Finally

      Тихий вечер в Неваде. Ветер шелестит шторами, а за окном уже перестало светиться багровым небо. В комнату проникает тусклый красноватый свет луны, которая тоже стала аномалией после того случая.       За стеной Хэнк, который уже давно спит.       Они лежат на кровати в комнате Сэнфорда, и Деймос тихо жмурится в объятиях напарника. Сегодня произошло что-то, чего, видимо, никогда не произошло бы, если бы он не сорвался. Хотя, кто его знает…       Они снова поссорились. Сегодня вечером. Из-за какой-то мелочи, как всегда. И если Сэнфорд, будучи старше и опытнее, просто с невозмутимым видом отмахивался от оскорблений и обвинений, то Деймос орал так, что его слышал даже Хэнк, который ещё не вернулся домой с очередной миссии. И хоть здравый смысл не позволял парню швырять вещи и бить рядом стоящую посуду, он всё равно был очень зол. Очень.  — Ты совсем не думаешь обо мне, как всегда! — кричал он, в промежутках судорожно затягиваясь и выдыхая весь дым в лицо Форду, который, сложив руки на груди, периодически поднимал одну, чтобы развеять табачное облако.  — А ты можешь при этом не курить, а то вся комната уже провоняла, — беспечно ответил тот, поднимая бровь, — И да, это ведь ты начал этот спор.  — Как же ты меня бесишь, долбоёб… — цыкнул младший и стрельнул взглядом в напарника, — Ты ведь не понимаешь, да?  — Не понимаю чего?  — Того, что я люблю тебя чертовски, и все эти перепалки мне уже поперёк горла, ублюдок?!       Сэнфорд опешил. Чего?       Дей, всё ещё пребывая в состоянии ярости, зло смотрел на партнёра по заданиям и искренне недоумевал, почему тот застыл с приоткрытым ртом и с поднятыми бровями. А потом дошло.  — Ой… — только и смог вымолвить курильщик, роняя сигарету на пол и широко раскрывая глаза. Сердце ухнуло вниз, и он ничего не мог сделать, только судорожно всматриваться в темноту чужих очков.  — Дей… — тихо отозвался Сэнфорд через несколько секунд тишины, но его тут же перебил сам Деймос, поспешно наклоняясь за сигаретой:  — Ладно, прости, бро. Давай забудем и пойдём спать. А то Хэнк придёт жаловаться, — он лучезарно улыбнулся, обнажив острые зубы, и попытался обойти напарника, но тот поймал его за руку.  — Не хочешь поговорить об этом? — спросил Форд, рассматривая затылок парня.       Немного постояв, Деймос коротко выдохнул и молча сел на край кровати, докуривая бычок.       Сэнфорд потушил настольную лампу и присел рядом. Комната погрузилась в полумрак. Мужчина уставился в пол. Чёрт возьми, слишком неожиданно, а говорить что-то надо. Хотя, Дей, судя по всему, тоже не знал, что сказать, но с места не поднимался.       А Сэнфорд уже давно хотел. Хотел заткнуть полный ругательств рот своим, когда из него опять сыпятся оскорбления, хотел притянуть и резко поцеловать, может, даже нечаянно стукнувшись зубами. Хотел почувствовать эти сухие, обветренные и прокуренные губы своими, чтобы Деймос сначала охренел, а потом вцепился бы в него, жадно вплетаясь пальцами в волосы и царапая ногтями плечи…       Через несколько минут Сэнфорд выдохнул и принялся стягивать с себя майку.  — Раздевайся, пошли в кровать, — бросил он в сторону Деймоса, который уже успел забыться в своих мыслях. Тот удивлённо глянул на расправляющегося с одеждой старшего:  — Ты хочешь, чтобы я спал ЗДЕСЬ?  — Раздевайся говорю, — повторил Форд, откидывая майку куда-то в сторону.       Деймос пожал плечами и снял свою футболку, оставаясь в тонких домашних штанах. И тут же его неожиданно притянули к себе сильные руки, попутно укрывая одеялом обоих. Дей вздрогнул, но возмущаться не стал. Поздно уже что-либо предпринимать.       Сэнфорд уткнулся носом ему в шею и затих.       И вот они лежат так уже на протяжении десяти минут. Молчат. Слушают дыхание друг друга. И чертовски смущаются, не в силах сделать хоть что-нибудь.       Первым молчание нарушает Деймос.  — Знаешь… Прости, что сорвался. Просто ты реально засранец.       Он чувствует смешок около шеи.  — Ну спасибо, — шёпотом отвечает Форд, и от его дыхания по телу распространяется приятное тепло.       Они снова замолкают на несколько секунд.  — Я ведь не должен был говорить этого?.. — тихо спрашивает парень, едва ощутимо сжимаясь всем телом.  — Да нет, забей, всё нормально. Просто… — Сэнфорд как-то виновато трётся щекой об плечо напарника и, наконец, признаётся: — В последние полгода, когда мы срёмся, и я вижу, как ты орёшь на меня, мне так хочется заткнуть тебя… Взять твоё лицо в ладони, притянуть и… — он коротко выдыхает со смешком, не в силах закончить предложение, и утыкается в его плечо лбом.       Деймос чувствует, как его уши становятся горячими, а сердце бухает, готовое вырваться из груди. Чёрт, чёрт, чёрт!       Он прикрывает рот ладонью.  — Ты это серьёзно?.. — всё ещё не веря, спрашивает он.  — Не заставляй меня повторять это, — вжимается в его плечо Форд.       Опять молчание. Тёплые большие ладони несильно сжимают его бока, а сзади мускулистое рельефное тело, на которое неожиданно приятно опираться спиной. Деймос вскоре приходит к очень рискованному решению. Но либо сейчас, либо никогда.  — Так может… Поссоримся снова? — несмело предлагает он, поворачиваясь к Сэнфорду корпусом и пытаясь разглядеть хоть что-то во тьме стекла.       Тот ещё несколько секунд ошалело смотрит на напарника и тихо спрашивает:  — Дей… Ты уверен?       Но Деймос уже окончательно уверился в своём выборе. Поэтому он произносит, улыбаясь краешком губ:  — Форд, ты засранец.       Провокация. Значит, он точно уверен.  — Ты меня бесишь. И ты знаешь, почему, — он постепенно приближается к его лицу, — Потому, что ты молчал всё это время о своих намерениях, пока я мучался в ожидании…       Он прикрывает глаза, при произношении шелестя губами по губам Сэнфорда, который затаил дыхание и опустил веки, чувствуя, как все его желания касательно партнёра сбываются прямо сейчас:  — Пока я боялся признаться даже самому себе в своих чувствах… — на лицо Дея ложится большая и тёплая ладонь, на которую он тут же кладёт свою, улыбаясь, — Пока я всё это время любил тебя, сукин ты сын… — он невесомо целует Форда и выдыхает слова уже практически в чужой рот, — …А ты каждый ёбаный раз хотел меня поцеловать… — ещё несколько прозрачных и лёгких поцелуев остаётся на мягкой коже, когда сам Сэнфорд шепчет:  — Ты не лучше, мелкий… — он крепче обхватывает друга свободной рукой, а Деймос зарывается пальцами в его волосы, прямо как в его фантазиях, — Ты…вообще видел себя, когда ты злишься?.. — поцелуи становятся увереннее, и говорить с таким напором со стороны курильщика становится приятно проблематично, — Ты…невозможный… — договорить ему не дают сухие губы, которые затягивают его в полноценный, такой нежный поцелуй, убирая руку с ладони и обхватывая шею. Сэнфорд не выдерживает и тянет парня на себя, вынуждая того сесть к нему на колени, и уже полностью обнимает, прижимая к себе.       Дей неожиданно нагло проникает в приоткрытый рот Форда языком, тут же переплетаясь с ним и едва слышно постанывая от нахлынувших ощущений. Ему так мало Сэнфорда, ему неимоверно мало его Сэнфорда, и поэтому он пытается выжать из этого долгожданного момента всё до последней капли.  — Мне тебя так мало… — всё же выдыхает он, ненадолго отстраняясь, — Почему ты молчал всё это время?..  — Дей, я боялся… — честно признаётся тот, покрывая поцелуями подбородок парня, — Я не мог просто взять и поцеловать тебя без твоего согласия…  — Скажи, что любишь меня… — шепчет Деймос.  — Я люблю тебя, Дей, — отвечает тот прямо около его уха, — Я очень сильно тебя люблю, и какой бы пиздец не произошёл здесь, в Неваде, я всегда буду любить тебя. Я живу ради тебя, Дей.       Деймос снова притягивает его для поцелуя. После таких слов невозможно просто сидеть и смотреть на Сэнфорда. Наконец-то, он слышит это. И он слышит это от него.       Ещё несколько мучительно долгих минут они наслаждаются друг другом и, наконец, отстраняются, тяжело дыша. Деймос сразу прижимается к груди Форда и тихо сопит, а тот гладит его тёмные волосы и обнимает.  — Ты ведь заткнёшь меня в следующий раз?.. — спрашивает курильщик, натягивая на себя одеяло.  — Я не буду сдерживаться, — усмехается Сэнфорд, сползая на подушку и прикрывая глаза.  — А скажи ещё раз… То, что ты сказал…  — Я люблю тебя, Дей, — улыбается мужчина, ероша чужие волосы, — Я очень сильно тебя люблю…  — И я тебя люблю, Форд… Правда люблю…  — Спи, пожалуйста. Завтра, скорее всего, опять на миссию, — он прижимает Деймоса к груди. Наконец, хороший финал. Для них обоих.