Новые стороны прекрасны

      Архитектура города была весьма необычна. Особенно ярко это выражалось в осеннее время, когда оранжевые листья медленно кружились, а после плавно опускались на крыши домов и тротуары.       Именно в такую замечательную погоду биохимический класс отправился на фотосессию в парке, и не одни, а с новым математиком, по совместительству классным руководителем. Надо же было кому-то контролировать орду вечно шумных подростков, а кто может подойти на эту роль лучше, чем не вечно спокойный и непоколебимый Снарт. Наконец-то добравшись до нужного парка, девчонки поспешили стянуть с себя куртки и фотографироваться со всеми подряд. Мальчишки же, напротив, сняли куртки, кинули их на ещё зеленоватый газон и остались стоять в ожидании фотографа.       Поскольку на улице в этот день было тепло, то дружное решение и привело их к тому, что фотосессия для альбома обязана пройти в парке. Даже солнце специально освещало его, да так, что листья заблестели еще ярче.       Фотографом оказалась очень дружелюбная девушка на вид лет 25, но неприлично говорить о возрасте девушки, особенно если про нее ничего не известно. Фотограф пришла в джинсах с протертыми коленями и куртке-безрукавке с множеством карманов, в которых она хранила нужные для фотоаппарата мелочи. В её портфельчике находился тот самый навороченный фотоаппарат, на карте памяти которого окажется около двухсот изображений учеников, возможно даже больше.       Девушка по очереди приглашала группы из пяти человек фотографироваться на фоне фонтана, оранжевеньких деревьев и довольно симпатичных цветов и архитектуры парка. Одним из таких являлся памятник черной кошке.       Легенда гласила о кошке, что, преодолев огромное расстояние, нашла свою хозяйку. Несмотря на то, что история была довольно печальна, именно она помогала многим людям двигаться дальше. Возможно, история была не совсем правдива или не совсем ложна, но суть такова.       В одной небольшой деревушке жили бабушка и её верная помощница - черная кошка. Бабулька приютила ее давно, когда сама была в самом рассвете сил, а кошка — маленьким, беспомощным котенком. Женщина уделяла все свое время именно новой четырёхлапой подруге, поскольку дети давно выросли. Но время шло, женщина превращалась в бабушку, а котенок стал прекрасной черношерстной кошкой. Однажды, бабулька отправила свою красавицу в магазин, поскольку сама была не в состоянии ходить на расстояния дальше, чем из комнаты в комнату. У кого-то были ученые собаки, умеющие приносить мяч или выполнять команды, но эта кошка была особенной: каждый день ровно в десять утра именно она сидела под дверьми деревенского магазинчика и ждала, когда же его откроют, чтобы приобрести хлеб. Затем она скреблась в дом своей старушки и та открывала, брала на руки и кошку, и хлеб, а после они вместе обедали, разумеется, у каждого был свой рацион. Но в один день черная кошка, поскреблась, но ей не открыла её бабушка, потому что не смогла, ведь она была мертва. Вскоре приехали её внуки и, выполнив последнюю просьбу, родственники — похоронили её именно там, где она и родилась. Конечно, кошка грустила и постоянно искала бабушку в квартире, но не могла нигде найти. Тогда четырёхлапая обладательница решила отыскать её. Как бедной и маленькой кошке удалось преодолеть 120 километров и отыскать в чужом городе на чужом кладбище могилу своей старушки остается тайной. Но ясно одно: когда кошка сидела напротив могилы, было видно, что из её крошечных, янтарных глаз слетали маленькие капли - слезы. Именно в таком состоянии и нашел животное смотритель кладбища, первоначально он хотел ее выгнать - ну не положено животным находиться на территории, но после, взглянув в её мокрые глаза, передумал и начал подкармливать и даже позволил жить с ним в небольшой хибарке. — Печалишься? — разговаривал смотритель с кошкой, ведь ему было не с кем поговорить, его жена давно уже покинула здешний мир, — я тоже, — продолжал мужчина, — она навсегда останется здесь, — смотритель указывал на свое сердце, — и здесь, — коснулся своим грубым пальчиком, такой же грубой шёрстки.       У мужчины складывалось такое впечатление, что кошка все понимала и разделяла его боль, но он ошибался, это было не впечатление, она в самом осознавала всё, что происходило. Случались такие дни, что на кладбище заходили люди с животными и те из них, кто не умели следить за манерой поведения: слишком громко говорили, лаяли, или даже выли - черная кошка быстро заставляла их замолчать, чтобы другим ничего не мешало попрощаться. Или если ночью заглядывали расхитители могил, то кошка быстро лишала их возможности побеспокоить сон ушедших.       Вскоре смотритель понял, что кошка не пытается никому навредить, а, наоборот, предоставляет время побыть со своими мыслями. Она стала особенной для мужчины. Благодаря ей он смог понять, что жизнь не заканчивается и можно помочь множеству людей отпустить своих близких. Смотритель же для черной кошки стал настоящим спасением, ведь она сумела прожить еще одну жизнь, став для многих примером того, что не стоит замыкаться в себе даже после утраты. Стоит жить дальше пусть не все будет получаться, но дорогие люди, хотели бы этого.       Именно этот памятник, посвященный черной кошке, помог Барри пережить смерть матери и двигаться дальше. Именно из-за этого Барри сейчас стоял в окружении своих друзей и фотографировался для школьного альбома.       Разумеется, группы школьников меняли свой состав, чтобы у всех были фотографии с разными одноклассниками. Пока девушка была занята фотографированием группы, в состав которой входили Женевьева и ее подруга, а так же несколько мальчишек. Женевьева, как обычно, решив выделиться, одела свою любимую черную кожаную мини-юбку и довольно-таки прозрачную ярко-желтую блузку. Ее образ дополнял макияж и такие чересчур яркие серьги, обувью девушке послужили черные кроссовки на объемной платформе. В общем Женевьева предприняла все что можно, лишь бы завладеть вниманием мужской половины класса, в том числе и учителя. Преподавателю же абсолютно все равно, как выглядит особа, лишь бы в школе соблюдала более-менее прилежный вид.       Снарт выглядел словно с обложки журнала, причем довольно элитного, ведь черные джинсы смотрелись на нем просто замечательно, издалека порой казалось, что это и не джинсы вовсе, а брюки. Бордовая рубашка сидела на мужчине великолепно, а осеннее пальто, которое он снял, дополняло антуража его образу.       Как только Барри увидел преподавателя, то первое, что возникло в его голове это «Он что Бог?». Пока учитель хранил молчание, то юноша подумал, что все может быть не так плохо, но как только сквозь шум листвы раздался голос, Барри понял, что долго он явно не выдержит.       Кейтлин, Циско и Барри ещё до фотосессии договорились прийти в одной цветовой гамме, поэтому в данный момент только эта троица выглядела на фотографиях самыми гармоничными. Но вся соль в том, что со Снартом они не договаривались, даже не намекали никак, но в их «черно-красную» компанию учитель идеально вписывался.       Кейтлин пришла на фотосессию в бордовом платье и чёрных туфлях на небольшом каблучке, а дополнением ее образа служили черные посеребрённые серьги и темный браслет с небольшими крапинками серебра.       Циско явился в черной шляпе, которая если честно ему не очень-то и подходила. А вот черно-красная рубашка с градиента от темного к красному выгодно сочеталась с иссиня-черными джинсами. К сожалению, Циско не имел в своем гардеробе черных джинс, а одевать школьные на свободную фотосессию, как-то не хотелось. Темные джинсы поддерживал ремень с широкой пряжкой, но из-за выправленной рубашки это видно не было.       Барри же пришел фотографироваться в черных джинсах с рваными коленями и в темно-красной кофте, у которой парень решил закатать рукава по локоть. Кофта была самая простая, без излишеств: без капюшона, без молнии, без шнуровки, без рисунка - обычная бордовая кофта. — Циско, сними уже эту шляпу! — в повышенном тоне сказала Кейтлин. — А мне нравится, — запротестовал юноша — Сними, — поддержал подругу Барри, — она ужасна. — Эй, все же не настолько плохо, — не унимался Циско. — Настолько, — одновременно ответили друзья.       Тут ребят подозвала к себе девушка фотограф и попросила красиво попозировать около фонтана, но вот что-то смущало её в фотографиях, не нравилось что-то. — Юноша, вот ты в рубашке, сними шляпу, — попросила девушка. Циско неохотно согласился, ведь даже друзья его упрашивали избавиться от этой злосчастной шляпы. Оставив аксессуар на скамейке, парнишка вернулся к друзьям. Вот тогда-то фотографии стали получаться намного лучше и симпатичнее. Тут взгляд фотографа зацепился за еще одну фигуру в «черно-красной» цветовой гамме. — Ребята этот человек с вами? — девушка указала рукой в сторону Снарта. — Да, — ответила Кейтлин, а уж потом поняла, на кого указывает фотограф. — Ты с ума сошла, — шёпотом обратился Барри, к подруге.       Дальше их разговор пришлось прервать, поскольку Снарт приближался все ближе и ближе. По просьбе фотографа Снарт согласился сфотографироваться вместе с ребятами, но только если они не против. — Мы не против, — ответила за всех Кейтлин.       Теперь фотографии получались намного лучше: одиннадцатиклассников не смущало то, что вместе с ними будет изображен ещё и их учитель. Разве что Барри, который был искренне благодарен Снарту за то, что тот фотографировался молча. Иначе бы все фотографии украшали не только лица ребят, но и выпирающий бугорок, образовавшийся в районе ширинки Аллена.       После первой группы, настала очередь фотографировать остальных ребят, поэтому Кейтлин, Циско и Барри отошли немного в сторону от фонтана и, проявив инициативу, самостоятельно фотографировались. Точнее в основном фотографировали Кейтлин, поскольку надо же фотографии в социальные сети выкладывать. Но это не спасало ребят от скуки, поэтому они решили сыграть в «правда или действие», но, передумав, выбрали «Игру на слабо». По всеобщей традиции, Кейтлин начинала игру первой. — Ну что, Барри, готов? — хитро произнесла девушка.       План девушки был элементарно прост, поскольку она видела, как именно Барри смотрел на учителя математики, то решила их немного сблизить. Разумеется, Кейтлин не волновали ни их разница в возрасте, ни их положение «Учитель- ученик», она лишь желала каким-то образом поднять Барри настроение, заодно и помочь ему обзавестись парнем. Разумеется, девушка и не представляла, с чего вдруг Барри тайно поглядывал на Снарта, она предполагала, что это из-за чувств, пока на легкой стадии их развития, ведь юноша держал в тайне от неё свою реакцию на учителя.       Первоначально задания были несложными, наоборот забавными и легкими, что даже веселило наблюдавшего за всеми Снарта. Но всё не может же быть так просто, поэтому в один прекрасный момент Кейтлин произнесла следующее, обращаясь к Барри, поскольку была его очередь выполнять. — Тебе всего-лишь надо поцеловать Леонарда Снарта. — Ты с ума сошла? — запротестовал юноша, — нет, даже не рассчитывай. — Да ладно тебе, это всего-навсего игра, — немного подумав девушка продолжила, — так уж и быть можешь в щеку. — А первоначально надо было прям по-французски, — возмутился Барри, но все же двинулся в сторону математика, пробурчал на последок, — с тебя пончики.       Подойдя к преподавателю, лицо парнишки моментально порозовело, и он все не решался начать разговор, поэтому Снарт ему помог. — Ты что-то хотел? — сказал учитель, кажется не таким холодным тоном, как всегда. — Д-да, можете, пожалуйста, просто постоять и не шевелиться, — немного подумав, парнишка добавил, — и заранее извините.       Леонард явно не понимал, что именно от него хочет юноша, поэтому из чистого любопытства стоял и не шевелился. Барри немного привстал на носочки, поскольку математик был повыше, и поцеловал того в щеку, а после покрылся ярким румянцем и сразу же ретировался из поля зрения старшего. Снарт же остался стоять на месте, так и не шелохнувшись.       Кейтлин, разумеется, была счастлива, что загадала такое, но вот настала очередь Барри, и он явно решил отыграться. — Барри, я же не специально, — сопротивлялась девушка, — давай что-то нормальное. — А по твоему нормально, просто так поцеловать препода? — вспылил юноша, но вспомнив свой сон, все же придумал задание для подруги, — поинтересуйся у Снарта, поет ли он, и если да, то тебе придется спеть у фонтана. — Что? А если он не поет, то просто вернуться? Хорошо, я согласна, — девушка очень сильно сомневалась, что математик увлекается пением, поэтому, закончив за Аллена формулировку вопроса, быстро согласилась. Подойдя к учителю, Кейтлин хотела было спросить, увлекается ли пением их преподаватель, но не успела, вместо этого раздался ледяной тон. — Спасибо, но целовать меня больше не следует. — Я не для этого подошла, лишь хотела спросить…. Увлекаетесь ли вы… музыкой, может поёте? — Нет, — отрезал Леонард. — Спасибо большое. Вы спасли меня от выступления в фонтане, — на выдохе произнесла девушка, учитель же очень странно на неё покосился, но ничего более не ответил, поэтому Кейти поспешила вернуться в свою компанию. — Не поет он, нисколечко, — потянула девушка и обняла Циско за шею так, что повисла на ней. — Фух, я уж думал придется терпеть твое ужасное выступление, — все не унимался Циско. — Я не настолько плоха в музыке! — восклицала Кейтлин. — Плоха, — одновременно ответили мальчишки, — тебя в караоке лучше не брать, — Барри явно не умел подбирать более деликатные выражения.       Но как ни странно Кейтлин нисколько не обиделась, ведь сама прекрасно осознавала, что не сильна в пении, поэтому воспринимала слова друзей в шутку. Тем более без нее им в караоке было бы совсем скучно: Циско опять напился бы так, что еле смог бы удержать равновесие, а Барри опять бы жаловался на еду и то, что он готовит лучше.       Потом ребят еще пофотографировали, только уже в разных группах, чтобы каждый мог иметь различные фотографии. Те, кто ждали своей очереди на фото, так же весело играли в «Слабо», разумеется, с участием Снарта, поскольку желали разузнать побольше информации о новом преподавателе. Но вот учитель явно не обладал таким азартом, поэтому отвечал коротко, холодно и по делу либо «Да», либо «Нет». С некоторыми поддерживал разговор, но он не длился дольше двух минут. Конечно же, после Барри были еще смельчаки на поцелуй в щечку, но Снарт был непоколебим, а так же обладал внушительным взглядом, который и отпугивал всех смельчаков.