"Правда"

Проклятье Каэнри'ах неумолимо. Оно преследует любого, не слушается мудрецов, не покоряется воинам, не отступает перед несбывшимися мечтами и надеждами. За ним следует Смерть. Костлявыми руками тянется к шее, царапает ее пальцами, тянет за собой, в Бездну, бездонную черноту, из которой не доносится теперь ни криков, ни стенаний, ни плача - лишь похоронная триада. ... Кейя резким вдохом затягивает холодный воздух, распахнув глаза. Дыхание сбилось - кошмар не оставил ему и шанса восстановить сбившееся дыхание, вновь пробудил Олберича ото сна. Ужас тугим ошейником смыкается на его шее - Кейя тянется к ней руками, царапает ногтями кожу в попытках сделать вдох, хрипит, но тут же зажимает себе рот рукой - вспоминает, где он. Комната. Мягкая кровать. Дилюк под боком. Они стали парой уже много лет назад. Многолетняя драма завершилась после одной-единственной ошибки, совершенной Кейей, которую тот теперь считал своей лучшей ошибкой - он потянулся за поцелуем, а Дилюк ответил. Потом долгие годы пряток от общества и нежелания раскрывать отношения, завершившиеся заветным "Выйдешь за меня?" и золотым кольцом на безымянном пальце, сейчас так давящем на пульсирующую вену. А теперь - подумать только - у них с Дилюком дочь. Маленькая девочка, подобранная ими еще в отрочестве, с багровыми волосами и зелеными глазами. Заплаканная и худая, она привлекла внимание Кейи, и с тех пор поместье теперь уже трех Рагнвиндров вновь заполнилось детским смехом. Так что, в сухом остатке, у него теперь вновь полная семья. Вот только одно "но" все больше стягивало шею. Когда в глазах темнеет от недостатка кислорода, а окружающие звуки сливаются в протяжный звон, его перебивает голос. Женский, тягучий, как скрипка тонкий, но столь манящий. Самый громкий, за которым не слышно ничего - ни сопения возлюбленного, ни биения собственного сердца, ни самой Жизни. Восхитительный и пугающий, тот, что говорит на понятном лишь Кейе языке, самый могущественный. Голос Бездны. Зовущий, манящий в неизвестность, поющий похоронную песнь, последнюю, которую Кейя в своей жизни услышит. Ужасно, но больше не страшно. Слух возвращается дольше, чем обычно - в затуманенном сознании было трудно считать, но Кейя попытался - и насчитал тринадцать минут сорок три секунды. Такое происходило теперь почти каждую ночь, уже как месяц. Помнится, в первый день, когда он услышал лишь тихий шепот Бездны на ушко, растворившийся в общем шуме ночного поместья, тихий и едва уловимый, он впервые за долгие годы испугался. Почему именно сейчас? Почему, когда весь ад наконец закончился, когда жизнь перестала втыкать палки в колеса, когда все только-только наладилось?.. Сейчас Кейя не боялся. Сейчас Кейя смирился. За месяц с каждым днем Бездна звала его все громче, все чаще и все заманчивее - а Кейя все глубже зарывался в подушки и одеяла, прячась от проклятья. Теперь Кейя знает - никуда не спрятаться. Метка в правом глазу отдается томной болью, Бездна медленно замолкает, а Кейя окончательно понимает - дни его сочтены. Признаться честно, он подозревал, что так и будет, но рассчитывал на пару месяцев, а то и лет спокойной жизни. Оказалось, что счет идет не на месяцы, даже не на недели. Счет идет на дни. Олберич пялится в потолок, мысленно смиряясь с новой идеей. Места ему тут больше нет. Проклятье забирает мучительно долго, до ужаса болезненно - он сам помнил корчащегося от боли отца в последние дни, когда вообще видел его - и позволить Дилюку и их маленькому солнышку увидеть подобное он не мог. Неужели настал час расставаться? Кейя медленно, максимально тихо приподнимается на локтях и поворачивает голову в сторону спящего Дилюка. Красноволосый мирно сопит, и на лице Олберича появляется слабая, едва заметная улыбка. Рука тянется к родной щеке, невесомо проводит смуглыми пальцами по бледной коже вниз, к губам. Касается потрескавшейся кожи, обводит края рта, спускается к подбородку. Рыцарь наклоняется, оставляя на губах партнера поцелуй. Прощальный поцелуй. "Как же славно, что хоть ты увидишь ее взрослой..." ... Ступеньки в коридоре протяжно скрипят под ногами - Кейя старается идти так тихо, как только может, чтобы не разбудить жителей поместья. Его исчезновение не должно оказаться для кого-либо ожидаемым. Лестница оказывается позади, взору рыцаря предстает гостиная, ставшая за годы жизни в этом доме родной. Здесь они с Дилюком проводили вечера (если не проводил их в спальне) - обнимались у камина, болтали о насущном или хихикали с чего-то бессмысленного. И не важно о чем или как - лишь бы вместе. Лишь бы не одному. Олберич обводит взглядом два кресла у камина, висящие на стенах картины вперемешку с детскими рисунками, обеденный стол с рассыпанными на нем карандашами, так и не убранными перед сном. На лице вновь появляется улыбка. Теплая, с привкусом горечи и предвкушения потери. Кейя идет к двери. Путь предстоит неблизкий - добраться до Бездны надо еще постараться. Пришел день, когда он ответит на ее зов. —Папа? Звучит за спиной. Кейя вздрагивает и оборачивается - в паре метров от него, в темноте, опираясь на дверной косяк, стоит Агата. Сонная девочка трет закрывающиеся глаза ладошками. Заплетенные в две косички красные волосы мило растрепанны - кажется, она только проснулась. Белая хлопковая ночнушка с вышитым на переднике "Агата", сшитая когда-то самим Кейей, грела взор. Парень успокаивает сердце, заколотившееся в груди, и опускается на колени, раскинув руки в стороны. Девочка намек понимает - неуклюжей походкой бежит к рыцарю и кидается в его объятия. —Агата, птичка моя. Я разбудил тебя? — звучит из уст капитана. Как бы не хотелось признавать, но встрече дочери он рад. —Нет, я сама проснулась. — сонно бурчит Агата, и выглядит при этом так обворожительно, что Кейя не сдерживается и мягко целует заспанное чудо в лоб. —Куда ты, пап? Кейя заминается. —...Хочу сделать сюрприз твоему отцу к утру, иду в магазин сувениров. Я быстро, сладкая. — мягко проговаривает Олберич. Агата чуть отстраняется, нежно смотрит на папу своими изумрудными глазами - и Кейя видит в них смысл своей короткой жизни. —Правда?.. — сонно спрашивает Агата. Пальцы рыцаря чуть крепче сжимают плечи в хлопковых оборках. Взгляд капитана тускнеет, брови сводятся к переносице. Глаз под повязкой ноет. Кейя торопливо прижимает девочку к себе, утыкается носом в заплетенные косы, вдыхает запах дома. "Правда."