О, Лилит!

Небо темнеет и ветер колышет шторы, незримой рукою стираются тишь да гладь. Я беспокоен — время мое уходит. Вдруг не успею все зарисовать в тетрадь? О, Лилит! Ты не молви, что я рисовал! Уголь на пальцах коверкает черную муть. Я не расстроен, я просто чуть-чуть устал. Мне образ чужой так давно не дает заснуть. О, Лилит! Посиди же сейчас со мною. Я заварю тебе чай, он развеет тоску и грусть. Я расскажу наше детство и как с тобою Мы убегали из дома холодного. Пусть Ты меня абсолютно не помнишь — готов дождаться. В сломанной памяти вдруг отыскать просвет. Только прошу, Я прошу, о, Лилит! Не сдайся, Кроме тебя никого здесь мне ближе нет. Холоден воздух и дождь заливает двор. Капли стучат по стволам погибающих вишен. Ты сказку дослушай — пусть Смерть не туманит взор. Голос ее в твоем сердце стежками вышит. Слышишь? Белый лебедь в пруду по воде вдруг забил крылом, Глаз голубой потемнел да на перья вытек. Это разум мой. «Он безумен!» — твердят кругом. Каждый второй в этом городе чертов критик. О, Лилит! Я прошу, не ложись в кровать. Не впадай в забвенье и ноги не кутай пледом. Если ты умрешь в своем сне что окутан бредом, Без сомненья, и я умру. За тобою следом. Лучше дай мне руку — пойдем горевать и плакать. Песни петь и смеяться смертям в ответ. Ты же знаешь прекрасно, как в Тоттспелле больно падать. Тем, кого в этом городе вовсе нет.