Святоша

- Кто здесь? – Тристиан встрепенулся, услышав шаги, гулким эхом отдававшиеся в пустом зале. Очевидно, он успел задремать, потому чужое присутствие и стало для него неожиданностью. Ослепнув, внимательный жрец научился распознавать окружающих по походке, запаху, дыханию и другим незаметным вещам, и застать врасплох его стало еще более нелегко. - Я это, - проворчал Регонгар, слонявшийся без дела после того, как Октавия оставила его в таверне. Сегодня девушка ночевала в покоях очаровательной баронессы, и та не хотела, чтоб им мешали. Полуорк, в общем-то, был не против, хотя его немного задевало, что он не пришелся статной женщине по вкусу. Баронесса в его вкусе определенно была. – Уже ночь глубокая. Или тебя в спальню проводить? – ухмыльнулся Рег так, что любая женщина восприняла бы это намеком. И, возможно, захотела бы съездить наглому полуорку по морде. - В этом нет необходимости, но я благодарен за твою заботу, - Тристиан тепло чуть улыбнулся, поднимаясь с кресла. Регонгар про себя чертыхнулся. Стремящийся в каждом видеть хорошее жрец Саренрей намека не заметил. Или предпочел не замечать. В любом случае, теперь даже бесцеремонному полуорку было бы неловко его разочаровать. Хотя он и редко проявлял к кому-то добрые побуждения. Полуорк вздохнул и подошел ближе. - Ладно, тогда пошли, - проворчал он, поднимая лампу повыше и положив свободную ладонь на спину Тристиана, чтобы направить – не ходить же с ним за ручку, в самом деле… Жрец отчего-то вздрогнул и отдернулся, глубже надвинув капюшон. - Не делай так, - с мягкой, но какой-то вымученной улыбкой попросил Тристиан. - Да ладно, шипы у тебя из спины не растут. Что там такое может быть? – недовольно проворчал Регонгар. Ему и так не нравилось, что приходится помогать святоше, так теперь еще это. - Мои шрамы, - улыбка Тристиана пропала, он инстинктивно опустил голову, будто отводя взгляд, которого теперь был лишен. Полуорк нахмурился. Он видел такую реакцию у многих из тех, кто попадал в рабство. А жрец только недавно вновь побывал в плену у Нириссы… - Все хозяева одинаковы, а? – раздраженно фыркнул Рег. - Пожалуй, что так, - вздохнул Тристиан. – Прости, что напомнил. Регонгар снова фыркнул. Этот святоша был просто невыносимо добрым. Настолько, что не получалось на него наплевать, даже если тебе, в общем, не должно быть до него никакого дела. - Нельзя позволять им портить тебе жизнь, - нахмурился полуорк. - Спасибо за поддержку, - жрец попытался улыбнуться снова. - Ты неправильно понял, - Регонгар снова фыркнул. – Я не силен в пустых речах, но у меня есть идея. - Ты… хочешь помочь мне? – Тристиан казался таким наивно-удивленным, что Регу опять стало неловко. - Вроде того, - проворчал полуорк. – Пошли уже до твоей комнаты, там объясню. В зале… несподручно. Жрец только кивнул и направился к выходу. Все же, слепота почти не мешала ему ориентироваться… что было по-своему удивительно. Тристиан держался немного настороженно, но ни о чем не спрашивал до самых дверей. «Нельзя же быть таким наивным, - про себя покачал головой полуорк. – Я вообще-то мог иметь в виду что угодно!» Впрочем, именно из-за такого простого поведения иметь в виду что-то плохое с Тристианом все время почему-то не получалось. - Входи, - жрец наощупь открыл дверь своей комнаты ключом и немного неловко потупился. – Прости, я не ждал гостей. После этих слов Регонгар ожидал увидеть внутри… хоть что-то, за что можно было бы извиняться. Хоть отдаленное подобие беспорядка. Но спальня Тристиана напоминала монашескую келью. Ничего лишнего, идеальный порядок… Даже здесь он казался до скучного правильным или… слишком простым. Впрочем, это мало интересовало Рега. Полуорк пристроил светильник на единственный стол и взглянул на настороженно замершего посреди комнаты Тристиана. - Покажи мне свои шрамы, - наконец озвучил Регонгар. - Что? – служитель Саренрей казался ошарашенным. - Покажи мне свои шрамы, - повторил полуорк. – Тебе не станет легче, пока ты оберегаешь их и ту боль, что они причиняют. Ладно, каждому такое не покажешь, но у меня-то явно у самого есть и пострашнее, - Рег скрестил на груди руки, выжидая. Тристиан замер в нерешительности: - Ты… уверен, что это поможет? - Уверен, - Регонгар выдохнул со все возможным терпением, хотя его-то у полуорка не было. Но он понимал, что грубостью принуждать Тристиана нельзя. – Не волнуйся, никто тебя не съест, - все же не удержался он, ухмыльнувшись. Тристиан улыбнулся слабо и нервно, но это все же сработало – он откинул с головы капюшон своей робы и повернулся спиной, принимаясь развязывать пояс. Рег до этого не видел жреца без капюшона и слегка удивился, что тот может выглядеть еще более юным, чем обычно. А ведь Тристиан на самом деле падший ангел, и он уж точно старше Рега… Как же странно это осознавать. Тем временем жрец отложил пояс в сторону, на комод, стоящий у кровати и, замерев на секунду, снял с плеч белую робу, откладывая ее туда же и замирая. Регонгар подошел ближе, чуть прищуриваясь в полумраке. Лопатки Тристиана покрывали сплошные рубцы, будто кто-то отпилил ему крылья ржавым инструментом, а не они исчезли бесследно, когда пропала связь ангела с Саренрей. Ниже спину пересекали еще несколько неровных шрамов, похожих на ожоги от прижатой к спине ядовитой лозы. Рег протянул руку, осторожно касаясь неровно заросшей кожи, стараясь не задевать когтями. Тристиан инстинктивно дернулся, но Регонгар крепко сжал его плечо, удерживая на месте: - Никто тебя не съест, помнишь? – он дождался ответного кивка от Тристиана и медленно, едва касаясь, провел по линии другого шрама. Слепой жрец чувствительно вздрогнул, нервно вздохнув и прижимая к груди руки в жесте, чем-то напоминающем молитвенный. – Она издевалась над тобой? – хмурясь, спросил полуорк, пальцем поглаживая поле из рубцов на лопатке. - Иногда… - тихо выдохнул, подрагивая от его прикосновений, Тристиан. Ему не хотелось вспоминать, но он доверял Регонгару. Тот явно не собирался делать с ним ничего плохого, ведь так? – Она говорила, что такой, как я, недостоин крыльев…Недостоин прощения. Слишком испуганный, слишком… незначительный. Слишком трусливый, чтобы быть ангелом, - Тристиан до боли прикусил нижнюю губу. - И что она делала, когда ты возражал? – Рег прошелся по шраму от ядовитой лозы, заставляя падшего ангела в очередной раз вздрогнуть, но отчего-то значительно сильнее, будто эти слова сами по себе ударили его. - Я не мог возразить, - тихо, с трудом произнес он. – Я… Я был готов на все, чтобы она прекратила. Боги… мне так стыдно, - задыхаясь, выговорил Тристиан. – Она была права… Я недостоин ни крыльев, ни спасения… - А теперь послушай, что я скажу, - Рег наклонился к его уху, все еще крепко удерживая за плечо дрожащего, как лист на ветру, жреца. – Не хотеть, чтоб тебе причиняли боль – это нормально. Быть готовым на все, чтобы выжить – тоже, особенно, когда ты в рабстве. Непогрешимость для раба непозволительная роскошь. Стыдиться того, что ты не был святее самих богов, когда Нирисса держала тебя в плену – просто глупость. - Но ведь ты бы стал сопротивляться на моем месте? – с горечью возразил Тристиан. – Неужели ты не чувствуешь ко мне презрения? - Я – стал бы, Октавия – нет, - фыркнул Регонгар. – Она без пользы в бутылку не лезет. Мне что теперь, и ее презирать? К тому же, ты думаешь, я не скулил в своей жизни, как побитый щенок? Я этим не горжусь, но стыдиться тут нечего. Прекращай. Ты сам заставляешь себя вздрагивать, хотя ничего плохого с тобой не делается. - Я… постараюсь, - выдохнул жрец, которого, впрочем, все еще трясло от переживаний при каждом прикосновении. «Что ж ты никак успокоиться-то не можешь?... – посетовал про себя полуорк. – А хотя… не так это и плохо, давно ничего такого не было. Невинного». Он ухмыльнулся, порадовавшись, что эту ухмылку Тристиан видеть не может, и коснулся его шеи за ухом губами. Вообще-то полуорк не привык осторожничать, но тут по-другому нельзя. - Рег?... – Тристиан растерянно замер, боясь вздохнуть. - Я же сказал, никто тебя не съест, - с усмешкой повторил Регонгар. – Но ты ж всю оставшуюся жизнь не уснешь, если сейчас что-нибудь не сделать. Это поможет. Падший ангел доверчиво кивнул. *** Регонгар довольно ухмылялся, видя, как щеки жреца все еще пылают, и поглаживая его по спине. Тот чуть напрягался от прикосновения, но больше не дергался – сил не осталось. Ни душевных, ни физических. - Ну что, легче стало? – спросил полуорк наконец. - Да, - Тристиан слегка застенчиво, но тепло улыбнулся. – Спасибо. Ты и правда бываешь совсем иным, чем хочешь казаться. - Ой, не надо вот этого, - Регонгар весело фыркнул в ответ, желая добавить что-то вроде «Я же все-таки затащил тебя в постель», но… не добавил. Язык не поворачивался. Тристиана такое заденет. «Чертов святоша, - проворчал про себя полуорк. – Ты что, как-то специально это делаешь?» Может, Тристиан был не настолько доверчив и наивен, как Регонгару казалось. Просто рядом с ним окружающие невольно становились лучше, поэтому он считал людей немного другими. Но как это работает, Рег совершенно не понимал.