Они больны

      Идя по лабиринту коридоров, Уокер вздрагивала от каждого шороха. Она боялась. Нет, скорее, она была в ужасе. Светловолосая девушка не принимала то чувство внутри себя, которое сжигало дотла. Оно возродилось словно из ниоткуда, но крепко-накрепко зацепилось за остатки души, пуская корни в сердце.       Виктория боялась встретить два красных рубина в темноте, боялась вновь сойти с ума от прикосновений. Ей сложно контролировать себя рядом с ним. Здравый рассудок прощался, оставляя бедную девушку один на один с её кошмаром.       — Уоке-е-ер, — сладко протягивал Люцифер, перебирая светлые волосы девушки.       — Чего тебе? — с лёгким прищуром произнесла девушка, прикусывая смуглую кожу на груди.       — Как дела? — с иронией в голосе произнёс мужчина, улыбаясь так искренне, можно даже сказать, что по-детски.       — Ты сейчас серьёзно? — Уокер приподнялась, упираясь рукой в плечо мужчины, а второй придерживала лёгкое шёлковое покрывало, прикрывая им грудь.       — Я серьёзен, как никогда, — парировал мужчина, всматриваясь в девушку, что вот-вот взорвётся от негодования.       — Как у меня могут быть дела, Люцифер, когда всё тело в синяках, а ноги и вовсе отказываются двигаться? — Уокер была готова испепелить взглядом мужчину.       — Явно же прекрасно, — усмехнулся черноволосый обладатель рубиновых глаз.       — Придурок, — с обидой в голосе произнесла Виктория, ложась на спину и отворачиваясь от мужчины, которого только позабавила данная ситуация.       Тихо посмеявшись, дабы не бесить новоиспечённую дьяволицу ещё больше, Люцифер пододвинулся ближе, пробрался рукой под лёгкое покрывало и начал водить рукой по изученным изгибам женского тела.       — Ты чего творишь, дурной? — злобно прошипела девушка.       — Ну ты же явно обиделась, — Люцифер прикусил мочку уха, чем сбил дыхание юной особы, — а я, как самый настоящий джентльмен, хочу загладить свою вину.       Пальцы ловко добрались до низа живота, плавно опускаясь к самому сокровенному месту девушки. Едва коснувшись клитора, Люцифер почувствовал, как дыхание Уокер и вовсе пропало. Он видел, как девушка прикусила пухлую губу и прикрыла глаза. Он доводил её до исступления.       — Люцифер, — с придыханием прошептала Уокер, сгорая от неистового желания...       Она была больна им, а лечение, к сожалению, ещё не придумали.       Она была влюблена в сущего дьявола и имя ему Люцифер.

***

      Ночь уже давно правила на небесах, а все жители мирно спали в своих тёплых постелях, и только кроваво-красные крылья можно было заметить на пике самой верхней башни западной части школы.       Сжимая в руках бутылку с янтарной жидкостью, Люцифер смотрел прямо на звёзды, пытаясь найти ответы на многочисленные вопросы, которые словно торнадо крутились в его голове.       — Люцифер, — звонкий голос Виктории послышался у отворившейся двери в его комнату. Только Уокер могла позволить себе такую наглость и заявиться в покои сына Сатаны без приглашения и даже без должного стука в дверь.       Она бунтарка. Она безумна, но такая красивая в этом чёртовом платье цвета электрика.       — Чего тебе, Уокер? — Люцифер наслаждался. Он рассматривал каждый изгиб её тела, который красиво облегала ткань.       — Посмотри, как тебе моё новое ожерелье? — грациозной походкой, будто кошка, она шла по комнате, громко стуча шпилькой.       За её походкой всегда следили представители мужского пола, эти ноги сводили с ума. А она, чёртова дьяволица, умело этим пользовалась. Блондинка подошла к будущему правителю преисподней, подняла свои небесно-голубые глаза, всматриваясь в два рубина, в которых мигом разжёгся огонь.       — Неужто твой ангелок подарил? — с отвращением прорычал мужчина, всматриваясь в ожерелье, которое так ей шло.       — Ну что ты, не ревнуй меня к Дино, мы же просто друзья, — Вики опустила свои изящные руки на массивные плечи мужчины, слегка сжимая угольного цвета ткань его рубашки.       О-о-о, как же Люцифер ненавидел сыночка Фенцио. Эта белокрылая курица всегда старалась быть на первом месте. Даже когда бывшая Непризнанная только-только появилась в Небесной школе, этот пернатый сразу же положил на неё глаз. Ух, сколько же раз Люцифер хотел разукрасить это безупречное лицо в сине-фиолетовые цвета, а его светлые волосы превратить в кровавые лохмотья.       Но он этого не делал. Видел же, как Уокер сама тянулась к этому светлому засранцу. Сколько раз он замечал их вместе? Не счесть. Но эту дьявольскую душу грело только одно — засыпала Уокер лишь с ним, с сыном Сатаны.       — Знаешь, — Люцифер провёл большим пальцем по выступающим ключицам девушки, чем вызвал толпу мурашек и слегка сбившееся дыхание, — моя рука куда больше подходит к твоей лебединой шее, — сын Сатаны сжал горло девушки и впился с губы, которые, как обычно, были без помады.       Ох, как же он любил сжимать её горло, прижимать к стене, слушать её неконтролируемые стоны. Люциферу безумно нравилось смотреть на Уокер, когда она изнемогала от желания, скулила будто израненный зверь, как её тело требовало рук. Только его рук.       Люцифер был болен Викторией, отрицать было невозможно, но делал он это крайне искусно. Чувство, что сидело внутри будущего правителя было для него неизвестным, и безумно пугало. Но что поделать, если в твоей голове засел образ миловидной девчушки с таким дурным характером.       — Блять, — взревел мужчина, отбросил недопитую бутылку с янтарной жидкостью, — лучше не попадайся мне на глаза, Уокер, — прорычал мужчина в темноту и взмыл в небо, закрывая могучими крыльями свет луны.

***

      Бал. Очередное испытание стальных нервов Люцифера. Он обязан там присутствовать, ведь негоже членам правящей семьи не являться на столь "важные" мероприятия Небес. В такие моменты Люцифер искренне ненавидел свой статус, но сделать он увы, ничего не мог. Надев неизменно чёрный смокинг, он взглянул на себя в зеркало, поправляя и без того идеально сидевший галстук.       — Ну и куда ты собрался в костюме без галстука, м? — парировала Виктория, приглаживая лацканы пиджака.       — Да к чёрту эту удавку, тем более он не завязан, — усмехнулся Люцифер, прижимая Уокер к себе.       — Минуточку, — прошептала девушка и отошла от заинтересованного мужчины.       Ох, как же была прекрасна Уокер в неглиже. Её молочная кожа идеально контрастировала с тёмными цветами его комнаты, а волосы так красиво подсвечивались от луны. Вики была слишком хороша для его мира, и они оба это прекрасно знали.       Девушка долго и упорно всматривалась в разноцветные ткани, пока не нашла тот самый галстук. Вновь оказавшись рядом с мужчиной, Уокер аккуратными движениями завязывала его, а Люцифер с нездоровым интересом наблюдал за ней. Бордовый галстук идеально подходил к его глазам и запонкам.       — Нет, всё-таки лучше он будет смотреться на твоих руках...       Люцифер рассматривал присутствующих, искренне надеясь найти блондинку, но в то же время он искренне боялся встретиться с её взглядом. Но её не было, что вызвало разочарование и радость в одном флаконе. В одном углу демоны строили козни для непризнанных, а в другом велись ожесточённые споры с ангелами. Всё как всегда.       Стоило Люциферу расслабиться и пригубить глифт, как двери украшенного зала распахнулись, а там появилась она.

***

      Виктория долго сомневалась затеи своей соседки по комнате. Мими очень долго и упорно рассказывала про десятилетний бал, на котором появляются все члены правящих семей, именитые выпускники прошлых лет и лучшие студенты Небесной школы, в число которых входила Уокер.       Всё это казалось таким ненужным, а сомнения Уокер только подкреплялись тем, что на балу будут все члены правящих семей. Люцифер будет там.       Они не виделись уже две недели, каждый по-своему избегал этих встреч. Но всю интересующую информацию узнавали через болтливую дочь Мамона. Уокер помнила тот день, когда всё пошло наперекосяк.       Утро. Такое тёплое и светлое. Яркие солнечные лучики дарили красивый отблеск светлым волосам девушки, которая спала, прижавшись к горячему мужскому телу. Это длилось уже так давно, что не могло не напугать.       Люцифер уже не спал, а лишь наслаждался размеренным дыханием дьяволицы, что только теснее прижималась к его боку. Он ею любовался.       — Доброе утро, любимый, — проснувшись, но ещё в сонном бреду, прошептала Виктория, оставляя несколько коротких поцелуев на голом торсе.       — Доброе, ми... — Люцифер осёкся.       Оба поняли, что сейчас произошло. Вики вскочила с постели, не заботясь о своём внешнем виде, смотря точно в глаза Люцифера. Это было сплошное безумие. Когда это произошло? Как это могло случиться? Как обычный секс мог стать чем-то большим?       Смотря в глаза полные безумия, Вики резко начала одеваться, кое-как застёгивая рубашку, и она была далеко не её. Люцифер отвернулся, не желая смотреть на неё, боясь утонуть в Уокер.       — Я лучше пойду.       Дрожащий голос. Хлопок двери. Лампа, что покоилась на прикроватной тумбе, встретилась со стеной.       Мими помогла с платьем, а также причёской и макияжем. Эта темноволосая дьяволица чуть ли не вытолкнула Викторию из комнаты, когда та в очередной раз впала в апатию и отказалась покидать пределы комнаты ближайшую тысячу лет. Но противостоять дочери Мамона невозможно. Она прёт не хуже бронепоезда.       Вздохнув, Виктория приняла свою участь и своей грациозной походкой направилась точно к бальному залу, ведь музыку оттуда было слышно во всей школе. Подходя к двери ближе, она боялась, руки тряслись, и так хотелось вернуться, но путь назад был отрезан, когда массивные двери распахнулись.

***

      Лёд и пламя. Их взгляды не сулили ничем хорошим. Они смотрели точно в глаза друг друга.       Шаг.       В горле начинает першить. Люцифер поправляет в очередной раз галстук, а Виктория заламывает пальцы.       Шаг.       И внутри всё переворачивается. Сын Сатаны видит, насколько Уокер прекрасна, а её бордовое платье идеально подходит к этому злосчастному галстуку.       Шаг.       И свет во всём мире погас, а время застыло.       Глаза в глаза.       Словно удар по голове.       И осознание пришло обоим — они больны. Они больны друг другом.       Наплевав на все нормы морали и приличия, Люцифер одним движением закидывает Вики на своё плечо и под разносортные возгласы присутствующих испаряется из зала. Ещё один плюс быть сыном Сатаны — способность к перемещению.       И снова его комната. Вики стоит на своих двоих и осматривается — покои всё такие же тёмные, но такие родные. Даже вещи, которые Вики оставила две недели назад, всё так же лежали на кресле. Здесь только двое — он и она.       — Мне нужно уйти, — шептала Уокер.       — Виктория, — он редко звал её по имени.       — Я пойду.       И только стоило ей отойти на шаг, как Люцифер самым наглым образом притянул девушку к себе, впиваясь в губы отчаянным поцелуем. Ох, как же они истосковались друг по другу. Их тела жаждали прикосновений, ласки. Два изголодавшихся дикаря.       Нет места ласке, только страсть и безумие. Одежда разлеталась по комнате, пуговицы рубашки встретились с полом, а туфли уже давно отлетели в стороны.       Люцифер сжимал аппетитную грудь, желая проникнуть в самую душу Уокер и остаться там на веки вечные. Виктория оставляла полосы на мускулистых плечах, дрожа от возбуждения. Она так отчаянно целовала его в губы, будто он испарится.       Холодная постель. Влажные поцелуи, скомканные простыни. Проникновение. Облегчённый стон обоих.       — Дьявол, — взревел Люцифер, — ты такая нереальная. Ты такая моя!       А ответить у Уокер не хватало сил. Она стонала так, явно вся школа была в курсе, что происходит за закрытыми дверьми спальни принца Преисподней. Его дыхание лишало рассудка, а утробные рыки возносили до небес.       Они единое целое и друг без друга им не жить.       Они больны. Они больны друг другом.       Реальность на грани с сумасшествием.       — Люцифер, — вскрикивала Уокер.       — Моя, — утробно рычал мужчина.       Толчки всё чаще, грубее, глубже. Испарина покрыла тела, а губы искусаны от нереальных поцелуев.       Искра. Взрыв. Облегчение.       Люцифер уткнулся в плечо Виктории, тяжело дыша, а её сердце отстукивало сумасшедший ритм.       — Люблю, — в унисон шептали двое...