Гибискус "Цветок смерти"

      — Если два человека скажут друг другу, что луна отвратительна, оба просто забудут друг о друге навсегда. Если же скажут, что она прекрасна, это равносильно признанию в любви и их души свяжутся.

      — А если один скажет, что она отвратительна, а другой, что прекрасна, что тогда?

      — Тогда, у того, что сказал прекрасна, появляется метка на запястье в виде гибискуса, парой его называют «цветком смерти», 5 лепестков, 5 часов жизни. Ведь он отдал душу тому, кто в нём не нуждался.

      Стоя на крыше здания у самого ограждения, она смотрела на ночное небо, где бледно виднелись звезды и так ярко сияла луна. Ветер слегка задувал и путал её волосы, но она ни разу не поёжилась от него, просто стояла и ждала. Ждала его, того, кто за два года её пребывания на базе, наговорил ей столько плохого, как никто за её двадцать пять лет жизни. Но даже это не оттолкнуло Хелен от него, она видела в нем, что-то помимо колких фразочек и холодного взгляда.       Послышались шаги, и, кажется, она узнала бы их из тысячи. Но Хелен не стала оборачиваться, хотела, чтобы он подошёл ближе. И он подошёл, встал на расстояние вытянутой руки от неё и так же облокотился на перила.       — Спасибо, что пришёл Локи. — наконец-то набравшись сил заговорила она.       — Ты хотела поговорить Хелен, я слушаю. — он был, как обычно, холоден, и нетерпелив.       — Да... Хотела. — с таким же трудом она посмотрела на него в надежде хоть раз увидеть на его лице, что-то помимо отстраненности, но кажется точно не в этой жизни, не в её. Эти зелёные глаза всегда притягивали её, в них хотелось смотреть вечность, но все же она отвернулась, обратно смотря на луну и он проследил за её взглядом.       — Неужто пришёл тот день, когда мы оба скажем эти слова. — со смешком сказал Локи. Даже не видя его лица, она знала, что сейчас он ухмыляется.       — Похоже, что так. — опустив голову на руки, что с силой сжимали перила, она тихо продолжила. — Знаешь лун…       — Если не против я бы начал первый. — он прервал её. Хелен думала, что будет легче если сказать это первой, но она кивнула, давая ему шанс быть первым, ведь он любил быть первым во всем. Знала наверняка, что он скажет и от этого не становилось легче, а он лишь усмехнулся. — Луна сегодня отвратительная, не так ли?       Оторвав свой взгляд от рук, она посмотрела на него, на его лице не было ничего кроме злобной улыбки, но она знала, что он может улыбаться по-другому, видела. Видела, как он искреннее улыбается, находясь с братом или как когда Брюс подарил ему новые кинжалы, но не с ней, никогда. Так хотелось хоть раз увидеть, что эта искренняя улыбка обращена только ей.       — Неужели думал, что я скажу эти же слова? — вопрос был риторический. Но теперь вместо улыбки, на лице Локи отразилось недоумение, и как будто что-то щёлкнуло в его голове, она поняла по его взгляду, что он понял, что действительно не подозревал.       — Даже не думай. — можно ли угрожать шёпотом? Пожалуй да, Хелен показалось именно так, но всё же он уже давно не пугает её, поэтому она лишь грустно улыбнулась.       — Я считаю, что луна сегодня прекрасна.       — Зачем? Мы ненавидим друг друга, для чего ты произнесла эти треклятые слова — он схватил её за плечи и встряхнул и, кажется, именно сейчас она увидела, то, что ей давно хотелось увидеть, беспокойство, но беспокойство за кого? За брата, которому она стала как сестра? Или за Стива, что беспокоился за всех включая Локи?       — Кажется только ты меня ненавидел. Я никогда не относилась к тебе плохо. — Хелен убрала его руки, что так сильно сжимали её плечи и он отпустил.       — Почему? — его голос был полон удивления. Она смотрела на него будто не понимает его вопрос, и действительно не понимала, что почему? Что он хочет услышать? — Я относился к тебе ужасно.       — Потому, что видела в тебе больше, чем то, что ты делал. Верила в то, что ты можешь быть лучше, чем хочешь казаться на самом деле. Потому... что хочу чтобы ты чувствовал себя любимым.       — Ценой собственной жизни?       — Да. — Уверенно сказала она. Локи до сих пор не мог поверить в её слова. Она приговорила себя на верную смерть.       Наверно только сейчас до него дошло, что сломил её. Он думал, что если она возненавидит его, что, если оба произнесут эти глупые слова, он просто забудет о ней. О той, что только одной своей улыбкой приносила свет в его жизнь. О той, чьё только одно присутствие согревало душу. Думал так будет легче. Думал, что никогда она не захочет быть с таким как он. Не замечал её мимолетных взглядов в его сторону, как и не замечал, что она хотела быть ближе.       Хелен подняла рукав кофты левой руки, на запястье была метка. Метка в виде гибискуса, 5 лепестков, 5 часов. Он потерял её в ту минуту, как произнёс ту фразу.       «— Надо было дать сказать ей первой» — эти слова ещё долго будут крутиться у него в голове, и он не раз будет их повторять.