Подарок

Как ты и предполагал, лейтенант уже ждёт тебя, лёжа на кровати в одном халате. Откуда он взял цветы? Ложе усыпано лепестками роз. По обе стороны кровати на тумбочках стоят зажженные свечи. Лёгкий запах ароматических палочек, подаренных Жюдит, добавляет атмосфере ещё больше романтики. Сегодня происходит что-то *невероятное*. Романтика от Кицураги. Много романтики. Все для тебя… ЭЛЕКТРОХИМИЯ: Даже не думай плакать! Слёзы и секс так же несовместимы, как смех и секс! САМООБЛАДАНИЕ: Никто и не собирался. На сегодня лимит слёз достигнут. Ким хлопает по покрывалу рядом с собой, приглашая тебя прилечь. Ты пристраиваешься рядом. Тебе так хорошо, что даже не нужно никаких дополнительных действий - ты бы с удовольствием просто лежал вот так, обняв его. Ты даже готов умереть прямо сейчас, настолько это спокойный и правильный момент. Лейтенант мягко поглаживает твою голову, касаясь губами лица. Всего лица - поцелуи сыпятся как из рога изобилия, лёгкие, нежные, в макушку, лоб, бровь, щеки, нос и только потом - в губы. ТЫ: -Душа моя… Моя благодарность не знает предела. Ты… Лучший. Ким проводит носом по твоему уху, тепло дыша. КИМ КИЦУРАГИ: -Если вы не против, я бы хотел выразить свои чувства в доступной мне форме. ЭЛЕКТРОХИМИЯ: Читай: “давай потрахаемся”. ДРАМА: Да не порть ты момент, похотливое животное! Наконец-то здесь намечается что-то стоящее внимания, милорд. Не отказывайтесь! ТЫ: -Я весь твой, любимый. КИМ КИЦУРАГИ: -Хорошо. Разденьтесь и ложитесь на спину. Да тебе особо и раздеваться не нужно, только халат скинуть. Как и твоему партнеру, который сел на край кровати и что-то ищет в ящике. На кровать падает уже знакомый тюбик и...широкая шелковая лента. Опять свяжет тебя, что ли? Ты даже не возбужден. Тебе просто хорошо и спокойно, и даже мысль о том, что вы тут собираетесь делать, не нарушает этого спокойствия. Ким ложится рядом с тобой на живот и приподнимает твою голову рукой. Лента ложится на глаза, погружая тебя в полную темноту. Вот это интересно... Решил отключить тебе лишний орган восприятия? КИМ КИЦУРАГИ: -Сосредоточьтесь на ощущениях и, по возможности, не касайтесь меня. Понял, руки держать при себе. Тебе даже не страшно. Только интересно, что же он такое задумал. Холодные пальцы одной руки, еле касаясь, проходятся вдоль всего тела и, когда они доходят до бедра, ты машинально сгибаешь ногу в колене. Другая рука устроилась на твоей щеке, мягко поглаживая ее большим пальцем. Шепот твоего любимого очень тихий и теплый, будто проникающий тебе прямиком в мозг, когда он так близко к твоему уху. КИМ КИЦУРАГИ: -Гаррье… Ты самый чувственный, нежный и сильный мужчина, каких я когда-либо видел... Только не растрогаться, только не растрогаться, Ким, что же ты делаешь-то?! А ладонь лейтенанта меж тем скользит по твоей груди, чуть задевая соски и спускаясь ниже к животу. КИМ КИЦУРАГИ: -Я никогда не чувствовал ничего подобного. Я хочу быть с тобой. Касаться тебя всегда, везде и всюду. Слушать твое дыхание, тонуть в твоих объятиях... Все так же едва ощутимо ладонь лейтенанта касается внутренней стороны твоего бедра, вызывая лёгкую дрожь. КИМ КИЦУРАГИ: -...Меняться. Открываться. Быть. Чтобы ты всегда был рядом. Не бояться говорить то, что даётся тебе так легко... Пальцы лейтенанта уже касаются твоего члена мягким движением вверх от основания до кончика. Это приводит тебя в лёгкое возбуждение. Но слова, что так щедро сейчас льются тебе в уши, доставляют куда больше удовольствия. Пока что. КИМ КИЦУРАГИ: -Я даже записал и выучил этот монолог, в страхе, что когда дойдет до дела, я потеряю слова. Я никогда не умел быть нежен... Но *для тебя* я хочу проявить эту нежность. Зная как ты в ней нуждаешься. Едва ощутимые поглаживания заставляют тело напрячься. Это приятное напряжение, знак нарастающего возбуждения. Тебе хорошо... И все ещё спокойно. Даже больше. Ты лежишь в океане слов любви Кима Кицураги. Что может быть прекраснее?... Теплый влажный поцелуй в шею. Ты хочешь что-то сказать. Но обрываешь себя, лишь резко вдохнув, когда пальцы лейтенанта наконец-то сжимаются вокруг возбужденного тебя. КИМ КИЦУРАГИ: -Позволь мне эту слабость. Не говори ничего. Слушай. И ощущай. Ты и сам хочешь с головой нырнуть в миг единения. Сейчас все иначе. Это уже не телесные забавы. Это нечто большее. Тебе кажется, будто сейчас тебя касается вся его необъятная скрытная душа. Эти полные, мягкие губы, исследующие каждый сантиметр твоего тела, лишь изредка задерживаются в самых чувствительных местах - на шее, сосках и внизу живота - словно перья ангела осыпаются на твою обнаженную кожу. Перья *твоего* ангела... Ты хочешь, чтобы он завернул тебя в свои сизые крылья. Чтобы ты понял, что рай - это не место. А то состояние, когда вы, полностью обнаженные душой и телом, сливаетесь воедино. Поцелуи начинают обжигать, распаляя нарастающее вожделение. Тебя легко читать, и лейтенант языком оставляет влажную дорожку на твоей возбужденной плоти, тут же погрузив ее кончик в горячую бездну рта. Он так ждал, пока ты издаешь свой первый стон, ты чувствуешь как его дыхание становится горячее и чаще, когда он так плотно смыкает губы вокруг твоего члена и ласкает тебя языком. Боже, тебе нужно у него поучиться... Ещё один стон, пальцы рук впиваются в покрывало. Как же он хорош! Даже несмотря на то, что у лейтенанта, в отличие от тебя, рвотный рефлекс есть, он компенсирует отсутствие глубины техникой и руками. Ким не спешит, то прерывая ласку, чтобы снова обрушить на тебя бурю поцелуев по всему телу, то снова возвращаясь - послушать твои сладострастные стоны. Знакомый щелчок. Сейчас будет холодно. И очень жарко. Ты максимально расслаблен, поэтому твое тело оказывает минимум сопротивления, когда пальцы лейтенанта проникают в твое нутро, вдумчиво и очень медленно массируя чувствительную зону. Ты глубоко, тяжело дышишь, а затем снова срываешься на глухой стон, подаваясь навстречу этим умелым пальцам. Твой партнёр гладит твое бедро свободной рукой, целует колено, спускаясь ниже. Что же он делает, как может *так* топить тебя в этой нежности и страсти? Откуда в нем столько тепла?... Закончив с подготовкой, он замирает, не касаясь тебя. Буквально несколько мгновений - а тебе кажется будто он вовсе исчез, оставив тебя в этой глубокой черноте. И только тяжёлое дыхание Кима, как путеводная нить, не даёт тебе в ней заблудиться. Лейтенант Кицураги ложится на тебя, ты чувствуешь жар его тела, его возбуждение, трепет его сердца. Даже жаль, что ты не видишь его глаз... Что в них сейчас? Желание? Нежность? Голод? Ты не знаешь. Чувства подсказывают, что скорее всего - все вместе. Опять этот томный шепот... Только сейчас ты замечаешь, как же ему идёт ревошольский акцент - чуть картавый, почти музыкальный. КИМ КИЦУРАГИ: -Сейчас тот редкий момент, когда я немного жалею, что мы не одного роста. Придется принять не самую удобную позу, но я хочу иметь возможность целовать тебя... - Он снимает с тебя повязку, и ты наконец-то можешь разглядеть лицо своего возлюбленного в теплом свете свечей. Его глаза сияют, немного влажные, но такие теплые. Кажется, ты и сам сейчас растаешь как воск под этим взглядом. Он садится, оперевшись спиной о спинку кровати и протягивает руки - иди сюда. Ты садишься на лейтенанта сверху - немного неловко, тебе кажется что ты слишком тяжёлый. Но твоего партнёра это ни капли не смущает - его руки обвивают твою спину, он прижался к тебе так плотно, что твоему члену почти что больно от таких объятий. Но приятно. Наконец-то ты можешь поцеловать Кима, страстно и долго - касаясь друг друга языками, вы словно делите одно дыхание на двоих. Твоя рука меж тем сама направляет член лейтенанта куда нужно. Ты очень медленно вводишь его внутрь, задержав дыхание, а Ким уже мягко покусывает твою шею, не так как обычно - будто пытается ее тебе перегрызть - а просто приятно оттягивая кожу. Сдавленный вздох вырывается из груди, когда ты полностью опускаешься. Ким с тобой. Полностью. Внутри и снаружи и в самом сердце. Он это тоже чувствует, и его вздох звучит на пару секунд позже твоего. Он гладит твою спину, сползая на ягодицы. Ты знаешь каких трудов ему сейчас стоит не двигаться вообще, когда ты, такой распаленный, жаждущий и тугой, плавно начинаешь седлать его. Ещё жаркий поцелуй, приправленный вашим синхронным стоном. Ты совершил сознательное усилие, чтобы увеличить давление твоих мышц, чтобы чувствовать его плотнее - а он чувствовал тебя. Ким отрывается от тебя, чтобы сквозь прерывистое дыхание выдать очередную порцию комплиментов. КИМ КИЦУРАГИ: -Ты...самый горячий...из всех...я...ах… Больше никогда не захочу другого… Черт, слишком трогательно. И жарко. ЭЛЕКТРОХИМИЯ: Пиздец какой-то. Где жесткое порево?! ДРАМА: Замолчи, это древнее искусство любви, а не какая-нибудь твоя бессмысленная коитальная возня! Ты немного ускоряешься, руки лейтенанта уже почти беспорядочно исследуют твои тело, ладонь мягко приподнимает твой затылок - ты выгибаешься. натянут, словно струна - каждое касание, каждое твое движение словно аккорд в этой чувственной композиции соития. Лейтенант наслаждается этой мелодией, добавляя к ней песнь своих стонов. Крещендо из звуков твоего имени заставляет тебя насаживаться сильнее и быстрее, темп который он любит - теперь уже не до нежности, ты хочешь чтобы твое имя эхом застыло в стенах этой квартиры. Ты прижимаешь Кима крепче к себе, его ногти впиваются в твою спину, ноги дрожат. И вот он уже сам не выдерживает и срывается, резко взведя вверх бедра, как будто может оказаться *ещё* глубже, и двигается вместе с тобой - идеальная синхронность, то, чего многие лишь стремится достигнуть, даётся вам с поразительной лёгкостью, делая мелодию стонов только громче и сложнее. Тебе кажется, что это должно длиться вечно - танец двух любящих тел, сгорающих в порыве страсти друг к другу. Лейтенант не выдерживает первым, тебе казалось, что его объятия не могут стать крепче - и тем не менее, кажется, твоя спина будет саднить от оставленных в коже царапин. Стройное лоснящееся от пота тело выгибается под тобой, словно вздымающаяся волна и то, чего ты так хотел, все же происходит. Ким выдыхает твое полное имя - слишком тихо для крика, слишком громко для стона - чем доводит до исступления и тебя, заставляя ваши тела сплестись ещё теснее в оргазме, какого ты ещё никогда не испытывал. Полное опустошение - и вы сваливаетесь без сил, не выпуская друг друга из объятий, будто если вы это сделаете, то исчезнете. Ты дышишь громко и тяжело, даже издаешь утомленный стон, лейтенант вообще еле дышит, очки сползли куда-то набок. Какая милая деталь... Прежде, чем он отрубится - а ты абсолютно уверен, что он больше ни секунды не сможет оставаться в сознании - ты сползаешь, чтобы лечь рядом и аккуратно закинуть возлюбленного на себя. Ему так будет удобнее спать. Он выдает лишь тихое "Спасибо" - и тут же засыпает. Он знает, что в твоих руках ему будет тепло и хорошо. Тебе тоже хорошо, настолько, что ты снова тихо плачешь. Кто там сказал, что у нас на сегодня лимит слез исчерпан?...