Выжившая

Полёт Отрывок из дневника Элии       Когда главнокомандующий Смит посвятил наш небольшой отряд в детали плана, я чётко понимала, что вероятность не выйти живой из этого леса достаточно велика. Но разве отступление назад было возможным? Ни в коем разе. Вся тактика атаки Разведкорпуса строилась на предположении о том, что группа аномальных выслеживает именно меня и что они, таким образом, действительно клюнут на приманку. Никто, важно заметить, не имел ни малейшего понятия о том, почему титаны вдруг выбрали меня своей единственной целью. В то же время, я не могла понять, почему капитан, хоть и казался снаружи - холодным, как обычно, но, то и дело, сжимал кулаки и напряженно смотрел в сторону леса, каждый раз, когда я пыталась поймать его взгляд.       Всё это волновало меня, но тот титан… Он не выходил у меня из головы. Его глаза и странное поведение, которое не характерно для плотоядных гигантов. Отпустить добычу? Разжать собственную ладонь? Показать свой страх людям? Убежать от людей? Мне нужно было непременно предупредить Ханджи. Если Разведкорпусу удастся поймать его, возможно, некоторые тайны, смогут быть разгаданы…       Мы летели в полном молчании. Он ни разу не глянул в мою сторону. Интересно, когда между нами возникло это неловкое напряжение? Я не могла вспомнить конкретного момента, но понимала, что мои ощущения по отношению к нему не поддаются никакой логике. Почему я больше переживала о нём, чем о себе? Боялась, как бы он не оказался в лапах титанов? Как бы не врезался в ветку? Казалось, собственный инстинкт самосохранения сыграл со мной злую шутку и полностью переключился на человека, который не то что не замечал меня и всячески игнорировал, а даже считал меня опасной - о чём не преминул посплетничать за спиной. Ладно, быть может чувство долга взыграло в моей уставшей головушке, путая мысли, быть может я просто была благодарна ему за своё спасения и хотела отплатить тем же. Иначе и быть не может.       Мы недолго летели  настолько спокойно, чтобы я могла окунуться в собственные мысли. Через некоторое время послышался отдалённый гул. Никто из нас не проронил ни слова. Всё и так было предельно ясно. Он стал двигаться быстрее, и я старалась не отставать. Тросы свистели в воздухе, будто разрывая его на огромные лоскуты прозрачной ткани. Несмотря на приближающуюся опасность, я чувствовала небывалое доселе умиротворение. Действительно, мне всегда становилось легче на душе, когда я поднималась в воздух, когда летела, а крылья на зеленом плаще развивались в такт ветру.       - Не смей лезть в бой, — он произнёс это так неожиданно, что я чуть было не встретилась лбом с сухой веткой. - Ты ещё недостаточно подготовлена.       - Но, — я хотела было возразить.       - Ты даже не смогла разрубить ему шею…, — он произнёс это с присущим ему холодом, но я внезапно почувствовала себя настолько жалкой, что не сдержи я себя, могла бы и в плачь пуститься.       - Это была ошибка, — я решила твердо произнести эту фразу, — но…       Значит он был там. Он видел...       - Она чуть не стоила солдату жизни, — в этот момент он на лету повернулся ко мне. Его взгляд был пронзительным, но не осуждающим. В нём читалась боль потерь. Многих потерь - не десятков, а сотен и тысяч.       В этот момент я услышала хруст ветвей. Он становился всё ближе. Они у нас на хвосте.        Я старалась развить максимальную скорость, следуя за капитаном. Это давалось мне с трудом, но я не намерена была делать себе поблажки. Ещё бы. Когда на кону не только собственная жизнь, а и жизни тех единственных людей, которых ты можешь считать близкими, которых ты сам для себя такими выбрал. Ещё немного, Элия, соберись!       - Вспомни свою первую тренировку.       - А? - я подумала, что мне мерещится его голос, заглушаемый глухим топотом и треском древесины.       Он обернулся на долю секунды:       - Это как бег. У тебя тогда открылось второе дыхание, — в этот момент он резко затормозил. Так, чтобы поравняться со мной и сжать мою ладонь в своей. Его прикосновение было таким тёплым и успокаивающим. Знакомая дрожь пробежала вверх от поясницы.       - Скорее, — его голос внушал доверие. Я собрала последние силы, — не оборачивайся.       Но мне и не нужно было, я уже чувствовала зловонное дыхание преследователей у себя за шеей.  Западня Отрывок из Дневника Элии       Всё произошло настолько быстро, что эта картинка до сих пор стоит у меня перед глазами, и мне даже не нужно копаться у себя в голове и доставать её из уголков памяти, когда я пишу эти строки.       Это было похоже на бойню. И я находилась в самом её центре. Сердце шторма. А вокруг искры, молнии, хаос. Вакуум лопнул в тот момент, когда я осознала, что всё пошло не по плану.       Титаны нагнали нас с Леви раньше, чем было задумано. И хотя, отряд Эрвина, услышав звон металла и свист тросов, незамедлительно пришёл на подмогу, момент был утерян. Теперь Разведчики находились, не в той местности, которая бы дала им преимущество, они вынуждены были вести бой в совершенно неудобных для них условиях. Солдаты гибли как жуки, под сапогами гигантских кукол, бывших когда-то людьми. Аномальные разрывали их на части с невероятной лёгкостью и невиданной жестокостью. А мне приказали спрятаться в груде трупов, некоторые из которых всё ещё шевелились в предсмертной агонии. Что я могла сделать? Как могла помочь? Следовало ли ослушаться приказа? А я вообще могла чем-либо помочь? Смешно, когда даже не справилась с шеей одного гиганта средних размеров…       Внезапно всё стихло. И тишина эта пугала намного сильнее, чем крики и звуки яростного боя. Некоторое время я ждала затаив дыхание и прислушиваясь каждой клеточкой своего тела к происходящему вокруг. Чья-то кровь капнула мне на лоб и капелька медленно стекла на бровь… Рывок. Жар. Вонь разложения. Знакомо. Чудовище выдернуло меня прямо из горы мертвых тел с такой силой, что они разлетелись в разные стороны. Меня крутило в воздухе и я не могла сориентироваться в пространстве. От резкого толчка свело желудок и тошнило. Вокруг мелькали красные и тёмно-зелёные пятна. Плащи разведчиков и кровь.        Титан не спешил разорвать меня в клочья или опрокинуть в свой безразмерный желудок. Он крепко сжал меня в руке, беспристрастно отбиваясь от солдат Разведкорпуса. Я не могла пошевелиться, так крепко он меня сжал. Более того, я чувствовала, что задыхаюсь. Марли       «Бродячий Цирк Марли» - гласила яркая, разноцветная вывеска с аккуратно выведенным вручную изображением добродушного клоуна в обнимку со свирепым тигром. Из красно-жёлтых палаток доносился смех и весёлые крики - артисты готовились к очередному шоу, которое было запланировано на вечер.        Если бы не лёгкая хромота и деревянная трость, никто бы ни за что не узнал в подтянутой, спортивной фигуре Бернса Хартманна, в прошлом известного на всю Марли воздушного гимнаста, престарелого мужчину. Его лучшие годы уже давно были в прошлом, но он не мог забыть любимое дело. Теперь его жизнь состояла в том, чтобы руководить труппой бродячих артистов и воспитывать маленькую светловолосую девчушку, крепко державшуюся за его рукав.        - Элия, - он окликнул её, когда та обернулась к ветхому забору, что отгораживал палатки цирка от городской суеты.       - Папа, — она показала на кусты, — я что-то слышала.       Действительно, Хартманн тоже услышал хруст ветки и настороженно спросил:       - Кто там? Выходи немедленно!       Мужчина ожидал увидеть какую-нибудь бродячую собаку или другую живность. Но из-за листвы внезапно показалась макушка. Грязная, вся в царапинах и полуистлевшей одежде, перед ними предстала девочка. Темноволосая и зеленоглазая.