Сказка о сером человеке: Падение

Сквозь сон она слышала какой-то грохот, затем стук, скрип снега под чьими-то ногами. «Сон, это, скорее всего, сон», — решила она, не желая размыкать тяжелые веки. Кто-то взял ее за плечи и начал активно трясти. — Мара, очнись, — послышался тревожный голос. — Почему она такая холодная? — спрашивал другой голос. «Холодная? Да я сейчас изжарюсь. Видимо, где-то простуду подцепила, вот и температура поднялась», — мысленно ответила она. Ее заставили сесть и опереться на что-то горячее. Чьи-то теплые руки легли на плечи. Кто-то взял ее за руку, и она почувствовала горячее дыхание на своих пальцах. — Мара, проснись, — тихо, просящим тоном прошептал кто-то, и тепло окутало ее со всех сторон. — Может, ее в горячую ванну сунуть? — предложил кто-то другой. «Тронете на мне одежду, и вы трупы», — подумала она. — Нужно унести ее отсюда. Здесь слишком холодно, — произнес третий. Она поняла одно: все голоса принадлежали разным мужчинам. «Почему холодно? Да я и жару никогда не любила», — продолжала девушка мысленный диалог. — Мара, пожалуйста, проснись, — услышала она шепот и по интонации голоса поняла, что парень вот-вот заплачет. Её веки дрогнули, и она нехотя открыла глаза. Перед ней, прижимаясь к ней всем телом, согревая её руки своим дыханием, сидел Себастьян. Нетрудно было догадаться, что сзади, так же прижимаясь к ней, сидел Марк. Себастьян счастливо заулыбался, отстранившись от нее. — Что происходит... — спросила она, оглядев свою комнату. Стены, пол и потолок были затянуты толстым слоем льда. С потолка, камина и окна свисали длинные сосульки. Ковер на полу и одеяло, которым она была укрыта, были покрыты снегом. Иней затянул окна. — Мы бы тоже хотели это знать, — услышала она недовольный голос Винсента. Он подал ей зеркало. Девушка взглянула на свое отражение. Ее глаза напоминали два серых бриллианта. «Быть того не может. Моя сила в стазисе», — подумала она. — Ладно, давайте вернемся в комнату вечеринок, — предложил Рю. Марк взял девушку на руки, и они покинули ее комнату. Парень усадил её на диван. Слабость начала понемногу отпускать. — Может, объяснишь, что с тобой происходит, — поинтересовался встревоженный Виктор. — Ничего такого, о чем вам стоило бы беспокоиться, — тихо ответила она, попытавшись улыбнуться. — Придётся напомнить тебе твои же слова о том, что ты не станешь от нас ничего скрывать, — произнес Виктор. — Я и не скрываю. То, что вы видели, - это первые признаки выгорания, — ответила она. Виктор заметно побледнел. Девушка встала с дивана и медленно прошлась по залу. «Что ж, видимо, у меня не так много времени», — подумала Мара. Вдруг она почувствовала, как кто-то грубо схватил ее за плечо и повернул, толкнув к барной стойке. На неё смотрели сердитые лиловые глаза. — За идиотов нас держишь? Хватит говорить загадками. Что эта хрень значит? — потребовал разъяснений он. Мара улыбнулась и, наклонившись к нему, тихо сказала: — Это значит, я умираю. Винсент взглянул на неё. В его глазах злость смешалась со страхом. Мара часто видела это странное сочетание противоречивых эмоций в его взгляде. Но только сейчас поняла причину его страха. Винсент больше всего боялся смерти, но не собственной. Он боялся увидеть смерть и снова оказаться бессильным это предотвратить. Парень грубо схватил её за одежду и встряхнул. — И ты так спокойно говоришь об этом. Как же ты меня бесишь. Как же я в тебе это ненавижу. Твоё грёбаное, еб@чее спокойствие по любому поводу. Какого черта! — разозлился он. — Винсент, успокойся, — тихо произнесла она. — И ты что, ничего не станешь делать? Будешь молча ждать, пока сдохнешь?! — продолжал он, не меняя тона. — Винсент, не надо так, — просила Мара. — А как надо? Ты же знаешь, как это остановить, верно? Ты же всегда находила выход из любой ситуации. Ты же нам помогла, так помоги же себе сейчас! — страх в его глазах сменился отчаянием. Она шагнула к нему и обняла. Парня била нервная дрожь. — Винсент, успокойся. Я не допущу, чтобы ты прошел через это снова. Все будет хорошо. Возможно, все не так плохо, и это всего лишь худший вариант развития событий, — говорила она. — Черт бы тебя побрал! — выругался Винсент и, грубо оттолкнув, отошел от нее. В комнате стояла гробовая тишина. Серьезная задумчивость на лицах парней ее немного позабавила. — Не стоит хоронить меня раньше времени, — усмехнулась она. — Но что можно сделать в такой ситуации? — серьезно спросил Виктор. — Для начала надо понять причину такого резкого увеличения силы. Блокада была сравнительно недавно. Обычно эффект длится примерно месяц. Так что привязку можно делать, когда пройдет не меньше месяца, — объясняла Мара. — Привязка бы стабилизировала твое состояние? — спросил Виктор. — Да, но сейчас она будет бесполезна, а может, и опасна для контрактора, — ответила девушка. — Увеличение силы... — задумчиво произнес Марк. — До того как это случилось, ты же была в больнице... — говорил Виктор, вслушиваясь в бормотание Марка. — Да, — подтвердила она. — А что будет, если Артур влюбится в тебя? — поинтересовался Рагнар. — Это будет... Боже ты мой, — Мара похолодела от ужаса. Постепенно цепочка жутких событий складывалась в общую картину. «Гибель Рауля, несчастье с Артуром...» — размышляла она. — Меня не убила гибель Рауля, значит, нужно было сделать так, чтобы Артур полюбил меня, и его чувство наверняка отправит меня в могилу... Вот почему надо было сделать так, чтобы я стала для него лучом света в темном царстве. Кто-то упорно старается сделать из Артура моего убийцу, — догадалась наконец она. «И то, что я люблю тебя, ты тоже не замечаешь...» — вспомнила она фразу Артура из вещего, как оказалось, сна. — Да, это идеальное убийство. Никаких улик и отпечатков, — согласился Виктор. «Ищи того, кто хочет тебя убить», — опять вспомнила она слова Яна. Ему понадобилось несколько минут, чтобы разгадать этот ребус, ей же — несколько дней. — Но что с этим можно сделать? — спросил Рю. — Пока ничего. Зато я знаю, откуда стоит начать поиски заказчика, — говорила Мара. — И откуда? — снова спросил Рю. — Оттуда, где всё это началось, с академии, — уверенно произнесла она. Мара вернулась в свою комнату. Та была в идеальном порядке. «Видимо, Ян постарался», — подумала она. В комнату вошла Эрика. — Я пойду с тобой, — решительно заявила она. — Ты уверена? — спросила Мара. — Я не пущу тебя одну в таком состоянии, — продолжала в том же духе брюнетка. Стук в дверь кабинета директора по воспитательной части нарушил тишину коридора административной части здания академии. — Войдите, — услышала она ответ, попросила Эрику постоять в коридоре и проследить, чтобы ей никто не мешал. — О, мисс Аржент, как я рада вас видеть. Надеюсь, Артур идет на поправку. Бедный мальчик. Пережить весь этот ужас, — со скорбным выражением лица лепетала она. Однако Маре казалось, что каждое её слово было пропитано лицемерием. — Да, ведется активное расследование по этому делу, даже ССБ подключили. Собственно говоря, я здесь, чтобы задать вопрос по этому делу: кто посоветовал вам предложить мне взять Артура в ученики? — холодно спросила Аржент. — С чего вы взяли, что мне кто-то это посоветовал? Это была моя личная инициатива, — горячо возразила директриса, заметно нервничая. — Что ж, тогда я вынуждена вас арестовать, — скорбно вздохнув, произнесла Мара. — Как... за что... по какому обвинению, — заметный страх быстро перерос в возмущение. — Покушение на убийство, — ответила девушка. — Но как это связано? Артур больше не студент академии. Я тут совершенно ни при чем! Вы не имеете права, — отчаянно защищалась она. — О, ещё как имею. Не станете сопротивляться и будете сотрудничать, и это зачтется при вынесении приговора, — продолжала Мара в том же духе. — Это ошибка... Я ничего не делала... Я бы никогда не причинила вреда Артуру... — продолжала она, дрожа всем телом. — Тогда вернемся к первоначальному вопросу: кто посоветовал вам навязать Артура мне в ученики? — девушка была непреклонна. — Я не могу, я поклялась... — прошептала женщина. — В таком случае ваша тайна умрет вместе с вами прямо сейчас, — ответила Мара, стремительно оказавшись рядом. На директрису смотрели бриллиантовые глаза, в горло упиралось лезвие ледяного клинка. На секунду ей показалось, что она смотрит в глаза собственной смерти. Кабинет стремительно затягивался льдом. Вера в то, что девушка не посмеет убить её, быстро таяла, и холод льда у её горла был лишним тому подтверждением. Маре было невероятно трудно держать свою силу в узде и не превратить кабинет в царство льда, а испуганную женщину — в ледяную статую. — Клянусь, я его раньше никогда не видела, он не назвал своего имени. Сказал, что в этом заинтересован совет и что вы единственная, кто может направить душевные порывы Артура в нужное русло и не станете использовать его силу в корыстных целях, то есть не постараетесь сделать так, чтобы мальчик полюбил вас. Мне показалось это разумным, — дрожащим голосом произнесла женщина. — Опишите его, — потребовала Мара. Она предоставила ей словесный портрет мужчины. Затем ледяная кванси удалилась. — Как всё прошло? — поинтересовалась Эрика, когда они покинули академию. — Не сказать чтобы впустую, но кое-что я выяснила, — говорила Мара, когда они прогулочным шагом шли по скверу. Мара вдруг почувствовала легкую слабость и головокружение, небольшой прилив жара и остановилась, потерла висок, стараясь привести зрение в норму. — Ты в порядке? — встревожилась Эрика. — Ничего страшного, — попыталась улыбнуться Аржент. Эрика довела её до ближайшей скамейки. Мара села и откинулась на спинку. Эрика внимательно наблюдала за ней. — Ты же всех обманула так? — догадалась она. — Я не понимаю, о чем ты... — произнесла Мара. — Способа остановить твою гибель нет. Ты просто пыталась всех успокоить, — сказала Эрика. — Эрика, если честно, то нам всего лишь объясняют только то, что это смертельно опасно для нас. Но вот насколько всё плохо в моём случае, даже я не знаю. Я не обманывала вас и... Я и правда не знаю, как это остановить. Известные мне способы применять сейчас бесполезно, или это может усугубить положение, — ответила Мара. Девушка с трудом боролась с накатившей дремотой. Эрика заметила это и, подсев к ней вплотную, заставила её склонить голову себе на плечо. Мара попыталась отстраниться, но Эрика решительно обняла её за плечи. — Не дёргайся, я же не насиловать тебя собираюсь. Просто отдохни, — произнесла Эрика с горькой иронией в голосе. — Я могу заснуть. Нельзя... — тихо произнесла Мара. — Спи, — возразила Эрика. Мара провалилась в сон. Эрика обняла ее за талию, прижимая к себе, с удовольствием вдыхая аромат, исходящий от ее волос. Хотя бы так и только сейчас стать к ней ближе, чувствовать тепло ее тела, ощущать кожей ее горячее дыхание. Эгоистичное желание, от которого сердце сладко замирало. Девушка поцеловала спящую, слегка коснувшись губами ее волос, боясь разбудить. Тишину нарушал только шелест листвы высоких деревьев и редкое щебетание птиц. Через пару часов, вздрогнув всем телом во сне, Мара проснулась. — Сколько я проспала? — спросила она. — Пару часов. — ответила Эрика. — Как ты? — Уже лучше. Надеюсь, я не слишком тебя обременила? — поинтересовалась Аржент. — Да нет, — ответила Эрика, и по влажному блеску ее золотистых глаз Мара поняла, что та бы с превеликим удовольствием просидела так, как можно дольше. Вскоре они вернулись в мутарум Яна. — Ты еще не передумал мне помогать? — спросила Мара, подсев к, как обычно рисующему, Виктору. — В любое время дня и ночи, если ты дашь мне в качестве оплаты то, что я просил, — ответил Виктор, посмотрев на девушку. «У меня еще есть пара дел перед тем как...» — подумала Мара, покинув комнату вечеринок. Оставшись одна в своей комнате, ее посетило странное чувство. Что, если ей всё-таки удастся найти его? Боялась ли она встречи с человеком, который, безусловно, опасен? Что она будет делать, когда встретится с ним лицом к лицу? Вызовет ребят со своего отдела или убьёт? В любом случае, это будет сделать нелегко. Не исключала ли она свою гибель при этом? Что ж, и такое вполне могло случиться. Но собственная жизнь сейчас мало её заботила. Одно она для себя решила точно: она должна завершить некоторые дела, прежде чем, несмотря на исход этого предприятия, всё закончится. Получив разрешение у заместителя директора по воспитательной части академии (директор взяла отпуск на пару недель), забрать Людовика на несколько часов, она вошла в тренажерный зал. Во время учебы здесь она была в этом зале только когда приходила к Заку и Линку, которые отсюда буквально не вылазили. Открыв дверь, Маре по началу было непривычно от звуков громкой музыки.

В душе, уставшей от ненависти, порядок не навести,

Не напасти злости на всех тех, кого не простил.

Сил не наскрести столько, чтобы всем козлам отомстить,

Не ответить каждому, кто там на тебя чё-то п@здит.

Зато можно большое жало себе отрастить.

Научиться зубами рвать на части, стиснув челюсти,

Отточить на людях свой фирменный бойцовский стиль

И вражеский шёпот начать слышать в каждом шелесте.

Смысл и прелести подхода предельно просты:

Прав тот, кто тому, кто не прав, навалял п@зды.

Не прав тот, кто в драке против того, кто прав, остыл.

Всё остальное — лишь перепачканные буквами листы

Непечатные правила джунглей и пустынь

Работают на все сто, тут не при чём юристы.

Просто перед мордой у питона сводами законов потрясти

Не долго успевают испуганные туристы.

В длинный змеиный желудок вместе с ними лягут костьми

Все их трактаты о том, что так себя не надо вести.

В этом заезде не место пит-стопам радости

И чтоб не отстать на полной скорости надо нестись.

Я ненавижу тех, кто ненавидит меня за то, что я ненавижу их.

Я никогда не пытался понять, чем чужие хуже своих.

Ненависть — мой универсальный ответ, мне плевать на какой вопрос.

Ведь мне интересен в чужой голове только сломанный мною нос.

В зале было не особо оживлённо, но присутствие девушки в светло-голубом дорогом дизайнерском костюме, что совершенно не подходило этому месту, сразу бросилось в глаза окружающим. Людовика она нашла не сразу. Он медленно подтягивался на турнике, увеличивая тем самым нагрузку на бицепс. Майка на парне была пропитана потом в характерных для активных тренировок местах. Вскоре он почувствовал на себе чей-то внимательный взгляд, спрыгнул с тренажера и обернулся. Восхищение смешалось с удивлением в его изумрудных глазах. Меньше всего он ожидал увидеть её здесь. — Здравствуй, Людовик, — улыбнулась она. — Я что-то натворил, сидя в каталажке? — грубо ответил он, напомнив, что срок его заключения ещё не истёк, вытирая полотенцем пот с лица и упорно делая вид, что не рад её видеть. — Нет, я здесь не поэтому. Хочу пригласить тебя в ресторан, — ответила она. — Сегодня не мой день рождения, — в том же тоне продолжал он. — Тебе обязательно нужен для этого повод? — спросила она. — Я не особо избалован твоим вниманием, так что для такого должен быть повод. Хочешь меня с очередным своим мудаком познакомить? — предположил Людовик. Мара тихо засмеялась. То, как паренек пытался казаться независимым мачо, выглядело немного забавным. И проявление ревности явно не вписывалось в образ. — Нет, что ты. Только ты и я, — ответила она. — Тогда чего вдруг, — хмуро, предполагая подвох, отозвался он. — Что ж, если тебе так нужен повод... Свидание подойдёт? — сказала она. Людовик недоверчиво посмотрел на неё. — Ты что, заболела? — поинтересовался он, направляясь к выходу из зала. Девушка последовала за ним. — Я не понимаю, чего ты цепляешься, не хочешь - так и скажи, — изобразила обиду Мара и пошла было прочь, но была им остановлена. — Да хорош психовать... Пойду я, — как будто сделав большое одолжение, сказал он. Мара улыбнулась. Спустя некоторое время он принял душ и, переодевшись, вышел к ней в коридор. Парень был одет в легкий зеленый свитер и рваные черные джинсы. Мара разочарованно вздохнула. — Что не так-то? Это мой лучший прикид, — возмутился Людовик. — Ладно, решим эту проблему по дороге, — сказала девушка. — Тебе что, нравится, когда парни как пижоны одеваются? — спросил он, выйдя из примерочной в дорогом магазине мужской одежды в очередном комплекте: белая рубашка, белый длинный пиджак, серые классические брюки и темно-серые туфли. — А тебе-то самому нравится? — спросила она, взяв его за плечи и развернув к ростовому зеркалу, которое было в зале магазина. — Пойдет, — хмуро отозвался он, хотя по блеску его глаз можно было догадаться, что ему очень нравится, как он выглядит сейчас. «Избалованный принц», — вспомнила она, как окрестил его Маршаль. И действительно, сейчас Людовик был похож на прекрасного принца, что вызвало теплую улыбку у девушки. Выбрав еще пару комплектов из того, что он мерил раньше, и что ему больше всего подошло, Мара оплатила заказ. Следующей её целью стал парфюмерный магазин. Проходя по рядам дорогой мужской парфюмерии, Мара невольно вспомнила арсенал Алексиса и остановила свой выбор на Fierce Intense. Его лёгкие арбузно-морские нотки хорошо подойдут подростку. Перейдя в другой отдел со средствами по уходу за телом, подобрала несколько комплектов, подходящих под запах одеколона. — Это еще зачем, я же не баба, — возмутился он, когда Мара всучила ему довольно увесистый пакет. Затем достала флакон с парфюмом и, протянув руку к его шее за мочкой уха, нажала на колпачок. — Вот блин, теперь и пахну как баба, — досадно отозвался он. — Вообще-то это мужская парфюмерия. Только обливаться ей с ног до головы не стоит. Запах долго держится, так что этого вполне хватит, — говорила она. Девушка помнила, что такими вещами в приюте академии подростки не пользовались, и не потому, что не хотели, а потому, что, по мнению администрации, единственный приемлемый запах — это запах чистого тела и белья, и это распространялось не только на детей из-за возможной аллергии на запахи, но и на подростков. Так что парфюмерия не запрещалась, но и не приветствовалась. — Ну если тебе так нравится, — обречённо произнес паренек, чувствуя себя подопытным. — Слушай, что все-таки случилось? Ты накупила шмоток, всякой фигни, везёшь в ресторан. Раньше даже открытку на праздник не присылала, — заговорил он, когда они ехали в ресторан. — Разве должна быть причина для того, что мне просто этого захотелось, — ответила она. — Выглядит так, будто ты от меня откупаешься за всё то время, что игнорила, — произнес он, отвернувшись. Мара посмотрела на него. Красавец, ничего не скажешь. Неожиданно нахлынуло ощущение упущенного времени. Людовик, не привыкший к тёплому отношению, естественно воспринял всё подозрительно. Она коснулась его руки, почувствовав, как он слегка вздрогнул от неожиданности. — Ты, кажется, забыл, что ты сегодня мой кавалер, а кавалер должен соответствовать своей даме, — напомнила она. — А, ясно, стесняешься моего плебейского вида, — горько усмехнулся он. Мара тяжело вздохнула, сообразив, что продолжать этот разговор бессмысленно, он продолжит поиск подвохов. Вскоре машина остановилась возле дорогого ресторана. Забронированный отдельный столик на террасе стал для паренька приятным сюрпризом. Девушка угадала, сообразив, что он постесняется есть на людях. С меню возникли проблемы. Однако она решила их, просто спросив его о любимом блюде и сделав заказ на свой вкус. — Ешь, не торопись, за тобой никто не гонится, — усмехнулась она, наблюдая, как он быстро орудует ложкой. О том, понравился ли ему её выбор, девушка спрашивать не стала. Среди сирот не было принято пренебрежительно отзываться о пище. У каждого было что-то любимое, но всегда ели то, что дают, не выказывая недовольства. Парень слегка виновато взглянул на неё, сидя напротив за столом. — А почему ты ничего не ешь? — спросил он, обратив внимание на её полупустую тарелку. — Я на строгой диете и не могу есть некоторые продукты, — объяснила Мара. — Ты чем-то больна? — всполошился Людовик. — Ничего страшного. Обычная непереносимость, — ответила девушка, но паренек заметно погрустнел. Мара углубилась в просмотр меню. Людовик изредка посматривал на неё. Элегантная красавица. Такой стиль одежды делал её немного старше, но это ничуть не портило общего впечатления. Он сравнивал ее с собой и понимал, что и рядом с ней не стоит. Она словно из другого мира, и все эти походы по магазинам - лишнее тому доказательство. Он часто представлял подобный момент, когда они только вдвоем. Но сказка оказалась не такой прекрасной, как он себе представлял, со звоном разбившись о суровую реальность. «Да уж, окунула мордой в дерьмо», — с горькой досадой подумал он, потупив взгляд. — Что-то не так? — заволновалась она, заметив перемену в его настроении. — Да нет, всё норм, — пробурчал Люк, отводя взгляд, сосредоточившись на содержимом накрытого всевозможными яствами стола. Хотя кусок в горло уже не лез. Заиграла медленная музыка, немного разрядив начинающуюся казаться напряженной обстановку. Девушка улыбнулась, поймав на себе его взгляд. «Ну же, дебил, чего сидишь как истукан. Такого шанса, может, больше за всю жизнь не представится», — мысленно ругал он себя. Затем встал из-за стола и как можно решительнее подошел к ней. — Потанцуешь со мной? — ответил он вопросом на её удивленный взгляд, протягивая руку. — Ты и танцевать умеешь? — удивилась Мара. — Нет, только кулаками махать, — недовольно отозвался Люк, отводя взгляд, однако вспыхнувшее от смущения лицо выдало его с потрохами. Девушка вложила свою ладонь в протянутую им руку. Он вывел ее на середину террасы. Люк притянул её к себе, положив руку на талию. Мара положила руку ему на плечо. Он осторожно вел в танце, как будто боялся ошибиться. Хотя чувствовалось, что он занимался танцами и изредка делает это до сих пор, что стало для неё приятным открытием. — Ну, в общем, посыл я понял. Гусь свинье не товарищ. Но знай, я всё равно это так не оставлю. Я обязательно выбьюсь в люди и когда-нибудь заеду за тобой на лимузине и сниму для нас весь ресторан... Я... — говорил он. Девушка не дала ему договорить, прикоснувшись пальчиками к его губам. — Людовик, я просто хотела провести с тобой время. Я не хотела этим оскорбить или унизить тебя, — говорила Мара. — Прости, загнался, — осекся Людовик, понимая, что зря напал на девушку с обвинениями. «Идиот, чего творишь-то», — мысленно ругал себя Людовик, ведь обижать её он вовсе не желал. Мара остановила танец, захотев вернуться за стол. Но он не выпустил её руки и, потянув к себе, вернул в свои объятия. Она почувствовала легкое ласкающее прикосновение его губ к своим и замерла от неожиданности. Продлилось это всего несколько секунд. Он как будто боялся её осуждения, поэтому всячески сдерживал свои порывы. Отстранившись, Людовик наткнулся на её недоумевающий взгляд. Его лицо вспыхнуло. — Ну на свиданиях же принято целоваться... А мы ни разу... Вот и... Ну, в общем, а то свидание выходит ненастоящее, — скомкано объяснил он свой поступок, заливаясь краской смущения до самых ушей, испугавшись собственной смелости. «Инициатива наказуема», — подумала Мара и засмеялась, наблюдая за своим кавалером. Вернувшись с ним в академию, она помогла ему развесить купленные вещи в шкаф и расставить на полке парфюмерию. Когда девушка собралась уходить, он обнял её на прощание. — Спасибо, всё было круто, — сказал он. Мара некоторое время смотрела в его изумрудные глаза, затем отстранилась. — Это я должна тебя благодарить, — сказала она. — Теперь моя очередь, — напомнил он. Девушка кивнула, улыбнулась и ушла. Через полчаса после ее ухода на имя Людовика Бриена посыльный принес две посылки. Один коробок был с едой из ресторана. В другом был ноутбук. Весть об этом вмиг облетела всех его знакомых из приюта, и подростки набились в его комнату, заглядывая в коробку с едой. — Ешьте, не обляпайтесь, — отозвался Люк, расставляя на столе еду. Ребят уговаривать дважды не пришлось. Людовик распаковал ноутбук. — Фига се, игровой, — отозвался кто-то из подростков. На клавиатуре лежало письмо в конверте. От двери его комнаты послышалось ядовитое замечание. — Это, видать, та расфуфыренная старуха, что приезжала к нему сегодня, так одарила. Видать, любительница мальчиков. Представляю, сколько тебе на ней пыхтеть пришлось за такое, но, видимо, понравилось, раз столько бабла на тебя выки... Договорить обидчик не успел. Людовик в мгновение ока оказался рядом и прямым ударом в челюсть вынес его за пределы своей комнаты. Не остановившись на этом, он схватил его за ворот одежды и продолжал наносить хлёсткие удары. — Ты ублюдок, не достоин, чтобы она вытирала дерьмо со своих каблуков о твою поганую рожу. Скажешь еще что-то подобное, и своими словами подавишься, потому что я в натуре вобью тебе их в глотку, — с дикой яростью произносил Людовик, нанося удары по ненавистному лицу подростка, который был старше и частенько задирал его. Драки с ним часто приходилось разнимать парням из старших классов и преподавателям. Его товарищам и в этот раз пришлось оттащить его от практически бездыханного тела соперника, который уже был в отключке. Людовик раздраженно плюхнулся на кровать. К нему подсела красивая блондинка лет пятнадцати и повисла у него на плече. — От тебя классно пахнет, — заметила она, уловив аромат парфюма, исходящий от него. Он встал, освобождаясь от ее объятий, взял письмо и начал читать. «Если ты читаешь это письмо, то последние подарки ты уже получил. Словами не выразить, как я сожалею, что таких вечеров, как этот, у нас раньше не было. Ну, может, не таких, но подобных. Если бы можно было повернуть время вспять, то я бы многое исправила относительно тебя, где-то повела бы себя по-другому. Я бы очень хотела, чтобы ты и Артур поладили. Я уверена, если бы ты узнал его получше, вы бы наверняка были друзьями. Но, увы. Я сама стала между вами разделительной чертой, сосредоточив своё внимание на Артуре. И сознание собственной вины уже ничего не исправит. Не думай, что я откупаюсь от тебя. Мне просто хотелось, чтобы у тебя было что-то, напоминающее обо мне. Если мы когда-нибудь ещё увидимся, то я постараюсь исправить, если не все, то хотя бы некоторые свои ошибки. Единственное, чего я хочу, чтобы у тебя всё было хорошо и ты был счастлив. Удачи во всём. Мара». Людовик уже не слышал гомон голосов переговаривающихся подростков. Он еще некоторое время смотрел на лист, исписанный ровным красивым почерком. «Если мы когда-нибудь ещё увидимся», — эта фраза в письме билась где-то в груди тревожным набатом. Неужели это то, о чем он думает и чего больше всего на свете боится? Неужели это было прощание? — Эй, чё с тобой? — спросила та же блондинка, заметив, что на нем лица нет. — Не твое дело, — отмахнулся паренек. Только после того, как вернулась в свою комнату и переоделась, Мара поняла, насколько устала за этот долгий день, снова забывшись тревожным сном.