Особенный ли

— Ты хочешь пересечь этот мост, не так ли? — спрашивает некто в черном одеянии, чей голос не похож ни на женский, ни на мужской. Пугающе странно, но Богу сейчас совершенно плевать. — Не страшно? — Не особо... — втыкая свои верные шпаги в землю и накрывая их плащом, разминается мужчина. — Терять нечего. Умру и умру, кому какое дело? — И никто плакать о тебе не будет, если что? — подойдя к вещам, что он оставил, спросил незнакомец. — Никто, — уверенно сказал красноглазый, двинувшись вперед.       И вновь Гранат видит этот кошмар.       Сев на кровати и рукой зачесав назад свои длинные красные волосы, взмокшие от пота, струящегося со лба, губы Бога растянулись в ухмылке.       Мужчина отчетливо помнит, как не дойдя даже до середины моста он застыл на месте, а разум отключился, и очередное бренное тело полетело вниз. Если бы не тот хранитель, то черт возьми, сейчас бы Хистери спала одна.       Но почему этот странный старик спас его? Именно его?       Эти хранители не могут врать, а он сам признался, что Гранат первый спасенный им. До него все просто падали в бездну, навсегда прощаясь с телом и душой.       Чем он вдруг такой уникальный? — Быть может... ты не обладал теми качествами, которыми обладали другие Боги, что решались пройти по мосту? — это предположение писательницы не на шутку заставило мечника задуматься.       Но возвратиться туда, дабы спросить прямо у хранителя, чем он отличался от остальных Гранат не мог.       Только не сейчас, когда девушка нуждается в нем особенно сильно. — Ну, в отличие от других ты всегда был один-одинешенек, и как бы с тобой не пытались заговорить мы с Помидором, другие и даже Богини ты просто хмыкал, да уходил, — посмеялся Нектарин, хлопая Бога по плечу.       Но лицо красноглазого далеко не сверкало той же улыбкой, что у «приятеля», и кажется еще немного, и он врежет блондину куда-нибудь по морде. В лучшем случае. — Я тебя позвал поржать надо мной или..! — Так быть может, в этом и было твое отличие? — и хотя ухмылочка Нектарина мечника невероятно бесит, как и весь Нектарин в прочем, но он не может не признать, что Бог скорее всего прав.       Не смотря ни на что остальные шли по мосту все равно, хотя и знали, что их возвращения ожидают другие, что им не важно: пройдут они на ту сторону или нет.       Им было что терять, было кого терять. Гранату же некого и нечего. Максимум — статус высшего, да и то... никто не содрогнется от мысли, что рогатый навсегда исчез.       Умер и умер, ему быстро и легко найдут замену примерно с теми же способностями. Бог лишь пятно в этой системе. Пятно, что совсем немного выделяется на фоне других пятен. Не более того.       Что-то великое? Мужчина не совершал ничего великого, чтобы стать незаменимым звеном или хотя бы приблизиться к этому. Что-то необычное? Да тоже нет.       Мечнику все равно, на самом деле. Он просто делает так, как умеет, не напрягаясь и не стремясь куда-то выше, пока сам этого не захочет.       Личная физическая подготовка его устраивает, знаний с Академии и книг, которые он изучил по собственной инициативе, тоже достаточно.       Но не хватает... осознания. Осознания себя и своих желаний, осознания этого мира и других существ в нем.       Ну разве не идеальная кандидатура? Нечего и некого терять, никем и ничем не дорожит, никто и ничто его не ждет. Умрет так умрет, разве нет?       Так почему из всех, кого кто-то ждал, кто кому-то был нужен спасли самого бесполезного и одинокого?! — Скажи, а ты бы... пошел туда сейчас? — спрашивает Хистери, будто надеясь услышать определенный ответ. — Разумеется не пошел бы... — красноволосый отвечает хоть и в расслабленном состоянии, но уверенно. — Я же знаю, что ты не переживешь моей смерти... Да и я... не хочу от тебя уходить и терять навсегда...       Да, теперь, зная Хистери, обожая и любя ее всем сердцем он ни за что не рискнет опять пройти по тому мосту.       Гранат прекрасно понимает — он не особенный, и пройти по нему не получится.       Он знал это, в прочем, всегда, но попробовать тогда ему не стоило ничего, никаких последствий для других да и для себя.       А сейчас... — Сколько лет, сколько зим! Приветствую тебя опять, хочешь попробовать еще раз? — безликий хранитель закрывает рукой рот, явно улыбаясь наивности низшего существа. — Попробовать еще раз? Пф, не смеши, — но горделивый отказ вводит его в легкое недоумение. — Я лишь задать тебе вопрос, может быть два. — И что же ты хочешь спросить, рогатый Бог? — Скажи... почему ты тогда меня спас все же? — Хм, а почему ты сейчас не хочешь попробовать пройти? Быть может, ты уже готов? — отвечая вопросом на вопрос, он указывает рукой на другой берег, будто маня его туда. — Ну? — Ха, не смеши. Я не особенный, я не пройду, — задрав голову, сказал мужчина. — И как давно ты так решил? — Да всегда это знал, — ответ мечника вновь заставляет хранителя раскрыть рот, удивившись такому заявлению. — И почему же пошел в первый раз? — Быть может сдохнуть хотел, а может проверить свое убеждение. Терять было нечего, и тот и тот вариант казались очень даже неплохими, — Гранат лишь посмеялся над своими мыслями из далекого прошлого. — А почему сейчас не хочешь попробовать? — Я только что сказал, что знаю прекрасно, что не пройду. И терять теперь есть что... вернее... кого. Меня ждут, я не имею права даже думать о той стороне моста. — Сам и ответил на свой вопрос, Бог, — он тыкнул пальцем в его грудь, заставив Граната резко замолчать. — Ты понимал, что умрешь еще в первый раз. Ты не такой наивный, как остальные, кто все же решает, что он особенный. Они плюют на всех, кто им дорог и кто их ждет. Они лишь глупые эгоисты. Ты же... был просто тем, кто не видел и не чувствовал ничего, от того я не мог понять: ты тупой или просто не дорос. Только поэтому я дал тебе второй шанс. Теперь вижу, что явно не зря. Быть может, ты все же один из особенных, и сможешь однажды перейти через мост... — Сейчас мне этого точно не надо. Не надо будет еще лет восемьдесят, пока у меня есть тот, кто нуждается во мне, — уходя достаточно медленно, говорил Гранат. — И пока она жива мне ничего другого не надо. Так что увидимся лет через восемьдесят, а то и все сто.       В будущем он попробует еще раз перейти через мост. И быть может, он вернется даже обратно.       Хранитель не видит в нем особенного, но определенно видит того, кто отличается от всех здесь побывавших: когда-то сгинувших, а когда-то прошедших и вернувшихся.       Как странно выходит... — Так что, ты... попробуешь еще раз? — спрашивает Хистери с явным страхом, крепко держа мечника за руку. — Глупая, разумеется нет, — но он лишь ухмыляется, смотря в ее синие глаза, не обманывая. — Я знаю, что не пройду. И даже если бы был шанс вернуться... я бы все равно не пошел.       Он счастлив и так.       Даже имея много проблем и порой ссорясь с девушкой он все равно доволен всем. Ведь писательница любит его и нуждается в нем, и пока Бог чувствует это, ему в жизни не надо никакого познания всего существующего. — Правда? — на лице синеглазой медленно возникает улыбка, когда она понимает, что отныне Гранат не грезит этими воспоминаниями и идеей пройти на другой берег. — Ты стала моим осознанием, — тепло улыбаясь, красноволосый крепко обнимает и прижимает ее к себе, не жалея ни о чем сделанном когда-то давно. — И никакого другого мне не надо.