На границе миров

Время летело. Вот уже и выходить надо через час. Милка была полностью собрана и слушала как кот громко орал в соседней комнате. Ему было по приколу мявчать — накормлен, ветеринаром осмотрен. Ну чего ему ещё надо?! В замочной скважине провернулся ключ. В дом вошёл отец и кинул на дочь тяжелый, хмурый взгляд. По правде говоря, отец Милы, был крайне мрачным типом, особенно после того, как бесследно исчезла её мама. С тех времён, у девочки появилались «мачеха», Алина. Мачеха её не любила, только при отце приторным голосочком и с натянутой улыбкой расспрашивала Милу про учёбу и прочий бред. Отец никогда не улыбался при дочери. Надо сказать, он вообще не хотел ребёнка, а мама хотела. Она была для Милки единственным нормальным человеком. Точнее она им и осталась, Милка верила, что с ней всё в порядке и они скоро увидятся. После исчезновения матери Ярослав Мельник возненавидел свою дочь, но тем не менее, заботился о ней, потому что знал — Вика (Милкина мать) никогда бы не оставила своё чадо. Мила была уверена, отец любил маму и любит до сих пор. Только Мила в его жизни лишняя. Лишь она. — Ну, я пошла? Отец сухо кивнул. — Что, даже не попрощаешься? — А зачем, — отец смерил её мрачным взглядом, — если через недели две ты припрёшься сюда опять, свалишся на мою голову. Если б твоя мать была жива… — Не смей так говорить, сволочь! Она просто исчезла, не умерла! Она жива, ясно?! — А ты не думала, почему она тебя так любила, а потом исчезла и не вернулась? Почему когда ты родилась, я отошёл на второй план? — Я ненавижу тебя, гад! — выкрикнула Мила, не найдя ответы на его вопросы. — Бедная деточка совсем уже не в себе, — пропела Алина за спиной отца. — Ты не думал сдать её в сумасшедший дом? Мачеху Милка стерпеть уже не могла, выбежала из квартиры и помчалась к остановке. Добралась без происшествий. Потом зашла купить еды в супермаркет. Около школы всех собравшихся встретила классная руководительница Мария Анатольевна. — Так-с! Все в сборе? — уточнила она и проверила по списку.

* * *

— Хм, не так я представляла себе отдых после одиннадцати лет ада, — пробубнила Милка, когда их рассадили по четыре человека на купе. Ехать на поезде они должны двое суток. — А я люблю приключения, — мечтательно проговорила Карина. — А по мне, так ты по горло в них влипла, — улыбнулась Марго. — Не беси меня, — беззлобно сказала подруга. — Ой, девки, это капец! Я мобилу забыла, а из такого только убитый Nokia, — свесилась с верхней полки Ленка. — Зато раз в неделю зарядила и готово! — спорила Марго Олейник. — Да?! А где мой Фикбук, Ютуб и прочее? Вот где оно? — Не отступала Лена. — Чай, кофе? — спор прервала гнусавая проводница. — Нет, спасибо! — хором ответили девочки. — Эх, рассадили нас ужасно. Мальчики к мальчикам, девочки к девочкам. Беспредел! И ни у кого не спросили, кто где и, главное, с кем хочет ехать! — возмутилась Ленка Винокурова. — Со Святиком хотела бы, а? — лукаво спросила Карина. — Да! Чего ржёте? Что я такого сказала? — недоуменно посмотрела на них Винокурова. — Да, так… — Девочки, поесть надо бы. Давайте, доставайте жратву. Ну, что вам там родители положили? — Сок, яблоки, варёные яйца, колбасу, — начала перечислять Марго, — компот вишнёвый, конфеты, лаваш, черешню… — Авокадо, йогурт, багет, копчёности, огурцы, помидоры, — продолжила Лена. — У меня куча всего по лоточкам разложено. Бабушка с собой дала, — засмеялась Мельник. Мила и свои запасы выложила. Их было меньше, большая часть была куплена. Ясное дело, отец не стал бы заморачиваться. — М-да, а твои родители… — Не называй их так, –оборвала её Кравец, — матери у меня нет, Алина мне никто. Отец терпеть меня не может. Как его после такого родителем назвать? Милка обиделась и стала демонстративно всех игнорить: поела, лайкнула фотки знакомых в Инстаграме и вышла из купе. За это время девушка не сказала ни слова. — Эй! — к ней вышла Маргарита, — Хватит дуться на тех, у кого нет мозгов. Винокурова ж не фильтрует. — Ммм, так может всем нам тоже мозгами думать перестать, чтоб на одной волне быть? — не сдержалась Кравец. — Да. И тогда останутся одни тупые, — спокойным голосом подытожила подруга. Злости как-то поубавилось. Накатила грусть. — Марго, а ты куда поступать собралась? — Ну, пойду на менеджмент в ЛьвГУВД. А ты? — А я пока не знаю… — Так времени мало уже осталось. Надо куда-то документы подавать! — Та я знаю. Но может пойду на графического дизайнера… Разговор прервала классная руководительница. — Девочки, поезд остановится, хватайте вещи и на выход. Ясно? — Но, Мария Анатольевна, нам же еще день ехать, — высунулась из купе Карина. — Соседний вагон горит! — классрук была мрачнее тучи. Она не любила что-то обсуждать попусту: сказали делать — выполняй молча. Капец. Вот как чувствовала, что не надо было ехать! Поезд дернулся, замедляя ход. Девчонки похватали сумки и столпились около двери. Через пару секунд в коридоре было ни пройти, ни проехать — старшеклассники толпились в проходе, регулярно раздавались крики и ругательства тех, на кого ненароком наступили. Паника сеялась очень быстро. Классрук решила взять дело в свои руки и разрулить ситуацию. Вскоре вся эта толпа, каким-то чудом, оказалась на улице. Горел вагон с «ашниками». Дымом воняло страшно. Слава Богу, «В» класса здесь не было, иначе бы их классуха, Инна Николаевна, устроила такую истерику, что мало бы не показалось. У «А» класса классным руководителем был военрук. Семёныча, так его назвали за глаза, боялась вся школьная малышня, а вот некоторые старшеклассники даже умудрялись выпить с ним в компании пива. — Коршунов, ты дебил?! Курить в поезде!.. У тебя мозги есть или прокурил все? — Семеныч орал на ашника не своим голосом. Наверное это был единственный случай, когда от витиеватых ругательств военрука шарахалась даже директриса, повидавшая в своей жизни всё. — Но, Михаил Семёнович… — опустив голову, промолвил несчастный Коршунов. — Да ладно там курил!.. Но уснуть с подпаленой самокруткой и поджечь тем самым купе — надо быть полнейшим идиотом! — продолжал военрук, подкрепив ругательства довольно сильной оплеухой. Старшеклассник ойкнул, но спорить не стал. К раздраконенному педагогу подошла математичка и Алекс Коршунов попытался безнаказанно смыться, но не тут-то было. — Куда?! Марш назад, курильщик! — Бедного парня аж передернуло. — А что хоть он курил? Camel? Winston? Bond Street? — спрсила, шарящая в фирмах курева, спросила математичка. — Чё курил, недомерок? Чё курил, спрашиваю! — Казалось, Алекс от страха и заикнуться боялся, но на военрука это не подействовало и это знали все. Он в армии и не таких дураков перевоспитывал. — Дай сюда! И зажигалку давай, подожжешь ещё что-нибудь ненароком! И вали, с тобой потом поговорим. — Ну, Михаил Семёнович, что за сигареты такие? — напирала учительница по математике Елена Павловна. — Самокрутки, — Семеныч нюхнул и поморщился. — Непонятно из чего, но воняют как давно не стиранные носки. — Фи-и! Как можно это курить. Ладно еще там фирменные зарубежные сигаретки, а это... Гадость! Военрук оглянулся, наивно думая, что Коршунов где-то неподалёку, но тот был все же хоть и дурак, зато с инстинктом самосохранения, именно поэтому Алекса уже давно не было видно. Проще говоря, он смылся. – Ну я ему!.. * * * День прошел, на удивление, быстро. Заночевали в хостеле. На утро пришла Мария Анатольевна с новостью, что до пункта назначения можно добраться и автобусом. – Как через полтора часа выезжаем?! – Запаниковала Ленка. – Жесть! Сборы прошли молча – все помнили вчерашнее. Красный, немного проржавевший в некоторых местах, автобус дал знать, что он уже приехал, громким коротким гудком. Учителя подождали, пока все усядутся и забили себе места сзади, чтоб всех видеть. Как оказалось, к поездке на автобусе прилагась экскурсия. Низенькая, сухая экскурсоводша лениво рассматривала присутствующих. Водитель, докуривший на улице сигарету, вошел в салон и гаркнул "Отчаливаем!!!". Автобус был довольно тесный. Учителя запретили открывать окна, так как боялись, что кого-нибудь продует. В салоне было настолько жарко, что казалось, они варятся в котле. Анютку Новикову укачало. Привыкшая к этому двухчасовому аду, экскурсоводша оживлённо рассказывала про местные достопримечательности. Милка про себя отметила, что видок у тётки был донельзя злорадный. "Скорее всего она работала раньше в детском саду или же в школе. И при этом желает нам сдохнуть от жары. Она-то к этому привычная." – подумала Мила. Так и есть! Заметив Анюту, экскурсоводша ухмыльнулась и продолжила весело говорить о "прекрасных" полуразрушенных памятниках и "удивительную" архитектуру на фоне мусорных баков. Несмотря на то, что двухчасовой ад тянулся очень долго, Мила задремала. – Приехали!!! – проорал водитель автобуса и с деловым видом вышел покурить. Милка подскочила от неожиданности. – На выход! Давайте, давайте, не задерживаемся, не толпимся в проходе! – Ай! Даша, ты мне на ногу наступила. – Сонька, не мешайся, выйти дай! Никто не просил тебя в поход каблуки брать, ясно?! В автобусе стоял такой шум, что вскоре у Милы разболелась голова и ей пришлось выпить таблетку. Через пятнадцать минут давки в транспорте все уже стояли на улице, дожидаясь физрука, который пошёл за картой города.