Фильм кончился

Три концерта в день - это уже перебор. Но Linkin park слишком молодая группа, чтобы жаловаться на такое. Поэтому мы умираем молча, особенно Честер. Он облил пивом всю свою кровать (и кто здесь удивлён?), и валяется теперь на моей. Со мной. На мне. По телеку идёт какой-то чёрно-белый фильм - нам тесно, но не обидно. Единственное движение, которое я способен производить, кроме дыхания, - это перебирать честеровы белобрысые кудряшки, так как его голова очень удобно лежит у меня на груди. Иногда, дабы разбавить это медитативное действо, я щипаю его за ухо, массирую вереницу позвонков, подлезая под край футболки - в надежде, что так он быстрее расслабится и заснёт. Но не тут-то было. Это я почти вырубился. В реальность меня возвращают затейливые поглаживания по руке, в которой я всё ещё держу пульт от телевизора. Так как Честер левша, наши рабочие руки быстро налаживают контакт, когда мы в такой вот комбинации - лежим, стоим, ещё как-то геометрически соотносимся. - Хочешь переключить? - бормочу я ему в затылок. Он мычит в ответ что-то отрицательное, отбирает пульт и толкает его по моему животу так, что тот падает у меня между ног. Теперь ничто не мешает нашим пальцам переплестись и замереть. Правда, ненадолго. Словно копируя мои недавние действия, Честер уже ласкает меня меж пальцев, перебираясь на костяшки, запястье и предплечье - но мне, конечно, уже совсем не до сна. Я переворачиваю руку и мы оба знаем, что это значит: моей ладони тут же касаются немного огрубевшими подушечками. В номере внезапно темнеет. Я перевожу взгляд на экран и вижу ползущие по нему снизу вверх титры. - Чеззи? - Мм? - Фильм кончился. Ни ему, ни мне не хочется прерывать наше занятие, но он всё-таки активизируется, если это можно так назвать. - Ща найду пульт, - лениво тянет он и сползает по мне вниз. Само собой, всё это было слишком провокационно, чтобы Честер ничего не отчудил. Поэтому когда его рука ложится мне на пах, я нисколько не удивлён. Снова. Ложится не случайно, не мимоходом, а как будто именно это место являлось её изначальной целью. Честер принимается изучать моё хозяйство, как какую-нибудь вещицу на распродаже. - Куда-то завалился, - приговаривает он, - никак не достать. Я чуть ли не ржу, хотя под рукой Честера всё моментально оживает, как будто мы не отпрыгали сегодня три программы с переездом и чудовищным саундчеком. Мой вокалист не отчаивается и, задрав футболку, лезет ко мне в штаны, явно намереваясь искать чёртов пульт там. - Не знаю, умеет ли эта штуковина переключать каналы, - комментирует он свою находку, хотя я и так чувствую, куда он добрался, - но в руку ложится идеально, - и слышу тёплую улыбку в его охрипшем от праведных трудов голосе. Бежать уже поздно, рассуждаю я. Не можешь победить - возглавь. Наши руки снова встречаются - но уже на моём колом стоящем достоинстве. Пока мне ещё хватает воздуха, мы играемся. Потом, пропуская вдохи, я показываю ему, как мне нравится, и он очень быстро схватывает. Ещё позже я не дышу совсем, уткнувшись ему куда-то в излом шеи - уже подчиняясь его решениям, следуя за ним… и ни секунды не жалея об этом.