Постельный режим

День был жарким и солнечным. Его утро началось для Боннибелл теснотой повседневного платья. Её любимая рокерская рубашка лежала в ровной розовой стопке, выделяясь среди них чёрным пятном. Она не помнила как добралась до кровати, но точно помнила с кем и о чём разговаривала перед сном. Приятное облегчение от взаимного прощения заполонило сознание. Казалось, что их примирение тоже пришлось вампирше по нраву. Принцесса всё ещё с улыбкой припоминала, как та застенчиво мялась, перед тем, как извинения прозвучали с её губ. Постельное бельё рядом с ней было странно примято, будто всего пару минут назад принимало на себе ещё одного человека, но девушка объяснила это тем, что сильно ворочалась, после вчерашнего разговора. Переодевшись в выглаженное официальное платье, Бубльгум вышла за порог комнаты, унося с собой тёплую дымку домашней атмосферы, запах фруктового сахара и неяркий блеск отпалированной короны.

***

Бас-гитара была немного расстроена после перевозки, но её хозяйке не составило труда её настройка. Сыграв пару аккордов на пробу, Абадир мечтательно поплыла в воздухе на спине. Пальцы привычно и развязанно переберали струны, наигрывая новую мелодию. За те несколько дней, что у неё не было возможности заниматься любимым делом, в голове молодой музыкантши мелькали новые мотивы, вдохновлённые частыми, желанными встречами с Боннибелл. Полностью поглощённая своим занятием, королева вампиров не заметила, как подлетела к высокому потолку комнаты, едва не соприкоснувшись головой с люстрой. Вдруг по комнате пронёсся громкий стук. От неожиданности, Марселин резко дёрнула рукой с сажатым в ней медиатором по струнам, случайно порвав две из них. Металлическая проволока раскрутилась по спирали с белой хлипкой нитки, которая с щелчком оборвалась. Обрезки струн сильно ударили вампиршу по руке чуть выше кисти, вызвав этим тонкие струйки крови. Вздохнув, она притерпела режущую, непродолжительную боль, спокойно наблюдая за тем, как глубокие ранки быстро затягивались, оставляя после себя полоски покраснения. Неторопливо устремившись вниз, Абадир раздражённо дёрнула на себя дверцу тумбочки, вытаскивая из него новую пачку струн. Тембр стука был очень не характерен для Бонни, и Марселин не боялась проявить невежливость к хозяину замка. До слуг ей не было особого дела, они могут и подождать. Протянув металлическую нить в струнодержатель, королева вампиров провела её через верхний порожек, по очереди простучала пальцами по каждому из ладов, намотала в отверстие копки и затянула. Проделав то же самое со второй, вампирша резко провела по ним рукой, скривившись от мерзкого звучания, последовавшего за этим движением. Назойливые стуки в дверь повторились, заставляя её со стоном схватиться свободой ладонью за голову. Не спеша преодолев расстояние от тумбы до порога, она мягко приземлилась на ноги, не издав ни единого звука. Со скрещенными на груди руками, Абадир поприветствовала слугу, что стоял с раздраженным видом, быстро скрыв его, при неожиданном открытии двери. Оттянув от горла воротник и галстук, он встретил её натянутой улыбкой, спрятав под рубашкой каплю холодного пота, осознавая, что эти меры не скроют страха на его лице. — Принцесса Бубльгум просила передать Вам, что… — Слуга не сводил испуганного взгляда с огромного топора за её спиной, перетянутого ремнём на груди. Острие лезвия торчало из-за левого бока, опасно сверкнув в единственном луче света, проникшего сквозь дырку в шторах. Нервно взглотнув, леденец поднял голову, встретившись взглядом с кроваво-красными рубинами её глаз, поблёскивающих в полумраке. — Что она приглашает Вас на традиционный королевский ужин. — Ужин? — резко переспросила Марселин, приподняв бровь. — Что по её мнению я буду там делать? — Я н…не знаю. — заикаясь, ответил он, вжимая плечи в свой костюм. — М… может Вы спросите это у неё за столом? — Наверное я так и сделаю. — задумчиво сказала она, выпрямившись и берясь за ручку двери. — Спасибо, и ещё… — наклонившись через порог к самому уху слуги, Абадир оплила его холодным дыханием, медленно, но чётко проговорив: — передай ей, что я прийду. — и над дрожащей конфетой громко клацнули в воздухе клыки. Не выдержав напряжения, он отпрыгнул от неё и быстро проговорив извинения, скрылся за ближайшим поворотом. Издав шипящий смешок, королева вампиров закрыла дверь, удовлетворённо подплывая к своему басу.

***

Бубльгум старалась не вертеться и не поворачивать головы, чтобы не показывать своего беспокойства. Слуга уже передал ей, что Марселин согласилась на её приглашение на ужин. Стрелки часов неумолимо приближались к отметке семь. Принцесса решила, что будет лучше, если приготовление к ужину начнётся раньше на полчаса. Но ведь королева вампиров никогда не блестала своей пунктуальностью. Она может явиться через десять, тридцать минут, а может и через час, может и вообще не прийти, если так подумать. Немного поёрзав, она положила руки на стол, осматривая всю столовую целиком. Служанки неспешно раскладывали на длинном, покрытом скатертью столе тарелки и столовые приборы. Когда весь белоснежный сервис украсил поверхность под её глазами они начали наливать в стеклянные стаканы воду из кувшинов. Мятный Лакей был явно чем-то обеспокоен, что выражалось в его сдвинутых к переносице бровях, поджатых губах и хмуром взгляде направленном прямо перед собой. Каждые пять минут он переводил взгляд на часы, казалось даже с нетерпением ожидая прихода вампирши. Пристукивая ногой по полу, дворецкий плотнее сжимал кольцами рук свою грудную клетку. Сбрасывая с плеч несуществующие пылинки и разглаживая до образования складок выглаженный костюм, Мятный фанатично исправлял маленькие помарки. Создавалось впечатление, что Лакей хочет произвести впечатление на неё, но Боннибелл знала, что тот просто не хочет ударить в грязь лицом перед недругом. Только присматриваясь к его профилю, Бонни имела достаточно редкую возможность рассмотреть то, как салфетка в нагрудном кармане по-змеиному выползает из него, поднимаясь в воздух. Дворецкий заметил её только когда она издевательски махнула концом у его носа. — Я так полагаю, Марселин Абадир решила присоединиться к нам пораньше? — полувопросительно сказал он, выхватывая ткань обратно. Рядом с ним проявила свой образ Марселин с привычной улыбкой на губах. — Всё верно. — весело проговорила она, плывя по направлению к принцессе и мягко усаживаясь на стул рядом с ней. — Спасибо, что пригласила Пибс. — Не за что. — Бубльгум отвела от неё взгляд, чтобы перевести его на слуг, вошедших в столовую через массивные двери. Надежда на то, что королева вампиров воспользуется своими манерами, показанными в комнате для совесчаний оправдалась только наполовину. Вампирша не чавкала, когда пила красный из яблока и не ставила локти на стол, но она парила над деревянной поверхностью, закинув ладыжку на колено. Такое поведение не было совсем отвратительным, даже наоборот оно как-то по особому разбавляло официальную обстановку. В этом было что-то новенькое. Абадир взяла в руку вилку, покрутив её на пальцах. Один оборот, второй. Четыре острых металлических кончика упёрлись в скатерть, едва не протыкая. С мелькнувшим удовлетворением Марселин отметила, что столовое серебро заменили на железо с золотыми вставками. Перекинув прибор на основание пальца, королева заставила его побалансировать, чуть покачиваясь вверх и вниз. Лёгким движением руки вилка опустилась на стол с негромким дребезжанием. Другая же рука подпирала голову, приминая под собой копну чёрных волос. Поковырявшись в тарелке, она оглядела стол, поднявшись петляющим взглядом до главы стола, справа от неё, где с ровной осанкой и превосходными манерами сидела Бонни. Принцесса аккуратно придвинула к себе кусочек чего-то похожего на розовый, плотный сахар или клубничное мороженное, набирая его в ложечку и кладя в рот, прижимая холодный металл к верхней губе. Невольно вампирша проследила за этим движением боковым зрением, внезапно вспомнив про еду и с силой насаживая на клыки яблоко. Если бы могла, то она обязательно бы проделала это со своей рукой, за те мысли, что начали появляться в её голове. Бубльгум казалось не заметила её реакции, продолжая свою трапезу. Девушка отдала опустевшую тарелку слуге и взяла миску с ягодами. Боннибелл отвлеклась на что-то и отрешённо покрутила маленькие шарики в пальцах, заставив Марселин впиться в мякоть фрукта, едва не откусывая его. Решив, что подглядывание не самая лучшая идея, Абадир отвернулась, приставляя к губам трубочку и выпивая весь свой смузи залпом. На вкус он оказался арбузно-дынным, но также и чертовски холодным, в него буквально покрошили лёд не за долго до её появления. Холод тут же атаковал её мозг, она почувствовала, как он замерзает вместе с языком и горлом. Почти сразу после этого пришла боль. Не очень сильная, но достаточная для того, чтобы оторвать её от других дел и принудить смотреть перед собой непонимающими глазами. — Мозги заледенели? — спросила учёная, по всей видимости заметив затруднение подруги. Боль никак не проходила со временем, что обычно случалось при солнечном ожоге. Через силу королева кивнула и выронила изо рта трубочку. Справа от неё послышался сдержанный смешок. Продолжая смотреть вперёд, вампирша пустила мелкую струйку слюны, что скатилась с её губы в на треть недопитый напиток. Сквозь ещё один смех, она ощутила, как пальцы сдвинулись из-за того, что к ней вплотную придвинули стакан с чем-то горячим на ощупь. Инстинкты подсказали ей сцепить руки кольцом на нём и быстро подтянуть ко рту. Не разбирая вкуса, она полностью осушила стакан, забыв о своей прошлой неудаче. Жидкость обожгла язык огнём, достав до нёба и спустившись по горлу раскалённой магмой и из-за смены температуры из её рта вместе со сдавленным выдохом вырвался лёгкий клубок пара. Принцесса не сдержала фырканья, приложив руку, чтобы попытаться пресечь последующее хихиканье. — Жётся! — с широко раскрытми глазами Марселин высунула язык, учащённо дыша и пытаясь махать ладонями на него. Боль заколола во рту, словно игловидный мячик. — Ти спицално ето телала! — еле удалось сказать ей, до неузнаваемости каверкая слова. — Мне жаль! Просто хотела посмотреть, поймёшь ли ты или выпьешь. — сказала Боннибелл, признавая своё поражение в попытках сдержать смех. — Не смитно! — прикрикнула на неё Абадир, начиная процесс заживления. Плоть обгорела не слишком сильно, но один потрёпанный слой упал с её языка и внутренней стороны щеки, оставаясь во рту, отдавая медным привкусом и мерзко плюхаясь о стенки ротовой полости. — Сехас бует мерко. — предупредила она, выплёвывая остатки своей дымящейся плоти и небольшой лужицой слюны на тарелку рядом с ней. — Фуу, Марселин! — дворецкий обернулся на них, но прежде чем он смог что-то сказать, королева вампиров успела исчезнуть со своего места, наскоро попрощавшись напоследок.