А что означает твоё тату?

Хосок просто танцевал в клубе, когда увидел Его. Потягивая свой коктейль через трубочку, Чон чуть не захлебнулся, округлив свои глаза. Причиной такой реакции был парень, танцующий в самом центре толпы. Его внимание привлёк не столько парень, сколько татуировка на его шее, написанная на неизвестном ему языке. Она тянулась от подбородка до яремной впадины, будто очерчивая контуры его горла. Незнакомец плавно двигался под бит какой-то банальной попсовой песни. Капельки пота стекали с его висков по скулам, падали с подбородка на ту самую татуировку на шее. Мокрая от влаги, полупрозрачная рубашка обтягивала подтянутое тело, делая своего хозяина всё более желанным. Хосок просто не мог оторвать от парня взгляд. Он в наглую оценивал парня. В штанах становилось теснее, а в легких всё меньше кислорода. Парень, изрядно устав, направился к бару и сделал заказ, как только он получил в руки стакан, начал жадно пить его содержимое. С каждым глотком вместе с его адамовым яблоком двигалась и та самая надпись. У Хосока ни одной приличной мысли в голове. А откуда бы им взяться, если единственное желание парня сейчас — это вбиваться в глотку прекрасного незнакомца, наблюдая, как от этого двигается не менее прекрасная татуировка? Захотел, значит, нужно получить. Хосок медленно встаёт со своего места, приглаживает волосы, натягивает на лицо одну из своих самых сексуальных ухмылок и направляется в сторону бара. — Угостить? — спрашивает Чон, подсаживаясь рядом, совсем не подумав о том, что незнакомец буквально пару минут назад опрокинул в себя целый стакан с чем-то. Парень обводит подошедшего нечитаемым взглядом снизу-вверх, останавливаясь на глазах: — А давай, — отвечает он с полупьяной улыбкой на лице. — Чон Хосок. — Мин Юнги. — Юнги, значит? Сколько тебе лет, — Хосоку совсем не хотелось бы попасть под статью о педофилии, поэтому этот вопрос очень важен, ведь парень выглядит действительно очень юным. — Восемнадцать, — без задней мысли отвечает уже вполне знакомый человек. — Значит, я тебе хён. Мне двадцать четыре. — А может лучше «папочка»? — кладя руку на бедро старшего, задаёт вопрос Юнги. На этой фразе Хосок чуть было не подавился своей слюной, но вовремя пришел в себя. — Что означает твоё тату? — вопрос, который мучал Чона весь прошедший час. — Я могу показать, — все еще нахально улыбаясь, отвечает младший, — пойдём. Хосок даже не успевает ответить, а Юнги уже тянет его за руку в сторону туалетов. Толкая старшего в первую попавшуюся кабинку, Мин тут же вгрызается в его губы. А Хосок и не против, отвечает так же агрессивно. Их языки и десны сталкиваются, слюна смешивается, а губы саднят. Хосок хватает младшего за бёдра и прижимает к себе настолько близко, что оба парня чувствуют возбуждения друг друга. Юнги мычит в его губы, когда руки старшего пробираются ему под рубашку, оглаживая спину. Чон спускается на шею, начиная вылизывать татуировку, которая всё не выходит у него из головы. Языком дело не ограничивается, в ход идут зубы. На шее Юнги не остаётся ни одного живого места. Старший уже пробирается к его ширинке, когда Мин останавливает его и заглядывает в удивленные глаза: — Я обещал тебе показать, что означает моя татуировка, папочка, — после брошенной фразы, Юнги опускается на колени и расстёгивает ширинку старшего, спускает брюки до колен, умело высвобождая член из-под нижнего белья. А Хосок внимательно следит за его движениями, он уже понял намерения младшего и безумно сильно желает того же, не зря весь вечер мысли и надежды об этом не покидали его голову. — Расслабься, папочка, и получай удовольствие, — говорит Мин перед тем как обхватить член губами. Старший сначала застывает, немного опешив, но потом с силой хватает Юнги за волосы, притягивая к своему паху. Мин очень быстро расслабляет своё горло, переходя на горловой минет, а Хосок не в силах сдержать вырывающиеся из груди стоны. У Юнги блестят глаза, а по губам и подбородку к татуировке стекает слюна. Старший любуется прекрасным зрелищем, представшим перед ним, и наращивает темп, переходя на пошлые громкие стоны, которые, вероятнее всего, слышно даже за пределами небольшого помещения. Но кого это волнует? Ноги предательски подкашиваются, а дыхание сбивается. Чувствуя, что вот-вот кончит, Хосок пытается предупредить об этом Юнги и отстраниться, но тот лишь заглатывает глубже. Чон громко кончает, а Мин очень умело глотает. Протерев губы рубашкой старшего, Юнги поднимается с колен, склоняется к его уху и шепчет: — Она означает «глотаю всё до последней капли», папочка, — чмокает старшего в щеку и удаляется из уборной.