На грани бескрайнего леса

- Вы не будете выдвигать обвинения? – вздёргивает брови Алан, откидываясь в своём кресле. Я устало киваю, желая побыстрее, закончить этот разговор и уехать отсюда, как только закончится суд над Майклом Хэнсоном. - Что на счёт показаний против Хэнсона? – так же устало спрашивает Алан, что-то чиркая в своём блокноте. - Вы хотите, чтобы я выступила в суде? Хорошо, раз вам мало Ричи и Ханны так и быть. - Показания Ханны Донфорт сейчас не примет суд. Ваши друзья постарались, и теперь она проходит лечение в клинике душевнобольных. К её показаниям нельзя относиться объективно. Кроме того она уже давала ложные показания против вас. - Я не знала про клинику, - удивляюсь я, перекидывая копну, снова русых волос за спину. – Когда состоится судебная процессия? Сколько мне ещё торчать здесь Алан? Мужчина поднимается из кресла, запирает дверь, выхватывая из подставки под бутылки скотч. Я поднимаю глаза, рассматривая фотографию на полке его шкафа. Коричневая деревянная рамка и треснутое стекло покрылось слоем пыли, но лица на фото всё ещё едва различимы. На нём изображены два молодых мужчины в военной форме. Один из них Алан, а другой. Мужчина предлагает мне бокал, который я принимаю с благодарностью. Горькая обжигающая жидкость, прокладывает себе дорогу к желудку. Я морщусь, оставляя на столе пустой стакан. - Пару недель. - Я поняла. Доброго дня Алан, - киваю я, накидывая на плечи пальто. Тот же отель, но другой номер. Он больше и светлей, от чего кажется холодным и недружелюбным. Но тут я могу быть одна могу подумать и понять, что делать дальше. Где моё место? И что мне делать, снова… Снова во мне что-то ломается и срастается, но уже как-то неправильно, инородно. Головные боли прошли, но без них, всё ощущается иначе. Как тяжело передать чувство того, что творится со мной сейчас. Больше нет пробелов и белых пятен. Всё такое, каким и должно быть. Скинув пальто, и бросив его на диван, я падаю на кровать, заворачиваясь в персиковый махровый плед. Пальцы быстро находят телефон, открывая сообщения. Я удалила их все, кроме одного, на которое так и не смогла ничего ответить. - Всё было по настоящему… - шёпотом повторяю я, будто это мантра. Во мне что-то борется. Желание ворваться в Аврору, утонуть в объятьях и целовать так долго, что губы онемеют. И грёбаное замешательство. Я не знаю, что чувствую, не знаю, что это значит для меня, не знаю, что скажу ему, когда увижу. Не знаю, хочу ли я услышать, что он мне ответит. Я не смогу заставить себя остаться, но и не смогу просить его оставить свою прежнюю жизнь здесь. Мы не дети, чтобы гнаться за мечтой о чистой любви. Дверь номера тихо открывается, впуская на порог Ричи. Он закрывает дверь, приветствуя меня широкой улыбкой. Впервые за долгие месяцы, я, наконец, вижу его таким, каким и представляла, разговаривая с ним в чате. Светлый, словно солнышко. - Привет, - улыбаюсь я, принимая его объятия. – Расскажи мне, что тут происходило. Особенно, что происходит у тебя и Джесси? - Тебе же и так должно быть доложили? – слегка краснея говорит он. - Хочу услышать из первых рук, - я слегка пихаю его плечом, сдерживая лёгкую усмешку. - Ты была права, она мне нравилась, - вскидывает руки он и слегка смеётся. – Знаешь, сидя в плену у Хэнсона у меня было время всё обдумать. Время, которое я потерял, шансы, которые упустил. И как только ты помогла нам, я признался ей. Поганое чувство, знать, что подставил тебя и благодаря тебе же обрёл что-то важное. - Забудь, всё встало на свои места. Так, как и должно быть. - Что на счёт тебя? Кажется, ты тоже что-то нашла здесь? Подтянув колени к груди, и обняв их руками, я слегка улыбнулась. Стоило ожидать, что Джесси скажет ему. - Смотря, с какой стороны на это посмотреть, - отмахнулась я. – Лучше скажи, что вы собираетесь делать? Насколько я знаю, вы с Джесси хотели переехать? - Да, как только суд закончится. Лили тоже подумывает переехать. Туда где тепло и полно перспектив, - загадочно растягивает он. – Например, в Сан-Франциско, на первое время. Я вскакиваю с места, обнимая друга за шею взвизгнув от радости. Ричи смеётся, но его телефон прерывает всплеск неожиданной радости. - Это правда? – восклицаю я. – Ты не шутишь? - Нет, не шучу. Мы с Джесси хотим переехать с Сан-Франциско. Прости, мне нужно ответить это Джесси. Не говорить, что ты приехала? - Нет, хочу, чтобы это был сюрприз. Ричи отходит поговорить, пока я снова читала то сообщение. Его сообщение. На лицо закралась непрошенная улыбка. Я резко блокирую телефон, стоит Ричи вернуться в комнату. - Мы сегодня идём в ресторан. Джесси, Лили, Джейк и Фил. Я отправлю тебе адрес и время, когда забронируем столик. Надеюсь, ты почтишь нас своим присутствием. - Может быть Ричи. Может быть…

* * * Черный лебедь * * *

Слащавые завывания скрипки, дорогой интерьер, напыщенные официанты, дорогие костюмы. Это не по мне, но кажется, Джесси довольна, а это главное. Джейк выглядит так же напряжённо, как и я, потягивая душный галстук, который я даже не удосужился надеть. - Тоже как не в своей тарелке? – тихо говорю я, отпивая поданное официантом белое вино. - Да, как то это не совсем по мне. - Мы хотели сообщить, - наконец, говорит Джесси, поднимая бокал. – Мы переезжаем в Сан-Франциско. Что-то будто падает камнем в желудок при упоминании этого города, но я выдавливаю улыбку. Я ждал подобного заявления, но не такого. - Одна девушка, очень кстати предложила нам свою поддержку на время переезда и поиска жилья, - улыбнулся Ричи. Джесси удивлённо посмотрела на него, и взгляд её метнулся нам за спину. Её сияющая улыбка заставила меня обернуться, и этот ресторан заиграл новыми красками. Длинное изумрудное платье, с глубоким декольте, тянулось за ней лёгким шлейфом. Русые волосы, теперь более гладкие, но всё такие же сияющие, такие, какими я их запомнил. Плавная и грациозная. В голове мелькнули воспоминания о том, как мы сидели так же, каких шесть месяцев назад. Она отдаёт своё пальто, и садится к нам. Я не могу оторвать взгляд от её улыбки, когда Джесси практически душит её своими объятиями. - Здравствуй Иден, - улыбается Джейк. - Привет, - с лёгкой улыбкой говорит она, и наш взгляд пересекается. - Привет, - наконец выдыхаю я, осознавая, что все с интересом пялятся на нас. – Прекрасно выглядишь. - Да, спасибо. Ты тоже. Непривычно видеть тебя в костюме, - мило смеётся она, и я улыбаюсь, как дурак. Разговор проходит мимо меня. Я стараюсь вникнуть, но осознав тщетность этих попыток, просто сдаюсь. Я хочу поговорить, но больше коснуться её. Её губ, кожи, вдохнуть запах её духов, почувствовать тепло тела. Кровь будто вскипает во мне, и я поднимаюсь, чтобы выпустить пар и отвлечься. - Я покурить, - кидаю я, выходя на улицу. Холодный майский воздух обжигает разгорячённую кожу, я оттягиваю воротник рубашки, и расстёгиваю пару верхних пуговиц, затягиваясь горьким дымом сигарет. Вместе с дымом из лёгких выходит образовавшееся напряжение. Лёгкое касание руки по моему плечу, заставляет мышцы напрячься как стальные тросы, натягивая ткань чёрного жилета. - Уже привыкла к холоду? – оборачиваюсь я, окинув взглядом лёгкое платье, изящно играющее на лёгком холодном ветру. - Ненавижу холод, - усмехается она, затягиваясь моей сигаретой. – Ммм, я так давно не курила. Признаться, я не знаю, что тебе сказать, - пожимает она плечами. - Ты возвращаешься в Сан-Франциско? - Да, это место меня душит, каким бы красивым оно ни было. - Я скучал по тебе, - выдыхаю я, проводя рукой по волосам. - По мне или тому, что было между нами? Бурный страстный роман, продлившийся чуть меньше недели. - У нас есть ещё две, чтобы понять это.