Согревающе холодный.

      У Теодора было две цели: прославиться разработчиком и переехать в Лондон.       Сентябрь окутал улицы Англии лёгким холодом, пробираясь в чужие дома, где едва горел огонёк в камине. За окном всё чаще собирались густые тучки, явно предвещающие хороший дождь с запахом листьев и размазанной по краю асфальта грязи.       Толпы людей бегали, как умалишённые. Их пальто обдувал ветер, заставляя нижние края разлетаться в сторону, задевая чужие ноги. Они были окутаны спешкой и давлением. Однако кое-кто выделялся, явно не до конца вписавшись в ритм Лондона и его жителей. — Алло! Да, — парень спешным, но неуверенным шагом вошёл в метро, улавливая ухом стук колёс о рельсы. Подул ветер, гоняемый поездами, взъерошив приподнятые над головой кудри. — Еду. Нет, не вошёл, я уже еду. Всё, давай.       В кармане бежевой парки оказался телефон, брошенный без малейшей аккуратности, словно доживал свои последние дни в обществе молодого человека. Впрочем, так и было. Осенью тот праздновал день своего рождения, потому намеревался сделать себе подарок — новый телефон. А старый сейчас делил карман вместе с ключами от новенькой квартиры — подарок родителей — в столице Британии.       Оказавшись внутри поезда, брюнет сонно потёр глаза, ловя своё отражение в окне напротив. Короткая улыбка самому себе засветила зубы. Он потёр глаза, затем прошёлся большими пальцами по линиям под ними, растирая кожу.       Первая неделя обучения в Королевском колледже Лондона*, в который парень подавал документы на Магистратуру, далась ему относительно тяжко, но усталость, валившая его с ног каждый вечер первых пяти дней, была очень приятной.       Он откинулся назад, соприкасаясь каштановыми локонами на затылке со стеклом, и закрыл глаза. Дискомфорт пропал. Тот сложил руки на сумку, брошенную более бережно, нежели телефон, на колени.       Гулкий шум, сквозь который всё же можно было поддержать беседу внутри вагона, успокаивал, даже укачивал, если был повод. Брюнет задремал. — Станция «ККЛ». Поезд прибыл на станцию «ККЛ». Следующая станция «Силенцио».       Распахнутые глаза наполнились удивлением, затем шоком и осознанием, после которого наступило спокойствие. Брюнет сделал тихий глубокий вдох и понял, что проехал. Всего на две станции, пешком идти около пятнадцати минут, да и время позволяло прогуляться, оставив в запасе ещё столько же.       Поднимаясь наверх, тот в очередной раз проверил сохранность содержимого карманов, попутно доставая телефон. Парень отправил короткое сообщение другу о том, что придёт позже.       Навигатор показал дорогу с несколькими поворотами, но кое-что сегодня всё-таки задержало парня ещё на пару минут. Глаза смыкались от недосыпа, поэтому кофейня с интересным названием показалась ему чересчур подходящей для данной ситуации.       Брюнет вошёл внутрь, отворачиваясь от стойки бариста, убирая телефон в карман. Он махнул ладонью по волосам, зачёсывая их назад, услышал шум и смех и разглядел у стойки толпу из четырёх человек. Они все дружно что-то обсуждали, кажется, даже вовлекая самого бариста, которого было почти не видно. — Заткнитесь, у меня гости, — грубая фраза была сказана почти шёпотом, поэтому была услышана лишь той четвёркой. — Добро пожаловать, какой кофе желаете?       Брюнет остановился в метре от кассы, осознавая, что этот бархатистый голос адресует вопрос именно ему. Яркие глаза зацепились за высокий силуэт блондинистого парня, которому не дашь больше двадцати трёх. Широкие плечи были расправлены, прямую спину и подкаченную грудь облегал чёрный свитер, поверх которого красовался такой же чёрный фартук. Бледная кожа лица была словно из фарфора, точёные скулы образовывали едва заметные ямочки при неширокой улыбке.       Если бы новоиспечённый студент Королевского колледжа мог описать то, что почувствовал, то это несомненно была бы японская фраза «koi no youkan». Будто ты смотришь на человека, зная, что в конечном итоге влюбишься в него. Искренне, без фальши, без выгоды. Просто потому что ты чувствуешь. — Позвольте мне помочь вам с выбором, — на фартуке красовалась табличка с именем «Драко Малфой». — Да… конечно, — с зависанием произнёс брюнет, не в силах оторвать взгляд от Малфоя.       Драко начал рассказывать что-то о вкусах и сочетаниях, но улавливать суть его слов брюнет был не в силах. Он больше зависал в пространстве, наслаждаясь тем, как льётся голос блондина, варьируется интонация, дополняясь плавной жестикуляцией. В конечном итоге Малфой остановился на карамельном рафе, аргументируя это тем, что напиток очень подходит юноше. — Ваше имя? — спросил Драко. — Теодор, — ответил брюнет. — Тео, — поправил он, — так лучше. — Хорошо, Тео, — улыбнулся Драко, — пару минут.       Нотт улыбнулся ему в ответ, чувствуя, как щеки покрываются предательским румянцем. Пока Малфой колдовал над кофе, Тео решил осмотреться. Помещение было просторным, дизайн был в тёмных тонах: серые стены, серый пол, чёрные столы и мебель, бежевые лампы, свисающие с потолка на тёмных проводах, закрученных в косичку. Пара столов была занята людьми, явно не торопящимися куда-то на работу или по делам. Они пили кофе, иногда отвлекаясь на шум за приоткрытым окном или читали газету со свежими новостями.       На фоне звучала мелодичная песня, которая ощущалась лучше, если прислушаться. У стойки всё также толпилась четвёрка ребят, которых Тео самостоятельно определил, как друзей Драко.       А Малфой колдовал у кофейной машины. Длинные пальцы элегантно обхватывали бумажный стаканчик, когда тот вливал взбитые сливки с эспрессо и карамелью. Глаза обладали вниманием, губы замирали в сосредоточенной прямой линии, а брови расслабленно опускались над веками. От Драко веяло холодом.       Тео видел в нём чистого британца. Строгий взгляд с долей оценки, уложенные волосы, идеальная кожа, которая, по мнению Теодора, должна светиться на солнце, и холод. Лондонской осенний холод, который наполнял его изнутри и сопровождал каждое действие.       Драко смотрел с холодом, Драко улыбался с холодом, готовил кофе с холодом, разговаривал с тем же холодом. Но весь этот образ распался, стоило ему протянуть Теодору стакан кофе и снова улыбнуться. Да, улыбка была явно рабочей, отработанной, но Нотт был готов поклясться, что даже от неё что-то ёкало.       Тео хотел было поблагодарить того, даже что-то сказать помимо похвалы, но на всю кофейню раздался телефонный звонок, отвлекающий брюнета от близ стоящего идеала. В трубке раздался грубый мужской голос, явно не желающий сказать что-то приятное.       Уже через пару секунд Нотт вылетел с кофе, как пуля, предварительно оставив банкноту в пять фунтов. Голос в трубке продолжал ругать Тео, а тот даже не слушал. — Ты серьёзно, Нотт? Опаздывать в первый месяц семестра, распивая кофе? — мулат положил свою руку на плечо Теодора, адресовывая тому строгий взгляд. — Успокойся, Блейз, — ответил тот, сбрасывая тяжелую ладонь. — Не тебе меня упрекать. Сам позвонил, чтобы домашнюю работу списать, верно?       Блейз потупился в пол, делая пару шагов на месте. Нотт протянул ему тетрадь по информационным технологиям и отпил кофе.       Карамельный вкус растекался по нёбу, обволакивая каждый миллиметр теплом. Такого удивления на лице Нотта ещё не было. Такой неприступный парень, от которого шли мурашки по телу, мог сотворить из обычного кофе настоящий шедевр, способный согреть не только тело, но и душу. По крайней мере, Теодору так казалось.       К концу пар он прекратил думать о том, как прекрасен Драко Малфой и его кофе, однако дома мысли непроизвольно вернулись, стоило ему поставить кружку рядом с автоматической кофе-машиной практически на рефлекторном уровне.       Конечной точкой стал момент, когда Тео понял, что просыпать свою станцию он не будет. Он будет ездить на две станции дальше, покупать кофе и наслаждаться обществом Драко Малфоя.