***
Жизнь Жизнь, что за понятие? Однотипные серые дни?Любовь? Ну или может страдание? Вовсе не важно. Так думал Антон, на протяжении своей тяжёлой жизни. Мать стала наркоманкой, после того как отец покинул семью. Тогда Антоша только родился. Маленькое чудо, которое не понимала все прелести этой суровой жизни. Тогда этому ребенку казалось что он обретёт счастье, но как жаль это лишь надежды. В год, уже об Антоне никто не заботился,лишь иногда бабки по соседству забирали его к себе. Потому что матери "***
Антону было наплевать на себя. Все года прожившие в полнейшем одиночестве и пьянках. Не понимая смысла жизни, и каждый день желание сброситься с крыши, которое его не покидало какой год. Антон выглядил худым, ребра торчали уже настолько, что казалось его тело сломается под весом головы. Конечно, такой образ жизни. Он питался лишь алкоголем и лишь иногда что то ел, а точнее что украл с магазина. "***
- Здоров, Димон. - Антон легко толкнул, паренька с плечо и пожал ему руку - Здорова, Антон. - на что Антон сделал что то наподобие ухмылки, достал пачку сигарет из заднего кармана каких то потертых, старых джинс. Будешь? -Закурив одну спросил у другана, тыкая ему в лицо сигаретой. - Не спасибо, кстати у меня есть дело, а точнее защита двора и прав. - Позов, отшатнулся от парня. Положил руки в карманы, и всматриваясь в Шастуна. - Ну как хочешь. - пробубнел тот- чё за дело то - парень сплюнул и отряхнув сигарету от пепла сделал затяжку. Поднял глаза вверх, рассматривая своего напарника. - Кароче, у нас будет забив. Причем с серьёзной такой бандой. Слышал о "Разрывных"? Тфу.. Конечно же слышал, ты же у нас с пяти лет. Не суть. Вообще-м ты пойдешь? - На что Антон глядя пару секунд на Позова дал согласие, предварительно ойкнув от того что с теми самыми! Он чуть ли не мечтал уже подраться с кем то из серьёзных. Потому что остальные для него были слабаками. Даже если у Антона было худощавое тело, это не означало что он слабый. У него очень много силы и агрессии. Не понятно как всё же с такой массой тела он мог одерживать победу над всеми. Не исключая никого, от полных до худых как он сам.