Сотрудничество

— А я говорил… — срывается с губ первого министра холодная, безэмоциональная фраза, с которой и спорить-то нельзя. Ведь Алебард действительно говорил, не один раз предупреждая, что Зонтику «ещё рано» открывать свою личность, что нужно подождать, что… Да много чего на самом деле говорил первый министр. Вот только если подумать, то и вины шестого в произошедшем нет. Он до сих пор скрывался под тканью неизменного плаща, не стремился привлекать чужого внимания, а лишь наблюдал за тем, как под управлением Алебарда расцветает его королевство. Гуляя по мощённым улочкам, юноша любовался восхитительной архитектурой, с теплотой в сердце коллекционировал улыбки своих подданых, любовно наблюдая за всеми их начинаниями, будь то работы уличной художницы, или же ведение проповеди в одном из храмов. Каждый раз, окунаясь в жизнь города, валет всё сильнее желал стать её частью. Собственная комната в замке давно перестала быть безопасным местом, превратившись в место добровольного заточения, возвращаться в которое не хотелось… Даже после того, что произошло сегодня. — Алебард… — совсем тихо произносит голубоглазый, когда верный министр уже собирается куда-то уходить. — Да, господин? — Мы… Мы можем поговорить о произошедшем, когда… когда у тебя будет время? — Разумеется. Как только мы найдём виновных и призовём их к ответу, я приду к Вам. — Н-нет, не надо никого искать! — Но мой господин, их поступок недопустим! — тоном, не терпящим возражений, хоть и немного озадаченно произнёс мужчина — Нельзя оставлять преступление безнаказанным. Какое-то время синеволосый молчал, обдумывая свой ответ. Всё-же раньше у него никогда не было разногласий с министром, но сейчас… Нет, безусловно Алебард был талантлив, и его система управления государством работала, принося Зонтопии благ на порядок больше, чем неудобств, но… Разве что-то построенное на лжи живёт долго? Уважение стремительно трансформировалось в слепое поклонение Верховному Лидеру и святую уверенность в его богоподобность. И именно сегодня Зонтик с ужасом понял, что ситуация начинает выходить из-под контроля. И с этим срочно нужно разбираться, пока не случилось страшное. — Знаешь… Я думаю, что в произошедшем виноваты не только они… Меня… Меня ведь ударили не ради развлечения, или желания ограбить. Я… Я хоть и по незнанию, но оскорбил их веру, чувства… бога… Бога, которого на самом деле нет… — Не говорите так. В любом случае эти люди должны были контролировать себя, а не идти на поводу у вспышки гнева. Произошедшее в храме всё ещё недопустимо, даже если брать во внимание ваши слова. В мои обязанности входят задачи по поддержанию безопасности в королевстве и надеюсь, вы позволите мне выполнять их. — Я… Я понимаю, но пожалуйста, не суди их слишком строго — попросил валет. — Вы слишком добры, господин Зонтик — вздохнул министр — Не беспокойтесь об этом, пока мы ограничимся только беседой. А теперь идите к себе, я распоряжусь, чтобы в мой кабинет принесли всё необходимое для… устранения последствий вашей прогулки. — С-совсем не обязательно — смутился шестой — Это мелочь, я мог бы и сам… — Мне не сложно — тихо ответил Алебард и на его суровом лице впервые за разговор проскользнула тень улыбки — Позаботьтесь о себе и отдохните. Я приду к Вам утром, и мы обязательно обсудим сложившуюся ситуацию, обещаю. — Спасибо. Кивнув в знак одобрения, первый министр поспешил прочь и вскоре его силуэт окончательно растворился в стене из воды, что создавала разбушевавшаяся непогода. Хотя под конец их диалога ливень вроде бы пошёл на убыль… Постояв какое-то время на улице, Зонтик всё же вошёл в помещение, знакомыми ходами добираясь до своей комнаты. Переодевшись и развесив напрочь промокший плащ сушиться, голубоглазый услышал звуки возни за стенкой. Выждав ещё минут пятнадцать для надёжности, Зонтик неуверенно провёл рукой по шкафу, пока его ладонь не коснулась шероховатой поверхности. Лёгкое нажатие и вот замаскированная под дерево пластина запускает механизм, что открывает скрытую дверь, которая аркой соединяет спальню правителя и кабинет Алебарда. Обстановка внутри мало чем отличается от комнаты голубоглазого, рабочее место можно описать слоганом «простота и минимализм во всём». Рабочий стол, стул, стратегический запас свечей и письменных принадлежностей, а из украшений только несколько гербов Зонтопии. Разве что одна стена полностью скрыта книжными шкафами, в которых хранится просто огромнейшее количество макулатуры. Книги, манифесты, какие-то странные схемы и чертежи… Что сказать, Алебард явно старался держать под контролем абсолютно ВСЁ. Забрав со стола принесённую мазь и марлю, пропитанную специальным раствором, треф поспешил в свою комнату, опасаясь, что к Алебарду может войти кто-то из обитателей замка. Быстро разобравшись с повреждённым глазом, юноша последовал совету верного министра, но, к сожалению, сон не пришёл ни через пяти минут, ни через десять и даже спустя час валет продолжал бодрствовать. Мысли не желали успокаиваться, изводя бедолагу жуткими картинами весьма плачевных событий. Зонтик не был склонен утопать в жалости к себе, как и в принципе долго унывать. Да, множество вещей пугали его и заставляли сильно нервничать, однако трефовый валет всегда старался как можно быстрее найти решение или выход из сложившейся ситуации, не сильно надеясь на помощь из вне. Впрочем, и беспокоить остальных клонов своими проблемами лишний раз шестой тоже не спешил. «Но ведь сложившаяся ситуация достаточно серьёзна… Может лучше посоветоваться с Куромаку? Хотя уже слишком поздно для звонков… Или нет?» Ещё какое-то время пометавшись в раздумьях, взвешивая все за и против, парень всё же потянулся за телефоном, неуверенно нажимая двойку. Тишину нарушали длинные гудки, но более ничего. Судя по всему, Куромаку не спешил отвечать на входящий, но Зонтик всё равно ждал до самого конца. Валет и сам не понял зачем он нажал на номер Феликса, но, когда и до червового дозвониться не удалось по спине пробежал неприятный холодок. Ромео тоже не отвечал, а набирая Данте и Габриэля Зонт и так на ответ не рассчитывал. Оставались лишь пиковые и как бы страшно трефу не было, но он решился позвонить и им. Даже если Вару опять скажет какую-то колкость, это будет лучше тишины. Но Вару тоже не ответил… — Зонт? — раздаётся слегка удивлённый, но как всегда холодный голос восьмого и от этого трубка едва не вылетает из рук. — П-пик, я… я… — только и может выдавить из себя трефовый в ужасе и панике озираясь по сторонам, словно надеясь, что некто должен появиться с планом того, как вести дальнейший диалог. Вздох, которым наградил валета король был настолько тяжёлым и многозначительным, что Зонтик был готов хоть сейчас избавиться от «ужасного» средства связи и больше никогда им не пользоваться и вообще о нём не вспоминать. — Что-то случилось? Этот вопрос застал голубоглазого в тупик. Да, Пик не из тех, кто начнёт кричать и с пеной из рта доказывать собеседнику, что тот занимается ахинеей, но… По крайне мере Зонтик ожидал нелицеприятный факт о себе и мгновенное отключение, а тут… — Я… Я не могу дозвониться до остальных — решает признаться парень, чем зарабатывает ещё один вздох. — Лучше бы ты, да и остальные занимались решением нашей проблемы, а не болтали по ночам. — П-проблемы? — Да, представь себе проблемы — саркастично произнёс голос, позволяя валету явственно представить весь спектр эмоций, что сейчас овладели мимикой пикового — Купол. Огромный купол, что накрывает большую часть Карточного Мира. Как оказалось у нашей так называемой свободы имеются весьма чёткие границы. — Ч… ЧТО? — ужаснулся Зонтик, из-за чего телефон едва не упал уже во второй раз — Подожди, но… почему ты говоришь об этом только сейчас? — В смысле только сейчас?! — рыкнул Пик, который тоже поддался эмоциям — Разве вы не знали этого?! — Н-нет… — неуверенно произнёс шестой — Это ведь даже на собраниях не обсуждалось и… — Бред… Я не верю, что трефовому королю не известно о наличии барьера. Если вспомнить наши собрания, то нет ничего удивительного, что Зонтопия или та-же Верона ещё не столкнулась с последствиями ограниченной территории. Но государство Куромаку развивается так-же стремительно, как и Империя. Он не мог этого не заметить. — Но в любом случае об этом стоит рассказать остальным! И… подумать над решением всем вместе… — Удивительно зрелая мысль. Правда я не думаю, что это к чему-то приведёт. — Почему? — Наши сильнейшие орудия не смогли разрушить эту стену. Сомневаюсь, что кто-то из вас способен превзойти Империю по вооружению. Заряд генераторов ограничен, а значит и создаваемые им ресурсы для дальнейшей жизнеспособности государств конечны. Это лишь вопрос времени у кого первым закончится энергия. — Но… Но если ресурсы конечны, то это может привести к… — Войне. — Тогда нам ещё важнее обсудить это, пока… пока и правда не стало слишком поздно! Может вместе, мы придумаем что-нибудь? — Например? — Ну… Думаю мы могли бы попробовать объединить энергию генераторов и попытаться воздействовать на барьер. — Не думаю, что Куромаку согласится — задумчиво произнёс Пиковый — Но в твоих словах есть смысл. Возможно, обговорив ситуацию, со временем мы сможем прийти к решению. Поговоришь с Куромаку? — Д-да, конечно. — Хорошо. В таком случае буду ждать следующего собрания. — Ага. Спасибо, Пик. На это в трубке сдавленно хмыкнули, после чего послышались короткие гудки, оповещающие об окончании разговора. Речи о том, чтобы уснуть теперь и быть не могло. От нервов и нахлынувшего страха не помог бы и ромашковый чай, однако Зонтик решил попробовать. Как и ожидалось эффекта это никакого не дало, и валет смог уснуть лишь под утро, да и то, проваливаясь из одного инфернального кошмара в другой. Странные строения, гаснущие светила, разрушенные статуи повторяющие образы его братьев и кандалы на своих руках. Ощущение какого-то неминуемого конца и абсолютной беспомощности – вот те спутники, что неустанно шли с валетом по стране кошмарных грёз.