Воспоминания

• Темно, очень темно. Лишь тусклые звёзды светят сквозь оконную раму, расплываясь на полу белым пятном. У них не было и малейшего шанса соревноваться с гнетущей тьмой наполнявшей комнату своим пребыванием. У них не было шансов. Всё исчезало в ней. Гул машин, лай собак, стук часов висящих на стене. Всё это было неважно и не имело никакого значения. Через некоторое время, местами облачное небо, стало чище, открыв взору яркий месяц. Он имел желтоватый оттенок, совсем как ПрОкИсШиЙ кефир. Лучи его осветили тонкий и изящный силуэт сидящий опустив голову, в позе мыслителя, периодически томно вздыхая и всхлипывая. В голове, что-то переживало, что-то ныло. Уже давно он сидел так, судорожно сжимая что-то в руках, напоминавшее по форме лист. Открывшийся свет месяца и прояснившегося неба, в миг привлекли его внимание. Он направил свой взор туда, к небу. И даже во тьме, которая скрывала всё и вся, можно было разглядеть полное отчаяния и боли, местами блестящие от влаги лицо. Оно отражало пустоту, не только ту что творилась в помещении, но и ту, что испытывал опечаленный не мужчина. Устав от душевных переживаний, он рухнул на стол. В сознание его, стали медленно всплывать знакомые образы. — Стивен, ты должен понимать, они нуждаются во мне, им нужен гитарист. Я не могу отказать им. — Билли, ты серьёзно? Стивен замолчал. Внутри него казалось, что-то замкнуло. А ведь всё так хорошо начиналось. Но определённо, он должен был быть готовым к такой подлянке падлы судьбы. Стивен оставался безмолвным. Его начинало переполнять чувство горящей в пламени отчаяния задницы. — Я советую тебе связаться с моим приятелем Джонни. У него есть некоторые соображения. Я думаю, это послужит хорошим началом чего-то нового. Стивен.? Всё хорошо?.. Стивен продолжал хранить обет молчания. Ещё чего, звонить кому-то. Права слова, он не нуждался в « Мальчике по вызову». Это было в не его компетенции. А воздух стали наполнять отчётливые французские ароматы горящего в ярком пламени зада. Убедившись, что ответа не последует, Билли завершил диалог. Повесив телефон, Стивен устремился к письменному столу, достав свою многострадальную тетрадь и надувшись как обиженное дитё, он стал энергично записывать всё то, о чём он думает. — Даже всех седативных в мире не хватит, чтобы избавиться от чувств провала разъедающих изнутри подобно кислоте. Мы призваны гнаться за удачей, для того, чтобы поймать её лишь на мгновение. А потом горестно наблюдать, как она отдаляется от нас и медленно канет в небытие. Так и завял, мой маленький бутон надежды. Дни летят как часы. Время очень быстротечно. Жить увы дано не вечно. Всё сделать, не дано успеть…. Стивеном начала овладевать тяжёлая дипрессия. Дипрессия в ноль лет. От части он сам понимал, что это не хорошо и неправильно. Но ничего не мог поделать с этим. Изо дня в день он придавался затворничеству, чем естественно очень беспокоил своих близких. Билли периодически пытался узнать как Стивен. Но Стивяяян отказывался показывать какую-либо активность, да и вообще жизнедеятельность. Часами он не вылазил из-за стола, практикуясь в написании высказываний и отражении его мыслей на бумаге. Образ жизни приобрел новый стиль, черти что. В один из подобных дней, Стивена, из его глубокого, мыслительного пространства, спустил на землю зов к входной двери. Неохотно Потянувшись и встав из-за стола, Стивен пополз к входной двери, с грацией подстреленного фламинго. Честно говоря, он не хотел никого видеть. Собравшись с духом Стивен медленно распахнул дверь. В лицо ударили яркие и слепящие солнечные лучи. — Матерь божья! Перед ним стоял среднего роста силуэт, хрупкого а может быть даже дистрофичного телосложения. Привыкнув к коварному солнцу, Стивен уже мог рассмотреть постояльца в деталях. Темная кожаная куртка висела на нём. Казалось, что она вот-вот слетит с него, поддавшись зову шального ветра. Чёрные как уголь волосы, слегка прикрывали суровый, холодный и сверлящий насквозь взгляд постояльца. Стивену стало немного не по себе но что-то ва незнакомце заинтересовало его. Незнакомец стоял уверенно, более чем уверенно. Даже если бы внезапно их настиг смерч, то он не смог бы сдвинуть этого человека с места. Даже не прилогая усилий можно было увидеть его фантомную корону. Поправив волосы и одернув куртку, постоялец начал диалог. — Вы Стивен Моррисси, если я не ошибаюсь.? Спросил он уверенно. — Да, совершенно верно сударь, это я. • — Меня порекомендовал наш общий знакомый, а по совместительству мой приятель Билли. Поэтому я здесь. Мы можем обсудить возможные перспективы, если вы не возражаете. Я зайду? - Конечно, проходите. Произнёс Стивен спокойным, практически равнодушным тоном. — Похоже Билли сам решил направить ко мне этого Джонни. Неудивительно, честно говоря, я не нуждался в подобной заботе.- Подумал Стивен, следуя в свою комнату с недавним знакомым. Зайдя в комнату Стивена, Джонни стал с любопытством и тщательно, рассматривать обстановку, царящая атмосфера была малость гнетущей. Но это не смущало его. Стивен плюхнулся на одинокий стул, стоящий в углу. Он просто наблюдал за происходящим. Осмотрев местность и оценив ситуацию, Джонни, стал медленно и нежно расстёгивать молнию на чехле, неторопливо и бережно обнажая свой инструмент. И тут Стивен понял, что тот момент настал, сейчас он увидит возможности и способности Джонни. С любопытством он подался немного вперёд. Наконец удобно усевшись, Джонни начал свою бурную деятельность. Его взгляд стал выглядеть ещё более внушительно. Стивен вслушивался в каждое мгновение мелодии, слух его стало распёрдывать, от её четкости и необычайной яркости. Было удивительно наблюдать, как из ничего, появляется что-то прекрасное. Всё это время он не отводил взгляда от рук исполнителя, да и от самого исполнителя честно говоря тоже. Стивена покорил его шарм и самоподача. Закончив работу, Джонни посмотрел на Стивена, который готов был аплодировать, но это было не в его компетенции. Он лишь показал знак одобрения. Спустя какое-то время, обсудив всё возможные нюансы, общие интересы и направления, договорившись о времени следующей встречи, они попрощались. И Джонни ушел, в неизвестном для Стивена Направлении. Стивен почувствовал какие-то моральное облегчение, после того, что произошло в этот день. Кажется, его дипрессия в ноль лет стала сходить на нет и перестала душить его сознание и поменять рассудок. Бутон Стивена снова был в целости. Он даже не сел за стол и не стал записывать очередные цитаты от Стивена Моррисси, а просто пошёл отдыхать. Прошло некоторое время. Не сказать, что все было отлично, но и что плохо не сказать. Незамедлительно началось настойчивое начало начал. Тот самый момент, которого Стивен ждал, казалось целую вечность. Они объединились. Джонни Марр, Моррисси, Майкл Джойс и Энди мать его Рурк. Конечно, как и все смертные, Стивен переживал перед их первым выступлением. Но Джонни, он был уверен в себе как никогда. С строгим взглядом м добродушной улыбкой, положив грубую руку на плечо Стивена, он произнёс.  — Всё будет хорошо приятель. Стивен лишь одобрительно кивнул, и казалось засветился от внезапно появившейся взволнованности. Он смотрел на человека, который вызывал в нем восхищение и чувство уважения, как к какой-нибудь многоуважаемой личности. Джонни всегда говорил так. Даже когда в один из дней Стивен явился в мятой рубашке на репетицию и ходил незврачный, как вяленный жмых. И действительно, ничего плохого, не произошло. Джойс хотел ляпнуть что-то, но не смог. Ощутив на себе испепеляющий до глубины души взгляд, и услышав хруст костей, он тут же подавил в себе это желание. Стивену стало намного легче, от осознания того, что Джонни рядом и готов помочь в любой момент. Стивен чувствовал себя в безопасности. За Джонни он был как за каменной стеной. А Джонни, он знал, что совсем скоро они разнесут весь Манчестер, он был в этом уверен. И он не ошибся. Выступления пошли как по маслу The Smiths начали довольно быстрое погружение в свою начинающейся деятельность и карьеру. Многие стали обращать внимание на их внезапное и эффектное появление, подобное появлению антагонисту из внезапно появившихся клубов тумана. После того, что стало происходить на данный момент Стивен уже забыл о том, что было до этого. От его осадочного настроения не осталось и следа. Каждый раз, входя на сцену, он периодически смотрел на Джонни, который величественно стоял, широко расправив плечи и очаровывал его своим взглядом. И именно в такие моменты, песня шла сама, и плыла куда-то в даль, к самому концу коридора, огибая все препятствия и ограничения. А тело само пускалось в пляс. Стивен сам парой не замечал, как внезапно оказывался возле Джонни и во всю выписывал кренделя вокруг него. Крутясь, как навязчивая куртизанка. — Возможно танцы, произведут на него впечатление…. И он наконец подойдёт чуть ближе. Стоп, что?! Неужели я всерьез задумался об этом. О мой гад! Стивен. Неужели, это смазливое личико с хмурыми глазками, растопили твой холодный, как морозильная камера рассудок. Спрашивал Стивен сам себя, прекрасно зная ответ на этот вопрос. — Не буду обращать на это внимание Подумал он. Но привлекать внимание Джонни не перестал. Чем больше было встреч, тем больше усугублялась «болезнь» Стивена. Ему было сложно представить жизнь без Джонни. Он бережно хранил его фотокарточку в столе, и одинокими вечерами, любовался её красотой. А не одинокими днями, он танцевал, танцевал для Джонни, с пышным букетом цветов, торчащим из заднего кармана джинс, подобным венику Дворника Питера из соседнего двора. Это подчеркивало, неординарность Стивена, да и цветы торчащие из задницы выглядели в какой-то степени вызывающе. По началу Джонни холодно стоял и был сосредоточен только на своей игре. Лишь вид играющих перед его лицом цветов, немного забавлял его. Но спустя какое-то время он расслабился и стал выписывать кренделя со Стивеном. Их движения, были подобны брачными танцам земных существ по весне. Остальные лишь умилялись, глядя на задорных танцоров. Вскоре по такому алгоритму, стало проходить почти каждое выступление. Недоволен был только Рурк, который постоянно ворчал где-то во тьме. Ворчанием прям таки подванивало, как навозом теплота дружбы. Но его никто не спрашивал. Стивяяяна продолжало мутить. Он всё больше понимал, что не представляет своей жизни без Джонни, ничего не подозревающего об этом. Но Стивен не мог сообщить ему об этом. Его мысли и открытость схлопывались словно замки оков, не дающие ему ни шанса. Он завёл отдельную записную книжку. Именно она стала его спутником, в этот тяжёлый и одновременно волнительный и вдохновляющий период. Атмосфера светлой тоски наполняла комнату. А где-то глубоко в душе Стивена, теплилась надежда о том, что Джонни почувствует его переживания, через ментальную связь. Склонив голову над чистым листом, на бумагу посыпались пламенные речи.  — Украткой, быстро, Незаметно Взгляну я в строгие глаза Быть может это безответно Но нет давно пути назад И жизнь моя перевернулась Как снежный ком, в лучах весны Растаяли мои сомнения И только с ним я вижу сны Пусть вспыхнет гром, в период штиля Уже не страшно ничего Готов на всё для его шпиля Я всё, отдал бы за него Проникнувшись чувствами, Стивен потупил глаза. Маленькая, прозрачная как хрусталь капелька, окропила лист. Молниеносно смахнул её, благо обошлось без жертв и чернила не потекли как сам Стивен. Ему стало легче. И он продолжал держать надежду, что скоро, он созреет, скоро его роза уверенности да и вообще его роза расцветет. И он преподнесет её Джонни. Ведь именно для него она набиралась сил и росла всё это время. И небеса услышали его. После очередного выступления Джонни обратился к Стивену — Моз, приятель, а почему бы нам не пройтись и не по обсуждать наши интересы и возможные перспективы, как тогда, помнишь. Нам все равно некуда спешить. Да и тем более, когда ещё удастся выбраться Стивен встрепенулся. Услышав такое заманчивое предложение и появившаяся возможность быть с Джонни один на один, воодушевили его. Фигура Стивена стала как будто выше, величественнее. И он уверенно выдал своё уверенное…  — Конечно мистер Марр, вы ещё спрашиваете. Завязался дружеский разговор. Стивен был счастлив, но в то же время выглядел несколько кисло . Прям как Рурк во время ярого опохмелоуина. Когда тыквы болят а глаза горят, как лампы а ночном клубе. Его рука, находилась возле руки Джонни. И не задумываясь, практически машинально, Стивен осуществлял трепетные прикосновения к слегка огрубевшей от гитарной деятельности, левой руке Джонни. Который изначально не придавал этому значения. А потом решил зайти с козырей. Буквально через несколько мгновений он схватил шалудивую руку Стивена, ощутив её холодность и влажность. Стивен почувствовал как его, очко сжалось с силой гидравлического пресса. К такому исходу его розочка явно была не готова. Джонни бросил на него Свой взгляд с улыбкой на лице. Такой суровый взгляд с такой нэжной улыбкой. — Мне откровенно не нравится твой настрой. Какой-то ты в последнее время кислый. Как будто хочешь о чем-то поговорить. Или возможно это магнитные бури. . Джонни остановился не закончив свою мысль. Он встал у витрины и поправив прядь волос задал тот самый вопрос, который Стивен знал как мантру его жизни. — Как я выгляжу? Конечно Стивену хотелось бы описать всё в деталях, как в его записях. « Его волосы, как тьма, меня выводят из ума» « От мыслей о его большом таланте хотелось трепетать, о как бы мне хотелось, его супругой стать». «Смотря в эти глаза, невозможно перечить». Но Стивен ответил так, как и другие два миллиона раз назад — Превосходно. — Так о чём это я. Продолжил Джонни. — С тобой точно всё в порядке? Или может быть тебя укусил Энди, и ты заразился от него хронической тоской? — Что ты Джонни, права слова, я бы ни при каких обстоятельствах не позволил этому любителю низкосортного шоколада вонзить в меня свои обломки и накачать ядовитые вещества. — Хммм, это надо быть настоящим Мозо-хистом я так полагаю. Усмехнулся Джонни. Стивен усмехнулся в ответ. Но шутка не совсем зашла. Он огляделся по сторонам — Гляди-ка, мы идём в мою сторону. Сказал Стивен с натянутой до ушей улыбкой. — Не хотите ли зайти на рюмочку чая? Обратился он к Джонни. — Ты ещё спрашиваешь. Конечно. В такой знойный день. Тем более я малость подустал. И так дружно и держась за ручку они направились в сторону места обитания Моза. А Моз чувствовал как его руку сжимают периодически то ослабляя, то усиливая хватку. Как бы он хотел оказаться на её месте. — Ну вот мы и пошли, располагайся. Джонни плюхнулся на песочного оттенка креслице. Стивен же, пошёл на кухню, заваривать чай. Который к слову имел неповторимый вкус, но пах старыми портянками. Он волновался, труся руками словно в паркинсоне он думал о том, что нельзя упускать шанс. Другого момента возможно больше не будет. Зайдя в комнату, он увидел Джонни, который разложился на кресле раскинув руки и ноги во все стороны. Казалось, что он успел отключиться, пока Стивен ходил за Рюмочкой чая. Но подойдя, чуть ближе, он увидел, что Джонни просто откинулся и сверлил своим взглядом потолок. Поставив стаканы на журнальный столик, Стивен порывшись в своей небольшой коллекции винила. Особо не задумываясь он поставил почти первую попавшуюся пластинку. Это была группа A-HA. Их любимая с Джонни группа. Почуяв запах поила, Джонни перестал гипнотизировать потолок взглядом и устремился к чашке. Он начал незамедлительно бухать. А внутри Стивена продолжала идти война. Одна его часть, хотела кончить всё здесь и сейчас. А другая твердила, что это не в его компетенции. Заиграла Crying in the Rain. Несколько мгновений мужчины сидели молча. Раздумья Стивена прервал скрип кресла, с которого встал Джонни. Он тихонько подошёл к Стивену. — Знаешь, я переживаю за тебя Моз. В последнее время, я начал замечать, что всё чаще думаю о тебе, о нашем совместном пути по этой карьере, как по хаотичным волнам. И я забываю обо всем, но никогда не мог забыть о тебе. Именно ты, тот неповторимый оригинал который я никогда не встречал в жизни. И мне не хотелось бы упустить тебя. Мне постоянно хочется что-то сделать для тебя Стивен, чтобы тебе стало лучше. Ведь я не выношу когда ты грустишь. Я просто забочусь о тебе Стивен. Больше, чем о ком либо еще. Джонни улыбнулся, но лишь на миг. К горлу Стивена подступил ком, он давил что есть мочи вызывая мнимую боль. Лицо его покраснело, а из глаз поделись ручьи. — Моз? Что с тобой?! — Джонни, я без тебя не могу. Я не могу так больше. Я так боялся сказать тебе, что чувствую то же самое ты. Мне не позволяла компетенция. Это разъедало меня всё время, это чувство приносит столько боли. Я … Мне…. Мне было так страшно. ДЖОННННИ!!! С разбега, рыдающий Стивен кинулся в объятия Джонни. Который стоял с круглыми от шока глазами. Чего чего, а такой реакции он не ожидал. Как заботливая мать он стал утешать Стивена, трепетно прихлопывая его по спине. — Моззи ну ты чего… Я здесь, всё хорошо. Минуты через две, всхлипы утихли. Стивен поднял своё Розовое как малиновый зной лицо. Невесомо, он дотронулся до маленького срала Джонни. Секунда и их лица слились, в долгий непрерывный Сас. Набравшись смелости, Стивяяян оттолкнул Джонни от себя, тот ничего не ожидающий, грохнулся на песочное кресло. Состояние шока не успело покинуть его, а лишь застыло на его лице. Лёгким движением руки, Стивен скинул с себя джинсы. И свет увидели леопардовые стринги. А после и пышная как облако грудь В глазах Джонни всё начало плыть и темнеть. Сознание затуманилось. — Я умираю….? Подумал он, и отключился, откинувшись на спинку кресла. Моз вздрогнул и подойдя к Джонни стал тормозить его. Это был обморок. Голодный обморок. Переместив Джонни на кровать, Стивен что есть мочи, побежал за нашатырем. Который к слову никак не мог найти. Яркий свет бьёт в глаза. Силуэт обернутый в полотенце сидит у изголовья кровати. Слух режет симфонический оркестр исполняющий композицию «AVE Maria». Но проморгавшись приходит осознание того, что ты ещё не покинул физический мир. И вот Взору страдальца открывается вид на восседающего в простыне Моза с обеспокоенным лицом и звук надрывающегося радио утюга становится более приземлённым. — Джонни как ты? — Моз, умоляю, если ты не хочешь, чтобы я не помер здесь и сейчас, то прошу ВЫКЛЮЧИ это издевательство! Стивен без вопросов вырубил радио приемник. — Что произошло? Я увидел прекрасный вид на твое соблазнительное белье, а потом я моргнул и оказался здесь, правда до этого посетив как мне показалось небеса. — Ты был в обмороке Джонни. И это всё от нашего неполноценного питания. Скажи пожалуйста, когда в последний раз, мы с тобой употребляли что-то существенное помимо чипсов и газировки? Джонни попытался вспомнить что-то. Но с небольшим ужасом осознал, что не помнит ничего такого. — У нас пятизвездочная диета Моз. Гордо заявил Джонни, уже полностью отойдя от обморока. — Это не забавно Джонни. Ты посмотри во что превращается лицо из-за подобного рода диет.я практически весь усыпан, как, яблоня по осени. — Моз, а мне так нравится больше. Джонни навалился на Стивена. Тот посмотрел на него затуманенным взглядом. Груди Моза расширились при вдохе. — Оставь свою затею Джонни. Ты только что отшел от обморока. Не хотелось бы, чтобы ты ещё и инсульт получил внезапно. Джонни молчал. Он лишь прижался к груди Моза губами и стал водить языком вокруг соска. Моз же расположил свое колено между ног Джонни раздвинув их и увиденное привело его в Культурный шок и осознание того, что его ждёт страдание очка. Но он постарался не думать об этом и просто забылся. Джонни взгромоздился над Стивеном, который начал тяжело дышать. И стал медленно стягивать с него его ретро стринги. После чего провел рукой по драгоценному месту Стивена, который застонал словно от боли. Но Джонни понимал, что это не так. Не прилагая особых усилий он развернул Моза в. Другом направлении. И достав малиновую смазку обильно полил ей розочку Стивена. Он знал, что может причинить ему боль, поэтому старался предотвратить это всеми возможными способами. — Потерпи котеочек. Папочка позаботился о тебе.с Произнес Джонни заботливо, начиная входить в тело Моза. Почувствовав себя на гране разрыва, Моз издал истошный вопль подстреленной чайки. В нем слились восхищение, страсть и боль. — Мой ты хороший. Я горжусь тобой. Сказал Джонни поставив засос Стивену на персике. Совсем медленно и тихо, как трогаются поезда, так же Джонни, начал покачиваться вперёд и назад, толкая Моза, который охал со слезами на глазах, но постепенно привыкал к размеру Джонни. Он стал ускоряться громко пыхтя. А Стивен, прикусив нижнюю губу сильнее прижал руки к маленькому сралу. В конце, концов, пришел конец. Его ознаменование донесли истошные крики, двух мужчин, гулом распространившиеся по двору. Всё это напугало до ужаса бомжующего в кустах дворника Питера. Джонни смотрел на Моза, а Моз смотрел на Джонни и оба молчали. Но эту счастливую улыбку Мозу больше не забыть никогда. « Она как свет и светит всем вокруг. И растопить способна глыбы льда». — Я люблю тебя Моз Пролетело тихонько. Картина поплыла, рисуя новые образы. Не теплую комнату, а большой и холодный коридор. С слепящим светом. Остатки прошлого разлетелись без следа. Оставив лишь призрачные следы. Через весь коридор, гудел возмущающийся голос. — Вам никогда не была интересна моя точка зрения! Да даже тебе всегда было все равно. Как любой другой человек я умею утомляться. И что теперь? Пресса решила оповестить всех о моей дисквалификации которой нет? Я пытался обговорить новые перспективы с вами и предупредил, что хочу перемен. Но всем вам видимо глубоко плевать. Особенно тебе Моз. В таком случае я ухожу. Есть те, кто действительно нуждаются во мне и новых перспективах. Мне больше нечего делать среди вас. Мне нечего делать с помешанным только на своих интересах. Между нами всё кончено. Джонни ушёл…. Мужчина во тьме рухнул на стол. В порыве боли терзавшей его уже долгое время, он начал уничтожать свои записи. Молниеносно он рвал лист за листом, проклиная себя всё и вся за то, что произошло. Увлекшись, он схватил фото, которое держал ранее в руках прорвав до половины. Но вовремя остановился. В отчаянии он вновь рухнул на стол. Закрыв глаза руками. Внезапно шум за дверью привлёк его внимание. Нехотя он открыл её. Лунный свет ударил ему в лицо. Привыкнув к свету, Мужчина увидел среднего роста дистрофичную фигуру. Тёмная кожаная куртка висела на ней. Казалось, что она вот-вот слетит, поддавшись зову шального ветра. Чёрные как уголь волосы, отдающие синевой от лунного света, слегка прикрывали суровый, полный печали и вины сверлящий насквозь взгляд. Мужчины молчали. Лишь шелест бумаги, разлетевшейся по всему дому, сопровождал мертвую тишину.