Выжившая

      «Мия»       Сочетание звуков имени взбудоражило моё сознания. И я вновь унеслась прочь из этого времени и места. Я была там, откуда пришла. Там где был мой дом.        - Мия, — темноволосая девочка протянула чёрную от сажи и грязи ручку, — меня зовут Мия. Блондинка радостно пожала её в ответ, не выказывая и тени брезгливости или смущения.       - Какое красивое имя! - она говорила с искренним восторгом. - А я Элия! Элия Хартманн! - девочка чётко произнесла фамилию, выговаривая каждую букву.       Воспоминание начало быстро таять, а голову пронзила вспышка боли. Теперь я находилась под куполом цирка. Из шумящей разношерстной толпы внезапно вышел высокий светловолосый мужчина. Рядом со мной вновь была блондинка, но теперь она была гораздо старше.       - Разрешите представиться, — он подошёл вплотную, — Зик Йегер, — мужчина снял шляпу и немного склонил голову. - сегодняшнее выступление было невероятным, вы меня просто поразили!       Мы с блондинкой слегка смутились, но тут как раз подоспел тот самый старик - Бернс Хартманн и вежливо представил нас гостю.       - Это Мия и Элия - мои милые дочери и талантливые воспитанницы…       Это была обыкновенная встреча до того момента пока моя напарница не протянула незнакомцу руку в знак приветствия. Едва лишь дотронувшись до ладони девушки, лицо мужчины исказила гримаса боли, а от ладони начал исходить пар. Я успела заметить отражение страха и ужаса в глазах Хартманна, как меня вновь выкинуло в другое воспоминание.       Теперь я была в лесу. Осматривала круглую поляну с верхушки дерева. Мне было страшно и неуютно. Видимо, я запомнила это телесное ощущение на уровне подсознания. Вокруг никого. Или же мне так казалось. Здесь был человек, просто воспоминание оставило лишь этот обрывок. Что мне нужно было увидеть, услышать, почувствовать? Здесь тоже должен быть какой-то триггер. Вот он. Внизу, ровными линиями, на участке земли, не покрытом травой, было аккуратно выведено три буквы «МИЯ». Это имя. Моё имя.       Титан, обратившийся в старика узнал меня, в этом не было сомнений. Как и в том, что он был Бернсом Хартманном, моим наставником и приёмным отцом. Но был ли он собой сейчас? Мирно покачиваясь в телеге и глядя на небо с восторгом ребёнка, окруженный солдатами Разведкорпуса, не спускавшими с него пристальных взглядов…       Путь       Дорога была спокойной. Равномерные удары копыт навевали сонливость и убаюкивали. Самая сложная часть пути уже осталась позади. Мы успешно миновали земли, где ещё можно было встретить забредших через одинокие бреши в стене титанов, не наткнувшись ни на одну особь. Чудо или чистое везение? Совпадение или затишье перед бурей?       Сначала Армин ещё пытался вызвать на моём, каменном от непрерывного потока мыслей, лице улыбку. Парень вскоре убедился в бессмысленности своих усилий, несмотря на то, что я искренне пыталась поддерживать беседу. Но мне теперь было не до этого, я пыталась собрать пазл в своей голове, разгадать эту головоломку.       По крайней мере, теперь я знаю, кто такая Элия Хартманн и почему я позаимствовала её имя. Видимо, мы с ней действительно были очень близки. Но где она сейчас? И почему так глубоко въелась в моё сознание, что, даже позабыв себя, я не смогла выбросить из головы её имя. Я - Мия, не Элия, а Мия. Я крутила в голове этот звук, пытаясь привыкнуть и ощутить своим. Без усилий. Получилось. Это было оно. Моё имя. Мия Хартманн.       Где-то позади, под тщательным присмотром разведчиков, ехал Бернс Хартманн. Мой приёмный отец и человек возродившийся из облика титана. Разве это возможно? Как? Моя голова норовила разорваться на части и разбросать обрывки мыслей во все стороны.       Что же мне теперь делать? Кем быть? Может быть стоит рассказать всё остальным? Всё, что я вспомнила и не могла понять? Страшно. Я же с самого начала скрывала важные обстоятельства, притворялась другим человеком. Тем более, меня и без этого в чём-то подозревают. Как же быть? А вдруг Хартманн продолжит кричать? Мне повезло, что никто не понял, кого звал старик. Всё списали на неразборчивый лепет.       Он, действительно, пока не мог толком ничего сказать, ему было трудно после обращения. К тому же, он был слишком истощен и явно очень слаб. Это, скорее всего, давало мне фору в несколько дней, а может и меньше… Может лишь до конца пути…? А может он прямо сейчас выкрикнет что-то такое, что сразу станет понятно Ханджи или Леви, или Эрвину или кому-либо ещё.       Моя тайна камнем висела у меня на душе. Мне так хотелось поделиться с кем-то, обсудить всё трезво и здраво, найти поддержку, осознать, что я не одна. Невозможно. По крайней мере, не сейчас.       Представляю лицо, к примеру, Армина, взвали я на него эту тонну неожиданной информации. Этот парень слишком добрый для нашего мира. Но такое точно вывело бы его из равновесия.       А Зик Йегер? Кто он и что случилось с его рукой? Здесь о нём тоже знают не понаслышке. Более того, кажется, он их враг. А я пожимала ему руку… Может и я - враг? Быть может они пригрели на груди змею? Я же даже не здешняя…Остров Парадиз? Как я тут очутилась, если, судя по воспоминаниям, моё детство и юность прошли в Марли? Чёрт! Это слишком. Нужно отвлечься от всего этого.       Я была так занята собственными мыслями, что даже не заметила, какой красивой была природа вокруг. Несмотря на уже ощутимое дуновение зимы, воздух всё ещё казался тёплым. Я крепче ухватилась рукой за седло, когда мы перешли на галоп. Ветер спутывал короткие волосы и дарил свежесть. На секунду я забылась и полностью отдалась этому ощущению.       - Как же здесь красиво, Армин, — я произнесла это с теплотой в голосе и мне показалось, что все проблемы вдруг исчезли, растворились сами собой в шелесте деревьев и звонком пении птиц.       - Самое красивое, что я когда-либо видел в жизни - было море, — Армин мечтательно закинул голову наверх и всмотрелся в небо.       Сегодня на нем не было ни единого облачка, а яркая голубизна казалась живой.       - Море, — он смаковал это слово, — оно похоже на сегодняшнее небо, но есть одно отличие…       - Какое? - блондин действительно заинтриговал меня.       - В море можно увидеть своё отражение.., - ответил он.       И я увидела. Яркая вспышка пронзила сознание. Мои руки были связаны за спиной крепкой бечевкой и ныли в запястьях. В лицо бил сильный ветер с солоноватым привкусом, от которого пересыхали губы и щипало глаза. Кто-то плакал рядом. Это была Элия. Её лицо и тело покрывали синяки и кровоподтёки, одежда была порвана и свисала вниз грязными лохмотьями, руки были связаны за спиной, как и у меня. Нас вели к кораблю. Море бушевало в темноте, заглушая стоны и крики людей. Я обернулась - мы были не одни. Целая цепочка избитых и связанных людей шли по пристани в направлении корабля, изредка подгоняемые криками и пинками офицеров в штатском. Кто-то всхлипывал как Элия, кто-то кричал от боли, а кто-то как я сцепив зубы, боролся с бешеной яростью внутри и шёл навстречу своей судьбе.       Перед тем, как воспоминание растворилось в воздухе, я успела заметить среди пленников знакомую кудрявую шевелюру с пробивающимися полосками седины. Среди пленников был и Бернс Хартманн, который медленно шёл, опираясь на трость, поэтому его руки были связаны спереди.       Митра       По прибытии в столицу, все члены нашей группы уже заметно утомились и были лишены почти всех сил. На лицах читалась усталость, а время располагало к крепкому сну или же стакану крепкого напитка.       Я удивлялась контрасту, который открылся моему взору, когда мы пересекли Сину. Даже люди здесь выглядели полнее и здоровее, домики и жилища хоть и были небольшими, но казались богаче, а на улицах уже не так часто можно было увидеть беспризорных детей в оборванной одежде.       В самой Митре на каждом шагу дежурили солдаты военной полиции, поддерживая строгий порядок и тщательно проверяя всех и каждого. Громкий звон железа заставил меня обернутся. За нашей небольшой процессией закрывались городские ворота. Лунный свет отражался на гладкой, истоптанной брусчатке. А ещё он отражался в его глазах.       Прохладное дуновение вечернего ветра подняло тёмную прядь с лица, открывая холодный взгляд. Но был ли он холоден, как обычно, остановившись на мне? В этот раз я не отводила взгляда из-за смущения или чувства неловкости. Это было что-то вроде негласного поединка. Он испытывал меня, а я не собиралась идти на попятную. Я пыталась проникнуть в эту бездну, дотронуться до его сознания, почувствовать, то что витало где-то в воздухе, но было слишком невесомым, чтобы осознать. Я ведь знала, что мы как-то связаны, мы отличались от других, нас соединила тайна или знание, которое мне не удавалось вспомнить. Как бы долго я не смотрела в его глаза, понять этого мне удавалось. Его холодность и забота, которую он тщательно скрывал, а я старалась не замечать. Почему я? Почему стала его подопечной, которую он так яростно оберегал? И вот теперь мы здесь - на раздорожье.       Ветер становится всё холоднее и бьёт в лицо. Я вспоминаю привкус соли на губах и корабль. Боль. Крики. Хаос. Но не сейчас. Вспышка не ударит мне в голову с новой силой. Я это точно знаю, ведь он здесь и я спокойна. Как же странно и смешно! Во всей этой неразберихе, вопреки всему, что видела и слышала, я спокойна рядом с ним. Его холодный взгляд меня согревает.       Я улыбаюсь ему и отворачиваюсь.       Медленная поступь лошадей эхом отдавалась от толстых каменных стен, а полупрозрачный туман лёгкой дымкой завис над брусчаткой. Я чувствую его взгляд на своей спине ещё долго. Это как прикосновение. До того как мы прибываем к месту ночевки, я засыпаю прямо верхом на лошади, крепко вцепившись в седло и не представляя что ждёт меня завтра.       «Какой ещё бал?!» - крикнула я в недоумении и громко хлопнула дверью.       Микаса фыркнула, дескать это было ожидаемо, раз уж мы прибыли ко двору в это время. - Это не более, чем обычное задание, приказ, который следует выполнить, — добавила девушка и присела на свою кровать, всем видом показывая, что не желает продолжать разговор.        - А я вот думаю, что это хорошо, — весело затараторила Саша, кружа по комнате, — там наверняка будет куча разных закусок. Ради этого стоит жить и бороться с титанами, — она мечтательно закатила глаза, — может даже будет…МЯСО! - тут уж и меня хватил испуг, когда её зрачки вмиг расширились, а выражение лица приобрело безумный вид.       Я плюхнулась на свою койку и закрыла глаза. Придётся как-то выкручиваться. Всё с самого начала пошло не так, ведь это был не Замок, а меня уже успели записать в солдаты Разведкорпуса.       Эрвин самолично отметил мои боевые навыки на прошлой битве, хоть и каюсь, не без греха я. Ослушаться приказа капитана - серьёзный проступок. Но, то-ли мне повезло, то-ли главнокомандующий был снисходителен, в любом случае, он закрыл глаза на данную ситуацию и официально закончил мой испытательный срок. Я больше не была кухаркой и отныне должна посвящать всё свободное время тренировкам и вылазкам, как и другие разведчики. Именно поэтому я и оказалась в одной казарме с Сашей и Микасой, что, конечно, доставляло некие неудобства относительно сокрытия моих тайн.       Бал Зимнего Солнцестояния       Подготовка к Балу Зимнего Солнцестояния застала меня врасплох. Рука всё ещё болела и, казалось, без перевязки не обойтись, как минимум, пару дней. Более того, все члены нашего небольшого отряда, прибывшего в столицу, всё ещё были окутаны страшными воспоминаниями о недавней битве. Чувство утраты и страха существовало глубоко в сердце каждого из нас, совсем не желая его покидать или же освободить немного место для других эмоций.       Но жизнь шла своим чередом, ветер продолжал дуть, листья опадали с деревьев, а день медленно становился короче ночи. Тьма постепенно нас обволакивала, лишая надежды и превращая сердца в камень. К слову, Бал был прекрасной возможностью для командования провести аудиенцию с королевой Хисторией, которая была чрезвычайно занята последнее время. Это было одним из тех важных дел, ради которых мы, собственно, и прибыли в столицу. Приглашены были все члены Разведкорпуса, поэтому даже такие мелкие сошки как я не могли ускользнуть от тщательно замаскированного приказа.       Да только вот проблем у меня от этого лишь прибавилось! Дресс-код предполагал вечерние туалеты под стать столице - как-никак ежегодный Королевский Приём. Единственный день в году, когда люди на несколько часов могут позабыть обо всех бедах и самозабвенно отдаться всеобщему веселью. Для многих также - единственный день в году, когда они смогут съесть что-нибудь окромя варёного картофеля. Мда, это действительно иронично стоящий повод для веселья.       Мне так и не удалось найти подходящий наряд для торжества. Если бы не…Ханджи! В последний вечер перед приёмом, она завалилась к нам в комнату со знакомыми искрящимися глазами. Оказалось, они встретились с давней подругой, которая по совместительству была портнихой (О! Хвала Небесам) и Ханджи смогла достать 2 платья, которые пообещала вернуть подруге в целости и сохранности, клянясь на всех пальцах, а также именем Леви Аккермана! Если первое платье предназначалось для самой Зоэ и сидело на ней как влитое, то второе пытались отхватить себе и Саша с Микасой. К моему большому счастью и везению, девчонкам оно оказалось не в пору и тут Ханджи, конечно, засюсюкала в своей манере-кто у нас есть такой маленький, да ещё и ныл последнее время о том, что надеть нечего. Таким образом у меня в руках и оказалось нежно-молочное пышное платье с корсетом, расшитым золотым бисером. И как здесь появилась такая красота? Загадка - посложнее титанов.       К моему удивлению, после битвы, я вроде как обрела некую популярность в Разведкорпусе. Многие восхищались моим так называемым талантом к полётам, кто-то смотрел украдкой, а кто-то и вовсе сторонился, глядя с некой опаской. Если до этого я была серой мышкой, сидевшей за кастрюлями на кухне, то теперь меня стали замечать. Поэтому, стоило мне войти в Большую Залу главного Дворца, как вокруг тотчас собралась толпа из знакомых, а также малознакомых мне солдат Разведкорпуса. Признаюсь, это внимание мне льстило, но в то же время и пугало. Мне приходилось ловко выдумывать истории о своей «прошлой» жизни и стараться не проколоться на какой-нибудь банальной мелочи. Для всех я оставалась Элией. Но в глубине души, чётко понимала, что Мия изо всех сил прорывается на свободу, воскрешая воспоминания о себе в моем сознании. И чем больше я вспоминала, тем сильнее чувствовала, как меняется вместе с тем и моя личность, принимая свою истинную форму. Теперь мне нравились мои короткие волосы, едва достающие до плеч, они не мешали на тренировках и в повседневных делах, с ними я ощущала себя более легкой, свободной и раскованной. Я была гораздо смелее той Элии, что очнулась в разрушенном титанами селении, я была другой.       Вокруг лилась музыка и пестрили наряды людей. Каждый из них был кем-то важным здесь, на Парадизе. Кем же была я? Я услышала звонкий смех и характерное чавканье.        - О, Саша! - я подошла к девушке, которая дожевывала очередной канапе с небольшим кусочком мяса и, казалось, была на седьмом небе от счастья, а может даже и на восьмом.       - Элия, — её глаза округлились, а губы растянулись в широкой и искренней улыбке, — ты такая…, — она задумалась на долю секунды, — шикарная! Эх, жаль мне это платье не подошло! - она театрально надула губки и вздохнула, — во всем виновата картошка.        - Саша, ты тоже прекрасно выглядишь! - и это было правдой. Девушка была одета в тёмно-синее платье по фигуре, которое выгодно подчеркивало все её изгибы. - Острожно, только, а то Кирштайн влюбится, — я рассмеялась.       Щеки Саши внезапно вспыхнули и она взволнованно прошептала:       - Как ты узнала? Всё настолько очевидно? - она взяла меня за руку, испуганно вглядываясь в глаза.       - Да я же…, я же пошутила, — нервный смешок вырвался у меня из горла, так как я всё прекрасно поняла, — тебе нравится Жан? Так ведь?       - Да…, нравится…, кажется - она опустила глаза вниз, — а вот я ему точно нет. Он влюблён в Микасу! С самой первой их встречи!       Я не успела ничего и ответить как сзади прозвучал знакомый а-ля хулиганский голос:       - Что? Про меня тут говорите? - самоуверенно произнёс Кирштайн и рассмеялся. Я закатила глаза:        - Именно!, — вырвалось у меня, — как раз говорила Саше, что тебе слабо будет… - ага, дерзкое начало фразы придумала, а вот с концовкой проблемочки вышли, — будет, — я хаотично перебирала в голове всевозможные варианты, — выиграть меня в «камень- ножницы- бумага»!       Парень удивлённо свёл брови. - Я в этом деле мастер каких свет ещё не видывал, правда, Саша? - я обернулась к девушке, прося её глазами мне подыграть.       - Да-да, — Саша тут же начала яростно подтверждать мои слова, — она меня постоянно выигрывает, я ей все свои запасы картошки уже проиграла. Никакого спасения, она мастер, это правда!       Абсурд ситуации постепенно вводил меня в состояние истерического хохота, но я сдерживалась из последних сил.       Жан произнёс:       - Ну тогда играем на желание.