянутым полотенцем натолкнулась на стену холода, - я не нарочно… Казалось, он хотел покрыть меня непристойными выражениями достаточно высокого порядка, но что-то вновь его сдержало. И теперь я поняла в чём было дело. Я тоже перехватила настойчивый взгляд капитана. Именно он сковывал все движения Кирштайна и сдерживал его агрессию в мою сторону. В столовой повисла многозначительная тишина, ведь все, позабыв о еде, наблюдали за развернувшейся сценой. Кинув мне напоследок свирепый взгляд, парень развернулся и пошёл прочь из помещения, самостоятельно прихватив полотенце с другой стороны стола и вытирая грибной крем-суп с физиономии. В этот момент, напряжение в зале ослабилось, а Саша и Конни больше не смогли сдерживать смеха и комната наполнилась хохотом. Не смеялся лишь Жан. Леви вскользь глянул на меня и ухмыльнулся. Или же мне это опять показалось? Накал Я понимала, что ситуация в столовой просто так мне не пройдёт. Жан Кирштайн наверняка затаил обиду и уже сделал куклу вуду на моё имя. Теперь - то уж точно информации от него добиться будет невозможно. Эта дверь была закрыта навсегда. Более того, стоило его опасаться. Никогда не знаешь какой подлянки от него ожидать. На тренировках капитан Леви внезапно стал к Жану слишком придирчив. Да, именно, придирчив, причём, более, чем обычно. Хотя, казалось, куда уж больше..? Я, ей-богу, не понимала почему. В ситуации в столовой была лишь моя вина - я развела беспорядок. Почему же козлом отпущения стал Жан..? Но и Кирштайн не терял времени зря. Стоило капитану отвернутся или отвлечься на другого члена команды - мне тут-же прилетал как-бы «случайный» пинок, подножка, удар, а однажды на тренировке по рукопашному бою этот гамадрил умудрился разбить мне губу. И… ни капли раскаяния, никакой протянутой руки помощи. Зато, я хорошо запомнила его взгляд - тот самый, как и тогда в коридоре, когда я пыталась выведать у него какие-либо секретные факты. Он злорадствовал, но, в то же время, в глубине его глаз отражался страх и беспокойство, какое-то зловещее ожидание. Стоит отметить, что после той якобы случайной выходки, он всю неделю - утром и вечером драил полы в столовой и в кабинете главнокомандующего. Да, вот такое у него получилось интересное времяпрепровождение. Я, конечно, считала, что это было немного слишком, но, немного позлорадствовать в ответ - тоже никто не запрещал. Дни тянулись словно резина и с каждым вечером я чувствовала себя всё хуже и хуже, ведь внутреннее беспокойство просто пожирало меня. Несмотря на это, я каждый день заставляла себя просыпаться раньше и тренироваться, тренироваться ночью после общей тренировки и тренироваться в любую свободную минуту своего времени. Близился конец месяца и главнокомандующий должен был решить, что ему со мной делать. В то же время, у периметра стены стали происходить странные вещи. Всё больше разведчиков возвращались, принося дурные вести - титаны продолжали нападать на небольшие поселения. Но теперь их атаки приобрели некий смысл. Если отметить их точками на карте, можно было увидеть некую закономерность, которая пугала. Гиганты подбирались к замку с каждым нападением. Они оставляли фермерские домики и небольшие сёла - совершенно нетронутыми, что указывало лишь на одно. Это были девианты и останавливали их лишь вовремя высланные группы разведчиком, которые, к слову, неумолимо редели. Пробуждение Ночь выдалась сырой и ветряной, вдалеке блестели молнии, словно клинки разрывающие плоть гигантов. В этот день я чувствовала особенное эмоциональное опустошение и осознала, что в последнее время отвернулась ото всех. Я больше не вела с Ханджи весёлых бесед о титанах и о том как величайший воин человечества когда-то влюбился в одного из них, не смеялась с Сашей и Конни, перестала обращать внимание на поддержку Армина на тренировках и холодные взгляды Леви. Я превратилась в отшельника по собственной инициативе. Я больше не могла заснуть. Стоило лишь прикрыть веки и голову заполняли ядовитые мысли, словно змеи, кусающие в одно и то же место, отравляя всё тело - но не быстро, а медленно и мучительно. Поэтому, я удивилась, когда вернувшись в комнату, промокшая до нитки после ночной тренировки под дождём, нашла на столе небольшой мешочек с ароматными травами. К нему прилагалась записка. Это была Ханджи, она предлагала мне отдохнуть и расслабиться, так как её волновали тёмные круги под моими глазами. Писала, что этот чай поможет мне заснуть. Внизу была пустыня, бесконечная… А я сидела на вершине огромной серой стены. Руки связаны сзади, на глазах повязка. Резкая боль от укола и ощущение закипания крови. И вот я уже лечу вниз, повязка развевается на ветру и остается где-то высоко. И я вижу. Я вижу, что лечу не одна. - Элиииииииия!!!!!Элиииииия! - я кричу что есть мочи, - рядом со мной девушка - светловолосая и тоже связанная. Мы неумолимо приближаемся в земле. Я в последний раз пытаюсь её позвать: - Элия! - и просыпаюсь в холодном поту с именем той девушки на губах. Но мой крик заглушают другие звуки.       Топот громадных ног и лезвия, рассекающие воздух. В моём окне появляется огромный глаз. Меня зовут не Элия и на нас напали титаны.