Тёмный оттенок доминанты.

      Маленькая улочка маленького, но свободного городка. Утренней росой ещё подышало огромнейшее множество работяг, ведь была самая пора работы! По улочкам неуклюже проходила беленькая мукушка, отличающаяся разве что теснейшим аксессуаром на голове; с ним рядом странный человек с не менее тёмным капюшоном на голове. Маленькая розовая кошечка во всю расхаживала по одной из самых шумных улиц региона, кого-то активно выискивая и призывая по забавным кличкам. В общем-то говоря, обыкновенный день в регионе абсолютной свободы — Мондштадт.       Но кое в чём этот день отличался от иных. Сегодня царствовал негласно общепринятый день закрытия всех таверн. Якобы, отдых от алкоголя. Автор данной затеи по сей день остаётся для жителей полнейшей загадкой, а потому, в преддверии такого необычайного для города свободы и одуванчикового вина дня, клиенты в обеих тавернах активно поднимали тему, выявляя собственные догадки об этой незаурядной личности. К сожалению, который год уже люди так и не смогли сойтись хоть на малых подозрениях, но это ничуть не томило их — только напротив, поджигало интерес и громкие разговоры.       Но давайте заглянем на ту самую малую, редкопосещаемую улочку, что была упомянута выше. На ней как и всегда царили необыкновенное спокойствие и тишина. Но постойте, кажется, слышится какой-то стук неподалёку. Приближаясь, выявилось, что стуком этим оказалось соприкосновение невысоких каблуков о каменную поверхность дорожки.       Высокие чёрные сапоги, креплённые аж по колено, посветлее тонами облегающие штаны, висящий наискось пояс, на котором звонко бренчит светящийся брелок, своего рода Глаз Бога Крио… Пожалуй, дальнейшее описание излишне, ведь мы постараемся не отклоняться от ветви нашего повествования.       Уверенно проступая всё дальше и дальше, в темп шага подбрасывая руки вперёд-назад, фигура уверенно двигалась вперёд. Слышалось тихое напевание одной из мелодий того самого знаменитого барда в одеждах бледной ранней травы, всей в росе. Она, кажется, только и помогала двигаться вперёд, была своего рода мотиватором. От неё и небо было голубее, и утро прекрасней… И время бежало невероятно быстро. Вот, казалось, только миновали ворота Мондштадта, мост… А сейчас перед глазами предстало само поместье рода Рагнвиндеров. Ухмыльнувшись, обладатель синих волос перебросился парочкой фраз с главной горничной этого места и вскоре оказался внутри величавого здания.       Долго томить ожиданием своё терпение не пришлось — за столом уже восседал величественный аловолосый ныне хозяин поместья. Голова рефлексивно повернулась на новый источник шума в помещении. Взгляд неизменно прожигал одноглазое лицо новопришедшего.       — Ты ведь уже ждал меня, не так ли, братишка Дилю-юк? — пропел вошедший, тут же замирая у входа.       — Я знал о вашем приходе, сэр Кэйа, — спокойно утвердил Дилюк, плавно поднимаясь со своего места и неспешно подходя к обращённому лицу.       Лишь на самую малость он приподнял голову и скрестил руки на груди, как бы выжидая чего-то от Альбериха. Долго ожидать ему не пришлось — вскоре к его щеке была поднесена тыльная сторона ладони и совершенно невинно провела по ней. На такое действие Кэйа тут же схлопотал по запятью.       — Я не такого от Вас жду, — строго заметил Рагнвиндер. — я ожидаю от вас счёт за задолженные вами суммы по заказам напитков из моего заведения. Сэр Кэйа, будьте так добры, отдайте накопленный вами долг.       Синеволосый какое-то время лишь просто молча глядел лёгкой улыбкой прямо в лицо оппонента, но вскоре засмеялся и отвёл взгляд за красноволосую голову. Следом Альберих осторожно оттолкнул от себя «братишку», после чего устремился к привлечённому его внимание предмету… Им оказалась ваза.       — Хм-хм. Она никогда не вписывалась в интерьер дома, знаешь… О, как насчёт того, чтобы я любезно подарил тебе другую, что больше подходила бы не только под интерьер, но и описывала бы тебя? В твоём стиле что-то мрачное, сразу кидающееся в глаза… А ещё немало важно, чтобы она была хрупка, как стекло! Ведь ты всё ещё остаёшься тем же р—…       Но не успел мужчина довести речь до конца, как прямо в предмет его отрицательного восхищения прилетел дротик, в момент разбив несчастную вазу. Кэйа изумлённо вскинул брови, но тем не менее вскоре приспустил одну из них.       — Ну вот, теперь я вижу, что ты только за, братишка! — капитан кавалерии развернулся и приподнял руку на талию.       Виновник же недовольно фыркнул и, приосанившись, откинул прочие дротики к общей их коробочке, в которой Рагнвиндер так приучился их держать.       — Я жду отплаты.       — Пфф, да что ж ты такой упрямый… — Кэйа вздохнул и прикрыл лоб рукой. — Ладно. Но… кхм, обязан ли я возвращать долг в материальной сумме?       — Вполне себе. Или ты хочешь драить полы после каждого посетителя таверны? — хоть Дилюк и попробовал произнести это с долей малой усмешки, но прозвучало это как всегда — строго, сухо, с укором.       — Мэ. Тогда уж я подкоплю… — Альберих обратил внимание теперь уже на алое бархатное покрытие весьма вместительного дивана.       Вновь завидев в этом предмете нечто роскошное и интересное, Кэйа двинулся к нему, но…       — Даже не думай на него садиться, — …был остановлен аловолосым. Мужчина вопросительно склонил голову.       Конечно же, настрой у винодела был не из лучших. Вероятно, вследствие прихода его совсем не кровного родственника. Поэтому он принял молчание и, увы, ничем не ответил на внезапное желание Альбериха усесться на этом превосходном диване.       — А что, если я вздумал? — ухмыльнулся проныра, внезапно высвободившись от чужого запрета и уже располагая свою пятую точку на приятной устилке.       А что Дилюк? А ему ведь нужно было согнать с дивана этого мерзкого капитана. Поэтому он сам, присев почти рядом с Кэйей, обернул торс лицом к нему и принялся пихать своими ногами, стараясь при этом не задевать ими чистейший бархат.       — Мээ, ладно-ладно, уговорил, я не буду сидеть… — мужчина слегка приподнялся и… стал на четвереньках медленно приближаться к аловолосому. — … тогда я буду развлекать тебя!       Рагнвиндер опешил, проявив это лишь в приподнятых бровях, но тем не менее он даже и не думал сопротивляться, оставаясь лежать на месте. Лишь когда к его лицу начали применять начальные ласки, он едко прищурился и свёл брови а переносице.       — Попридержи-ка своих коней, капитан без кавалерии, — съязвил ту же Дилюк. — С чего это ты решил, что я поддамся на твои манипуляции? Тем более, мы даже не решили, кто в наших отношениях ещё будет исполнять основную роль…       — Да ладно тебе, — Кэйа тыкнул носом в щеку винодела. — А вообще, знаешь, я слышал, что наиболее доминантские черты прослеживаются у темноглазых…       — … К счастью, наши глаза у обоих светлые. Предлагаю нам на том и разойтись…       — Нет! — резко воскликнул синеволосый, тем самым перебив Дилюка, и, не колеблясь, примкнул подбородком к его груди. — Давай так: у кого глаза темнее, тот и будет доминантом!       Аловолосый какое-то время провёл в молчании, но вопрос без ответа не оставить никак, оттого пришлось ответить.       — Хорошо, предположим. Только где и каким образом мы будем это выяснять?       — Хмм… — Кэйа приподнёс ладонь в подбородку и обвил его парой пальцев. — ну, сомневаюсь, что через обычные зеркала мы тут что-то сумеем разглядеть, ведь освещение у тебя… ну… будем честны… не очень. Поэтому предлагаю пойти в ванну! — с этими словами Альберих горделиво заулыбался и, кое-как поднявшись с Дилюка, направился в уже давно известном ему направлении. Рагнвиндер же терпеливо вздохнул, но перечить не стал, потому направился вслед за непоседливым «братишкой», в точности, как и несколько лет тому назад…       Наконец, путь был преодалён, оба мужчины стояли пред зеркалом. Но прежде, как Дилюк явился рядом, запер дверь. В конце концов, позориться он не должен, пусть даже и перед горничными, у них же язык тоже… больно длинный.       Кэйа просто стоял и улыбался, глядя на своё отражение, в то время как Дилюк уже успел скрестить руки на груди и искоса через зеркало поглядывать на Альбериха. Аловолосый вздохнул.       — Ну и что предлагаешь делать дальше, великий мыслитель?       — Ну, нам нужно сравнить цвет наших глаз.       Повисло напряжённое молчание.       …       — Давай встанем поближе к зеркалу, — предложил Кэйа, после чего оба тут же прильнули к нему чуть ли не вполтную. — Мэ, как по мне, то у нас никак не отличающаяся яркость глаз…       — Неужели ты не видишь разницы? — буркнул Дилюк, после чего мгновенно продолжил, не дав вставить Кэйе свой комментарий: — Смотри: мои глаза светлые и жёлтые. Жёлтый по обыкновению один из самых светлых цветов при сравнении с прочими. Твои глаза тоже светлые, но они кажутся темнее, так как твой тёмно-синий зрачок создаёт иллюзию, что и прочая радужка у тебя не светла, а темна.       Завершив свои наблюдения, Дилюк отошёл от этого зеркала подальше, теперь уже со слегка отвращённой искоркой в глазах глядя прямо на Кэйю.       — Хм… ну, да, возможно ты и прав… — лениво пробурчал Кэйа. Согласился он лишь потому, что спорить ему было уже настолько лень, что он даже толком не выслушался в речь Рагнвидера. Но при этом так же отошёл от зеркала и приблизился к виноделу.       Вновь некоторые мгновения были проведены в молчании, но вскоре капитан вновь подал голос, располагая пальцы на щеке Дилюка.       — И так, теперь, проведя эти наблюдени, мы с уверенностью можем утвердить, что доминантом в наших отношениях буду я, — на эту самодовольную фразу Дилюк оценивающе вскинул бровь.       — И что же ты будешь делать, мой дорогой «папочка»? — настолько грубо была произнесена данная фраза, что даже вызывала некоторое чувство неловкости, отчего винодел покрылся лёгким румянцем, слегка отведя взгляд в сторону.       Прикрыв глаз, Альберих растянулся в кокетливой улыбке, наблюдая за столь редким явлением в выражении лица брата.       Но Дилюк, кажется, и не думал ничего более говорить на пошлые мысли этого неродимого алкоголика, ведь тот, кажется, отвечать и не собирался. Следующим действием последовал резкий и довольно нехилый шлепок по ягодице Альбериха, отчего по всему телу близ ушибленного места пробежались муражки, а лицо сменилось на лёгкое изумление и непонимание.       — Ах ты, шалунишка! Я буду тебя за такое наказывать! Ещё раз—…       — Ещё раз позволите себе подобную наглость в выражениях, без вина вынуждены будете обходиться целый месяц, сэр Кэйа, — строго ухмыльнулся аловолосый, после чего раскрыл дверь ванной и довольный собой направился в свои покои.       — … Эй, а ну стой! Мы ещё не все аспекты разобрали!       И так эти двое собачились весь день, пока не решились на нечто, что даже сам Дилюк невообразил, как такое вообще решил согласиться одобрить…       Но это уже на ваши фантазии, дорогие мои читатели!