Ваш контактный "зайценариум" ВРЕМЕННО не контактен

*** В тот день Чжан У возвращается с работы гораздо позже обычного. У него с собой странный тёмный пакет. Странное лицо. И странный запах. Мун Чжо слабо урчит в выдох, когда даже на четвёртом этаже, сквозь стены и пол, внезапно ощущает его присутствие. Все инстинкты тут же гонят спуститься и проверить. И мужчина повинуется. С каждой ступенькой аромат становится сильнее и пленительнее. У него, в их общежитии, самый острый и искушённый нюх. Как у ищейки. Другие, скорее всего, вообще не обратили внимание на столь несмелое, первое дуновение. Но главный альфа обращает. И целенаправленно идет по следу. Он уже знает, что это запах именно его зайчонка. Его течного зайчонка... У 303 комнаты пахнет сильнее всего. Мун Чжо ведет носом, едва сдерживаясь, чтобы не выломать эту хлипкую дверь. За которой тихо скулят, явно пребывая не в лучшем состоянии. Еще бы - омегам в это время цикла весьма болезненно приходится без партнёра. А этот хищный заяц особенно шугливый и явно не подпускает к себе никого. Со хмыкает одновременно уважительно и разочарованно. Приятно, что его прелесть имеет вкус и самоуважение. Но и его самого то - пока не пускают к желанному тельцу тоже... Привычное место у стены, как всегда, дает отличный обзор на чужую кровать. Глаз сам жадно прикипает к гипсокартону, настойчиво оглаживая взглядом это дрожащее, самое чувственное и нежное создание, что ему приходилось видеть в своём окружении. Чжан У лежит, свернувшись клубочком и тихо стонет, сжав зубы. Волны накатывают одна за одной. Волны возбуждения, а затем вспышки боли. В глазах рябит от этого дикого контраста и все плывет от выступивших злых слез. Какая несправедливость! Он тоже прекрасно чувствует окружающие запахи. Приторные и навязчивые, разной интенсивности. Но хуже всего этот. Тёмный и опасный. Обволакивающий с ног до головы бархат через стену... Чжан У кажется, что он вот вот сойдет с ума. По бедрам течет, брюки начинают давить в районе паха, а нос против воли ведет в сторону 304 комнаты. Его аромат слишком чарует и сбивает с толку. А ведь Юн, заезжая в общежитие для альф и бет, наивно полагал, что справится... не одну течку ему приходилось переживать в обществе охочих до омежьей плоти самцов. Да, инстинкты подкатывали, но самые нетерпеливые всегда получали лишь в наглые морды. Сам же Чжан У реагировал на собственное возбуждение довольно прохладно. Даже сама мысль, что его может кто-то нагнуть, мгновенно вызывала исключительно дикую агрессию и желание убивать. Странный соседский доктор так же внушал определённые сомнения... Но еще и... умудрился спровоцировать его течку гораздо раньше! Парень скулит, прижимая колени к груди и сгибаясь в спине. Одно воспоминание о чужих черных голодных глазах и он уже течет как последняя сучка. Запах становится сильнее. И его и чужой, будто они параллельны и попарны. Подключены к одной цепи. И ток по ним течет один и тот же. Чжан У бросает жалобный взгляд на оставленный у входа пакет. Он не знает, зачем это купил. Это его жалкая, слабая сущность уговорила на отчаянный жест. Сильная же, разумная и гордая, решила, что точно не воспользуется данным методом... Дрожащие пальцы тянутся против воли. Парень готов разрыдаться от собственной слабости, но гораздо хуже было бы сейчас искать кого-то живого для облегчения своего состояния. И не кого-то любого... а вполне конкретного. Рука рвется к цели интенсивнее. Боже! Пакет жалобно скрипит под нетерпеливыми голодными пальцами. Не дай бог, он не сдержится... страшно представить... Хотя, в воспаленных фантазиях, клубящихся в голове алым туманом, он УЖЕ себе это слишком хорошо представляет... Как он сейчас, о, боже, наконец-то, идет принять прохладный душ... А там его грубо прижимают к жесткому кафелю и вжимаются сзади! Как он выходит на крышу остудить свой пыл. И как его хищно зажимают у этих хлипких перил, нависнув сверху! Как он проскальзывает на кухню за холодной водичкой, а там его заваливают на стол и жадно пожирают, как умеют лишь эти порочные губы! Как он идет постирать свою насквозь мокрую футболку, а его подсаживают прямо на стиральную машинку и мокрым становится еще и бельё, на пару со штанами... Как он, хотя бы, просто выходит из комнаты и его ловят прямо у входа, затаскивая в соседнюю дверь, чтобы наконец снять напряжение и прояснить эти обжигающие искры между ними! Господи! Чжан У вцепляется зубами в подушку и приглушенно стонет. До умопомрачения яркие образы! Сверху, снизу, сбоку, сзади... Мун Чжо везде смотрится прекрасно! В какой бы обстановке он его сейчас не представлял! Плохо. Пакет, слава Богу, снова отброшен на терпимое расстояние. Парень переворачивается на спину, с силой оглаживая бока и комкая свободную влажную футболку. Как же хорошо, что он носит именно такие. Еще и специально привлекать повышенное внимание к своей фигуре - было бы слишком чревато... Рука опускается к молнии на брюках и Чжан У чуть не плачет. Да, разумеется, ему приходилось уже это делать, но точно не в таком ужасном контексте! Не с мыслями о горячем докторе, что живет через стенку. Нет, о жутко сексуальном альфе, что явно, с удовольствием, разложил бы его где и когда угодно, независимо от его желаний... Поэтому в сто крат хуже воспринимается тот факт, что их желания, скрепя сердце, к сожалению, сейчас совпадают. Дрожащие пальчики едва справляются с крупной пуговкой в маленькой петлице. Зубы, кажется, рвут наволочку, когда рука наконец обхватывает напряженную плоть. Господи... Руки Мун Чжо гораздо больше. Он знает их наизусть. Успел украдкой изучить. Как волчьи жадные лапы. И губы. Дразняще изогнутые и привлекательно приоткрытые. Чжан У едва может дышать. До ужаса легко представить что угодно из этого вместо своей руки. Он закрывает глаза, ускоряя движения. Смазки столько, что рука скользит как по маслу. Будто течет со всех щелей. Мокрое тело и уже мокрая кровать. Все мысли вращаются вокруг темных волос, глаз и безразмерной кофты, которую просто жизненно необходимо было бы снять. Чжан У прикусывает губу, скользя другой рукой назад. Два пальца спокойно проникают внутрь и он выгибается на кровати дугой. Такой большой. Такой волнующий. Этот опасно привлекательный мужчина... он бы навис сверху, полностью обволакивая собой. Закрывая от всего мира! Пальцы входят до упора, парень резко сжимает член в руке. Он не любит, когда кто-то на него давит сверху. Но... Мун Чжо сейчас бы ощущался на этом месте прекрасно. Омега бы точно не отказался от подобного давления от него... В воображении, разумеется... Бедра сами просяще раздвигаются в стороны. Пальцев до одурения недостаточно. Чжан У снова бросает ненавистный, но полный надежды взгляд на пакет у входа. Чертова жизнь... Мун Чжо наблюдает за происходящим уже даже не круглыми глазами, а натурально квадратными. Омега, дрожа и постанывая, с румяным лицом и едва не текущими слюнями, тянется за чем-то к двери. Из безжалостно порванного пакета выпадает розовая коробочка с небезызвестным логотипом онлайн магазина. Интим магазина... Время для пожирания мозга и самоуничтожения сейчас абсолютно неподходящее. Пострадать всласть он прекрасно может и потом. Когда тело изнутри не будут сжирать заживо проклятые омежьи гормоны. Лежа неудобно и парень делает попытку перейти в вертикальное положение. Ноги дрожат и разъезжаются, но он героически делает пару шагов до заветной стены. Там пахнет настолько обалденно, что он чуть не падает в обморок, скользя вспотевшими ладонями по гладкой поверхности. Глубоко и опасно. Одна мысль о том, как бы Мун Чжо пах непосредственно вблизи и гортанное мурчание едва удаётся сдержать. Распахнутые пухлые губы жадно хватают воздух. Внутри сушит, будто в пустыне. Будто вся влага в организме сейчас струится по бедрам, холодя уже и в области подгибающихся колен. Черт! Он и не думал, что дойдет до подобного... что хоть когда-нибудь в своей жизни, будет остервенело рвать в клочья коробочку с подобным содержимым! Фаллоимитатор чпокает о стену и приклеивается намертво. Подсознание как-то само безошибочно определяет уровень, на котором должен был бы обретаться искомый чужой орган в реальности. Чжан У зажимает рот ладонью и со стоном прижимается к нему спиной. Как и должно быть. Выше задницы, в районе поясницы. Юн приподнимается на носочки и трется ягодицами об упругий силикон, задорно шлепающий сквозь брюки. Чертовски натурально. Штаны слетают с него даже быстрее, чем моральные принципы и самоконтроль. Со стоном приспускается бельё. Он снова встает на носочки и насаживается на самый кончик. Ощущения странные и страшные. Но внутри настолько все горит, что он все равно упрямо давит назад, тихо шипя и сжимая зубы. Если он не сбросит это состояние, последствия могут быть гораздо страшнее резинового члена в заднице! Головка едва протискивается. Все же - два тоненьких пальчика не особо то походят на хорошую растяжку. Хоть он и купил самый маленький агрегат. Без всяких задних мыслей. Не дай бог, еще представлять всякое и ассоциировать с чем-то определённым. С кем-то определённым. Но подлая ассоциация все равно идет и Чжан У инстинктивно насаживается сильнее. Больно и стыдно, но по телу бегут и другие вспышки, что ослепляют и толкают погрузиться в бездну полного грехопадения все глубже и глубже... Ох, если бы тот, кто живет за стенкой... был сейчас сзади... Омега выгибается в спине, опираясь руками о прохладную поверхность и еще больше вытягиваясь вверх для лучшего проникновения. Ох... он бы однозначно ощущался лучше стены. Его светлая кожа под замерзшими от ужаса пальчиками наверняка была бы обжигающей. Чжан У быстро насаживается до конца, закатывая глаза и пытаясь ухватить сухими губами хоть немного воздуха. Член стоит внутри плотно, заполняя целиком. Кажется, что всего одно движение и вот он тут же порвет насквозь и выйдет где-то у горла. Дышится тяжело. В голове лишь свой собственный образ с альфой сзади. Он бы точно выгнул его именно так, прижимая к себе поперек туловища и сжимая шею. Юн видит это настолько четко, что едва может вздохнуть из-за фантомного давления чужих пальцев. Ему не дали бы времени на передышку. Так что тело само начинает соскальзывать вперед. Благо, смазка хлюпает обильно, болезненных ощущений уже почти нет и она, своими порочными звуками, лишь добавляет возбуждения. Немного отстранившись, омега снова подается назад, с тихим рычанием, вплотную прижимаясь к стене. Она приятно холодит спину даже сквозь футболку, добавляя приятных ощущений в и без того бурный водоворот. Собственный запах мешается с чужим в идеальный пьянящий коктейль, который качает все тело на своих грешных волнах. И Чжан У качается следом, все быстрее насаживаясь на приятную, согревшуюся у него внутри резину. Наверняка живая плоть ощущалась бы совсем по-другому... и да. Он может позволить себе эту фантазию. В мыслях - Мун Чжо где только его уже не загнул... Самым волнительным конечно же было бы рабочее место. Его письменный стол, с которого они безжалостно снесли бы на пол все чертовы бумажки и компьютеры. Или ЕГО врачебный кабинет... Юн обхватывает рукой свой член и все быстрее насаживается на резиновый. Его главная запретная фантазия, как и ожидалось, подводит к краю сильнее всех... Это чертово кресло, которое снится ему в кошмарах! К которому его, разумеется, насильно прикручивают и берут как хотят и куда хотят! Без малейшей анестезии! Оргазм взрывается изнутри фейерверком. Ноги наконец подкашиваются и парень падает на колени, соскальзывая с члена и едва успевая облокотиться на трясущиеся руки. Безграничный стыд, злость и ненависть к себе уже в нетерпении приплясывают где-то на периферии. Но мозг пока плывет в эйфории, не давая даже пошевелиться или встать с перепачканного пола. Первый голод утолен и жар внутри слегка затухает. Надолго ли?.. Успеет ли он хотя бы помыться до очередного умопомрачения?.. И безопасно ли ему вообще ходить по ЭТОМУ общежитию СЕЙЧАС?.. Ох, знал бы он, что творится сейчас за стеной... И как ему невероятно везет, что Мун Чжо идеально умеет себя контролировать. За чужой, плотно прижатой к стене спиной в широкой футболке, он почти ничего не увидел. Но запах был настолько близко, что несколько сантиметров гипсокартона между ними абсолютно не несли какой-либо разделительной функции. И Со доверился своей фантазии, которая внезапно, даже для него самого, обнаружилась с появлением этого необычного зайчонка. Его скромность, осторожность и паранойя удивительно граничила с решительностью, порочностью и слишком уж откровенными желаниями. Альфа тяжело выдыхает, наконец прикрывая пересохшие глаза. Они всё успеют... И, судя по чужим танцам, именно, в точном соответствии с ЕГО местоположением... Успеют вместе. ***