Новый год для градоначальника

- Ваше Высочество, Вы уверены? Я вполне могу и сам этим заняться. Хуа Чэн, как всегда, пытался отгородить своего любимого мужа от любых забот. Однако из-за довольно долгого отсутствия, всё же его не было целый год, дел в Призрачном городе накопилось немало. Се Ляню очень хотелось хоть немного помочь супругу. Да и он сам загорелся идеей заняться приготовлениями к празднику. Это же их первый Новый год в качестве семьи. От этих мыслей внутри теплело, а на губах расплывалась улыбка. - Я уверен, Сань Лан. Тебе не стоит беспокоиться. От жителей он узнал, что обычно именно они готовили город к празднику. Сам Хуа Чэн инициативы не проявлял. Градоначальник даже свой день рождения не отмечал, не говоря уже о других праздниках. Но Новый год - это событие, которое наполнено семейным теплом и любовью. Се Ляню очень хотелось донести свои чувства до мужа, да и жителям города наверняка будет весело. Дни летели как сумасшедшие. Удивительно, как время сжимается, когда занят чем-то важным. Лянь носился по дому блаженства, раздавая указания. Се Лянь вспомнил свет трёх тысяч фонарей, хотелось сделать для мужа хоть что-то подобное, донести свои чувства. Показать, как сильно любит своего Сань Лана. Также он готовил для супруга небольшой подарок. Надеялся, что его любимому понравится. Хуа Чэн, как и обещал, не вмешивался. Но Се Лянь так уставал последние дни, что он иногда жалел, что согласился не вмешиваться. Однако, видя в уставших глазах мужа радость и небольшую хитринку, сдался. Хуа Чэн был готов сделать всё, что угодно, для счастья Се Ляня. Поэтому всё, что он мог, - это прижимать его к своей груди, убаюкивая уставшего мужа поцелуями и объятьями. *** - Господин, Вам нравится, как сидит? А цвета? Всё, как Вы хотели? Портной крутился вокруг Се Ляня, вечно что-то поправляя и спрашивая. Не каждый день выпадает возможность одеть мужа градоначальника Хуа. Всё должно быть лучше, чем идеально. - Одежды прекрасны. Вы - истинный мастер своего дела, - ответил Се Лянь, глядя на себя. Он давно отвык носить столь богато украшенные одежды. Да и до недавнего времени у него не было возможности. Конечно, Хуа Чэн подарил ему множество прекрасных нарядов, однако Се Лянь уже слишком привык к простым и лёгким тканям. Но для праздника они точно не подходили. Светлая ткань сияла от бабочек, вышитых серебряными нитями на рукавах, подоле и поясе. Одежды, достойные наследного принца. - Благодарю, - сказал портной, поклонившись. Ханьфу, что сейчас было на Его Высочестве, действительно было вершиной его мастерства. *** Призрачный город утопал в сиянии праздничных алых огней. Их количество было столь огромно, что с высоты город напоминал звёздное небо, если бы небеса были красного цвета. Се Лянь тяжело вздохнул. Он долго готовился к этому дню, и вот он настал. Также в период празднеств всегда росло количество молитв и просьб, поэтому последние дни ему было особенно непросто. Праздник был воистину масштабным. Жители веселились, нахваливая Градоначальника и его прекрасную "жену", заставляя щёки небожителя покрываться румянцем смущения. Однако главное событие было всё ещё впереди. Хуа Чэн немного нервничал, глядя на пустой стул рядом с собой. Им специально подготовили места на балконе для наблюдения за праздником. Однако почти сразу после начала празднования Се Лянь куда-то ушёл, сказав ему оставаться на месте. Хуа Чэн вздохнул. В любом случае всё, что ему оставалось, - лишь ждать. Это было непросто. После восьмисот лет разлуки каждое расставание, даже на короткое время, было пыткой. Внизу послышались восхищённые возгласы. Хуа Чэн встал, подходя к краю балкона. И замер. Ему не нужно было дышать, но, казалось, Градоначальник задыхался. На него снизу смотрел Се Лянь, нежно улыбаясь. Его наряд так напоминал те самые одежды воина, радующего Богов. Только ханьфу было немного изменено. Украшено серебристыми бабочками, а волосы собраны в плотный хвост яркой, алой лентой и шпилькой в форме бабочки на конце. В груди Хуа Чэна всё замерло. Это божество - его муж. Эта мысль сейчас казалась такой дикой, в неё не верилось. Его супруг всегда был прекрасен. Но сейчас Градоначальник чувствовал себя маленьким мальчиком, который упал однажды в руки принца. Выступление принца вызвало восторг у всех жителей Призрачного города. Хуа Чэн помнил, что воин, радующий Богов, должен сражаться с демоном, но Се Лянь изменил сюжет. Принц опустился на колени к краю платформы, на которой проходило выступление, и протянул руку маленькой девочке с небольшими клыками. Девочка сначала замерла от неожиданности, но потом смело схватила руку Небожителя. Принц поднял её на руки. Хуа Чэн не слышал, что сказал Се Лянь девочке, но та радостно начала повторять движения танца за ним. Сань Лан не смог сдержать улыбки. Так выглядит его счастье. *** - Сань Лан... В свете огней муж градоначальника выглядел восхитительно. Тёплый свет отражался сиянием от украшений, ткань одежд мягко переливалась. - Ваше Высочество осчастливил не только меня, но и весь город. Мог ли я мечтать, что однажды отпраздную этот семейный праздник с Вами в качестве супруга? - сказал Хуа Чэн, касаясь тёплой щеки мужа. Се Лянь, прикрывая глаза, накрыл ладонью руку супруга и сильнее прижал её к своей щеке. Лянь - смысл его жизни. Воин, за которого погибнуть в бою - великая честь для Хуа Чэна. Сейчас он его муж. Такой любимый, такой желанный. Истинное божество. Единственное для него. Как он прекрасен. Хуа Чэн хотел его поцеловать и, что главное, мог. Он мог позволить себе поцеловать его. В эту мысль было страшно поверить до сих пор. Казалось, что всё это просто не может быть правдой. Разве столько счастья ему положено? - Мой Сань Лан не желает подарить своему мужу поцелуй в эту праздничную ночь? - целуя центр ласкающей ладони, спросил Се Лянь. Он старался говорить уверенно, ведь они женаты. Надо бы привыкнуть к таким вещам, но сердце всё равно бешено стучало, а щёки покрыл стыдливый румянец. Но реакция Хуа Чэна того стоила. - Ваше Высочество желает меня погубить? Сань Лан заправил выбившуюся из причёски прядь за ушко своего мужа. Се Лянь отрицательно покачал головой и, не сдержавшись, встал на носки, целуя супруга. Рука князя демонов сильнее зарылась в густые, тяжёлые волосы.