I`m (fine)?

Она растушевывает умелыми движениями кораллово-алые тени, они ложатся на веко вуалью и под веко тоже, в большом количестве, будто она вот недавно плакала и пыталась вытереть жесткой тканью салфеток, глаза, наносит туш, в два слоя, что бы ресницы были как хвост у павлина.Затем, принимается делать красные веснушки, якобы покрасневший кончик носа, холодно-серые глаза, будто подернутые невидимой пеленой, делающие ее слепой, губы кораловые, в цвет теней, волосы кудрями у лица, забранные в 2 гульки, которые, якобы, распадаются и вот вот покроют белоснежные плечи нежно-коралловыми волнами, закрывая выпирающие ключицы с цветочным узором. Она лжет.Она лжет, что не курит, хотя сигаретная пачка в куртке говорит об обратном, что не пьет, хотя ее не раз выводили под руки и садили в такси ее друзья, ибо сама она идти не могла.Она лжет, что не употребляет наркотики, не колется, не нюхает, хотя эта гадость дурманом обволокла все ее существо и поселилась в ее крови. Она выводит помадой на стене в ванной слова «Help me», что бы, в бреду смеяться и почти стереть надпись, но покончить с этим, вколов в вену очередную дозу, будто во сне идти на запланированную вечеринку за городом, веселиться под басы музыки и пить, пить, пить, в пьяном небытии, затягиваясь сигареткой, в дрожащих пальцах. Она имела весь этот мир ровно так же, как имели ее, в разных домах, туалетах, подворотнях, да где угодно и она, похоже, не против всего этого, смеется, блестя призрачным взором серебристых глаз, смазывает помаду цвета убывающего заката, пьяно льнет к парням, требуя ласки, теряется и забывается, когда прижимают к кожаному диванчику, а потом надсадно стонет, показывая…истинную? себя. Она певица, но это ей не мешает использовать сверх яркие и неординарные образы в жизни, за пределами сцены, раненой птицей петь под заказ для пьяных людей, делать вид, что она правильная, а яркость, только на сцене.Лгать родителям, высылая деньги, что работает где то, юристом, на хорошей должности, совмещая с замством, а на самом деле, поет в клубах, барах и спит со всеми подряд, вытаскивая у спящих «ухажеров»из кошельков и из карманов, приличные суммы за ночь страсти.Лгать о том, что она ведет цивильный образ жизни, живет в однушке, учится, совмещая с работой, что дома убрано и чисто, хотя дома бардак, дома не бывает толком, оставаясь в загородных домах своих «друзей», пья ними, куря и прокалывая вены, для того что бы ввести под кожу, в кровь, яд. Яд, которым она пропитана. Ее не ебет чужое мнение, ее ебет кто то другой, при чем, в прямом смысле, а она берет за это деньги, что бы купить еще пару новых вещей, обувь, косметику или, что бы спустить все на наркотики и алкоголь, запереться в ванной, врубить колонку на полную и вкалывать в себя новую порцию, запивая, перед этим все виски, вином или еще чем покрепче. Она ложится в ванну, не замечая, что вода льется через край, смотрит на плитку, где написано алым два слова, она замазывает это, в бреду алкоголя, корректором, скорее, больше размазывая и коректор и буквы под ним, выводит черной ручкой, дрожащей рукой «I`m fine» и смеется, вводя в руку иглу шприца, поглубже, сжимает руку в кулаке, что бы уж наверняка и, ядовитой струей в кровь проникает наркотик, что бы стать завершающей каплей в ее жизни.