Ночной ужин

Устало опуская голову на стол, Джинн прикрывает глаза. В голове мелькает мысль о том, что надо прекращать работать так упорно и так много, но она тут же тонет в море других мыслей — о пропавшей кошке Хелен, разборе счетов в таверне и куче других дел, которые нужно выполнять магистру. "Стоит завести помощника", — думает она и, запустив руки в волосы, лишь вздыхает; просидев пару минут в полной тишине при свете настольной лампы, открывает очередную папку с документами. Когда весь текст сливается в глазах в одно сплошное месиво, Джинн резко встает из-за стола и, потирая виски, медленно подходит к распахнутому настежь окну. Там — глубокая ночь и полное отсутствие света в домах, лишь из ее кабинета в Ордо Фавониус светит лампа, словно светлячок в этом городе темноты. Джинн давно привыкла к этому — однажды, проработав до шести утра, она даже не возвращалась домой и, поспав полчаса на диванчике в библиотеке Лизы, снова вернулась к своим обязанностям. Она — лидер, и это в ее понимании значит лишь постоянную работу и ничего больше — кто, если не она? Она давно отказалась от обычных радостей жизни любого жителя Мондштадта — забыла, какое на вкус мороженное у мисс Хопвелл, какие красивые цветы продает Дарси, и даже вкус яблочного сидра в таверне. Считая, что так будет правильно, Джинн продолжала крутиться в колесе забот — вовсе не своих, — с каждым днем все больше и больше думая о том, как хорошо было бы взять себе выходной и, спустившись на пляж под Утесом Звездолова, встретить закат. Об этом месте она узнала несколько лет назад от Люмин — впечатлившись рассказом и пообещав себе посетить его, она так ни разу и не выбралась дальше своего кабинета в будние дни и Долины Ветров в выходные. Тихо скрипнула дверь, и в кабинет молча зашел Дилюк — закрыв за собой дверь ногой, он подошел к столу и, одним движением сдвинув все бумаги на край стола, поднял глаза на Джинн. — Что ты тут делаешь? — спросила она и, не сводя с него взгляда, уточнила более взволнованно. — Что-то случилось? — Нет, — четко ответил он, ставя на стол какую-то корзинку. — Тогда я не понимаю, — Джинн медленно подошла к столу и, встав напротив него, свела брови к переносице. Дилюк вздохнул и, доставая из корзинки две порции бодрящей пиццы с яблочным сидром, ответил: — На часах два часа ночи, а ты еще ни разу не поела. Решил, что, если я не спасу тебя от голодной смерти, это будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь, — на его губах появилась, но тут же погасла едва заметная улыбка. — Вовсе я не голодная, — тут же парировала она, садясь за стол и снова двигая бумаги к себе: — Я вообще-то ела, мне мистер Хакси приносил обед. — Мистер Хакси уехал в отпуск две недели назад, — спокойно ответил Дилюк и, мягко взяв из рук Джинн пачку документов, строго спросил: — Ты есть будешь? Живот предательски заурчал, и она молча кивнула. — Спасибо, — с теплой улыбкой сказала Джинн и, откусывая один кусочек, тут же в блаженстве закрыла глаза. — Это так вкусно! Дилюк кивнул и, садясь напротив, будто случайно обронил: — Сам приготовил. — Серьезно? — Джинн замерла, так и не положив второй кусочек в рот. Дилюк с улыбкой вздохнул: — Джинн, два часа ночи. Таверна не работает уже давно. Джинн смутилась, но продолжила есть в тишине — она была слишком поглощена пиццей и, не заметив пронзительного взгляда красных глаз, лишь продолжала трапезу. Дилюк всегда казался ей загадкой — вечно мрачный, его было невозможно увидеть тихонько прогуливающимся на улицах Мондштадта или в местной таверне, он всегда ходил в черном, будто ворон, и старался держаться в стороне от городских дел. Однажды она увидела его в библиотеке, но заговорить так и не решилась — заметив ее, Дилюк не подал вида, что они знакомы, и, продолжив чтение какой-то старой книжки, даже не глянул в ее сторону. Несмотря на всю его скрытность, Джинн прекрасно знает, что именно он обеспечивает мир на улицах ночного города, но подобно Дилюку не подавала вида, что знает его страшную тайну. Покончив с пиццей, она подняла взгляд на него и, вытирая рот салфеткой, сказала: — Это было очень вкусно! — Я рад, — кивнул тот и, протянув руку через стол, положил ее на ладонь Джинн, — если я понадоблюсь, я буду за дверью. Тепло его руки пронеслось по телу за секунду, а его слова будто повеяли паром, но Джинн не смутилась, а, наоборот, спросила: — То есть? — Решил, что хочу проводить тебя домой. Джинн задержала дыхание и, робко улыбаясь, уточнила: — А если я останусь здесь до утра? — Значит, я буду ждать тебя до утра, а потом отведу на пляж у Утеса Звездолова. Будем встречать рассвет, — тихо шепнул он и, наклонившись, чмокнул ее в лоб. Дверь медленно закрылась, и на столе снова лежали документы Ордена, но Джинн на них даже не взглянула. Не сводя взгляда с двери, она лишь улыбалась, думая о том, что сегодня, пожалуй, можно уйти с работы пораньше.