Постельный режим

Принцесса Бубльгум сидела пред туалетным столиком разчезывая свои розовые волосы. Расчёска легко нанизывала на себя жвачку не оставляя за собой колтунов. Она думала о своём королевстве, о подданных, предстоящем совесчании на тему о сотрудничестве с королевством слизи. И проблеме, которая могла вновь всё испортить. Надоедливая вампирша не раз срывала важные мироприятия, всё время выходя сухой из воды. Нахмурившись двушка реще заводила руками, неотрывно следя за отражением. Её вдруг успокоила мысль что Марселин никогда не увидит своего, и принцесса продолжила холодно рассуждать как избавиться от неприятностей. «Может заказать у неё концерт в это время?» Мельком взглянув на календарь она отказалась от этой идеи: сегодня была среда-нечётное, а значит не её рабочий день. «Или подговорить банано-стражу чтобы не пускали?» «Или…» Ещё много таких «или» прервал Мятный лакей официальным «тук тук тук». — Войдите — Без колебаний ответила Бубльгум поправляя платье. — Ваши герои просят принять — аристократически-спокойным голосом объявил он. Принцесса тяжело вздохнула не поварачиваясь в сторону собеседника. — Состояние? — устало спросила она. Ей не впервой принимать гостей в потрёпанном виде. Так что если им вновь не повезло получить от кого-то лучше знать понадобится ли её белый медицинский халат. — На руках у парнишки истекающая средним кровотечением и переломами лежит Марселин. — ничуть не повысив тон, ответил дворецкий. Девушка выронила расчёску от таких известий. Им всегда удавалось обойтись малой кровью, максимум с которым они возвращаются это — разбитая губа, порезы от меча или лёгкое обморожение, но тут кровоизлияние, переломы костей и Глоб знает что ещё, так в вдабавок это вампир. — Впустить? — не смутившись реакции своей госпожи поинтересовался Мятный. Слова застряли в горле из-за возмущения: как это «впустить?» То есть им даже не дали пересечь границу ворот? — К… Конечно, — заикаясь, сказала принцесса, всё никак не веря своим ушам. — почему они ещё не в лазарете? — Уже строже проговорила она. — Вы сами запретили пускать мисс Абадир во дворец — слегка изогнув бровь сказал Лакей. Стыд залил красным её лицо, из-за всех этих переживаний про будущее совещание, совсем позабылся приказ об недосигаемости замка для вампирши. Схватив с вешалки халат и застёгивая пуговицы на ходу, девушка пробежала мимо дворецкого, принимать нежданных гостей. По дороге Бубльгум думала, что же могло произойти чтобы королева вампиров обратилась к ней за помощью. «Наверняка серебро, но почему сломанны кости?» Решив не гадать принцесса быстрым шагом направилась к входу в замок. Там её встретили переминающийся с ноги на ногу Джейк, взволнованный и потерянный Финн с рук которого образовав небольшую лужицу стекала кровь. А на них вся поломанная, в синяках и порезах, без сознания лежала Марселин. Глазами полного ужаса Бубльгум осмотрела её и жестом показала идти за собой. Пройдя три длинных коридора и поднявшись по лестнице на которой впечатлённый до глубины души мальчишка споткнуться два раза, они дошли до дверей в лазарет. Почти все койки были пусты, поскольку лишь иногда принимали стражу или Старчи. Аккуратно положив на одну из таких подругу, Финн обернулся к строгому взгляду принцессы. — Что произошло? — в лоб спросила она без формальностей. Парень замешкался, переминаясь с ноги на ногу, будто в случившемся была его вина. — Это сейчас не важно, у неё внутри серебро! — оттолкнув друга, прокричал Джейк. Бубльгум ахнула, прикрыв рот рукой и подошла к раненой, внимательнее осмотрев её. На животе была длинная рана, в которой от середины печени до начала тонкой кишки, полностью сминая под собой желудок, откуда струйками вытекал красный, выпитый ею из яблок, лежала трёхкольцевая цепь развалив одно из них по кускам: на половину, размером с кулак, и чуть больше. Всё это было плохо видно из-за обилия крови, казалось, что Марселин оставила вне зоны тела полтора своей вместимости, а организм продолжает вырабатывать всё больше. Не став ждать, пока ему это надоест, девушка выпроводила друзей из лазарета, на последок услышав что-то похожее на «Она будет жить?» «Ты ведь спасёшь её?», попросила Мятного Лакея об одной услуге и удостоверившись, что тот услужливо кивнул головой, надела медицинскую маску и перчатки. На персонал надеятся было глупо, какими бы проффисионаломи они себя не считали, дрожа от вида крови. Годились же глупые сладости, лишь для того, чтобы забинтовать руку, наклеить пластырь или дать мекстуру от кашля. К тому же она не хотела чтобы Марселин зашили рану серебряной иглой, оставив внутри пару-тройку кусков металла и отправили залечивать переломы самостоятельно. Не то чтобы ей было жалко, просто она уже знает каковы последствия врачевания её слуг. Нож под рукой затрясся от такого предложения про себя. «Как это не жалко?» Она — принцесса, а значит для неё все должны быть равны и её народ и королева вампиров что каждый день пытается влезть во всё, что тебя касается, будь то даже простой завтрак, со своими милыми выходками. Например однажды Бубльгум обнаружила в своей кровати ёжика. Маленького с черненьким носиком и глазками-бусинками. А при детальном осмотре оказалось, что ещё и с подстриженными иголками. Оставить его у себя она не могла, из-за мышки и пришлось отдать его в королевский огород, вылавливать слизней. Но это не значило, что Боннибелл не будет навещать его через неделю. А как та стала невидимой и целый день летала где-то рядом, иногда дотрагиваясь до руки или спины, очевидно ожидая, что она вскочит или хотя бы пискнет. Но нет, конечно Бонни вздрагивала и напрягалась чуть-чуть от неожиданности, но ничего более. От тёплых воспоминаний скальпель плавнее разрезал бледную кожу, что наровила слепиться обратно, но сильные тиски зажимов не позволяли этого сделать. Плоть просачивалась сквозь толстые серебрянные кольца, забивалась в межпозвоночные отверстия, пыталась сростись вновь, но безуспешно. Металл впитывал силы Марселин с завидной скоростью, будто губка. Аккуратно разрезая мягкие ткани и зашивая вены, она старательно обходила брюшную аорту, осторожно вытаскивая отвалившиеся обломки, перекладывая их на поднос рядом. Когда дело дошло до самого большого инородного тела, Бонни сильно напрягалась. Дело было в том, что оно пробило поясничные позвонки от второго до четвертого и прошло насквозь, свисая с койки на пол. Плоть уже основательно срослась с ним. Придёться вырезать. Глубоко вздохнув, принцесса огляделась вокруг и не найдя никого кроме своих ассистентов, подняла взгляд на вампиршу. Та лежала головой на подушке с закрытыми глазами, которые тоже стоит проверить, без сознания, к счастью так и не прийдя в себя во время операции. Её кожа была ещё бледнее обычного, казалось, что даже без привычного сероватого оттенка, но это совсем не помешало ей выглядеть абсолютно беззаботно, с чуть приподнятыми уголками губ, будто и не режут её сейчас, а просто вздремнуть прилегла. В этом была вся Марси, даже в самых опасных ситуациях заливается задорным не важно, что фальшивым смехом. Хотя часто смертельные моменты только веселят королеву вампиров. С бо́льшим спокойствием она принялась разрезать вдоль мясо и не давая ему сростись вновь, разделяла кусочки стерильными закладками. Когда все ткани, что вросли в цепь оборвались, Боннибелл попросила ассистентов ей помочь, и вместе схватившись за её края, они держали ту навесу, пока другая команда пелила оставшиеся. Металл долго не поддавался, скупо сыпал стружкой, громко скрипя под ножовкой, но наконец первый разрез появился на нём. Второй же образовался быстрее из-за приободрённости персонала и не заставил потерять много драгоценного времени. Полтора кольца с грохотом опустились рядом с ней и это стало верным знаком того, что пора и ей поднимать. Потянув на себя цепи, Бубльгум почувствовала, как те выходят прямо из позвоночника, оторвав за собой небольшие обрезки мяса, приподнимая кишки и пуская с себя ручейками кровь, упрямо сдержав рвотный позыв. Серебро хлюпая покинуло внутренности Марселин, упав на пол, заливая его алой жидкостью. Желудок тут же стал увеличиваться до нормального размера, а вот печень и кишки не спешили избавляться от рваных разрезов, так что пришлось немного помочь, зашив их. Ещё раз девушка перепроверила как страстаются позвонки, не задета ли брюшная аорта и не найдя никаких отклонений вытащила заслонки.С облегчением Бубльгум сняла зажимы. Осторожно протыкать протёртую спиртом кожу утолщеной железной иглой, было так себе идеей, но увы игл из меди или другого металла не нашлось в медицине, а делать на заказ нет времени. Нитка извеваясь, исчезла, оставив на поверхности лишь маленький узелок, а потом уже и аккуратные швы. С главной проблемой было покончено и выдохнув через маску, она отпустила выброс адреналина. В нос тут же ударил металлический, странно-изменённый запах крови, но это уже не так сильно волновало. Гордясь проделанной работой, Боннибелл осмотрела пациентку. Водя взглядом по тазу, от низа бедра до посницы, принцесса любовалась ровными медицинскими линиями, как вдруг он случайно скользнул чуть выше. Только сейчас она поняла, что разрезала и сняла с Марселин рубашку. Молодая правительница быстро вспыхнула и боковым зрением отметила, что её подданные тоже заметили промах, но отворачиваться не спешат. Такое поведение сильно возмутило Бубльгум и сославшись на то, что сама сможет поставить кости на место, выпроводила их за дверь, вместе с контейнерами, указав принести тех в лабораторию. — Уххх — просопела девушка, облокотившись спиной о массивные двери лазарета. Очень устав и пропотев, она не заметила как прошёл целый день, но на то чтобы даже думать об этом требовались силы, а у неё их, увы уже нет. Съехав по стенке на пол, принцесса скрестила ноги в позе лотоса, собираясь с мыслями. Только что произошла операция на вампирше, на таких вообще их делают? Надо будет спросить, как проснётся. — хм, наверное и мне уже пора. — тихо проговорила она в пустоту. Добравшись до королевы вампиров, что мирно посапывала, Бонни укрыла её одеялом. Плевать, что оно теперь безвозвратно испорчено, попросит принести ей другое. Эта мысль вызвала цепочку других. «Мне ведь прийдёться теперь, заботиться о ней!» Эхом отдалось в её создании. «Ну и пусть, всё равно королевство слизи не блещет богатыми перспективами.» С улыбкой закончила та свой монолог и придвинула поближе к Марселин свою кушетку. Улегшись на неё и скинув перчатки, девушка заметила около входа Мятного Лакея. Он держал в руках жёлтого цвета папку, с поклоном вручив её. — Здесь весь диалог? — уставшим голосом проговорила правительница. — Весь диалог, действия, вопросы, ответы и сплетни, мисс. — не поднимая головы, ответил слуга. Оставив на тумбочке принесённую вещь, принцесса отпустила дворецкого, который погасив свет, тихо прекрыл за собой двери.