Спасибо, что помог!)

Она забежала в дом, громко хлопнув дверью. Из её глаз лились слезы, а руки дрожали. Кто же знал, что этот человек будет ей так дорог. Человек, с которым она провела не так много времени. Тот, кто сначала принял её, в потом отверг. Она не знала, что ей так дорога будет собственная мать… *** Часом раннее. — Здравствуйте, вы Алекс? — спросил мужской голос из трубки. — Да, я. Что то нужно? — Меня зовут Фред, я лечащий врач вашей матери. Сейчас она лежит в больнице с передозом. По нашим данным она не проживет ещё и трёх дней. Вы сможете приехать? — М, да, конечно. Смогу прямо сейчас. Какая больница? — Пятьдесят восьмая — Хорошо, я подъеду. — сказала Алекс и сбросила трубку. — Я так понимаю, мы меняем адрес? — спросил мужчина за рулём — Да, с меня потребуется дополнительная плата, если вы подождете меня у больницы, а потом отвезете по первому адресу? — Нет, и так ваш парень заплатил больше нужного. — Спасибо, большое. — оставшуюся дорогу они провели молча. Алекс думала о матери. Скоро она умрет, а Алекс останется сиротой. И что ей делать дальше? Разумеется, она расскажет ребятам, что теперь сирота. А они помогут. Они уже многое сделали ей, они ей как семья. Да, да. Она приедет, расскажет все ребятам. Они успокоят её, потом посмотрят вместе фильм. А ночью Томас будет целовать её в затылок, гладить по плечу и обнимать… — Приехали. Сколько нужно будет вас подождать? — за своими мыслями Алекс не заметила, как они встали возле большого белого здания. — Не больше двадцати минут. Спасибо. — Девушка вышла из машины и захлопнула дверь. На входе в больницу её уже ждал высокий молодой мужчина. — Добрый день. Алекс? — Да, я — Пойдёмте, ваша мать хотела вам кое-что сказать, я не в праве знать что именно. — молодые люди двинулись на второй этаж. Зайдя в палату под номером 15 Алекс увидела свою мать, подключенную к разным аппаратам. Монотонное пищание аппаратов давило на уши. — Мам? Как ты? — спросила Алекс, увидев, что на неё обратили внимание. — Нормально. Алекс, мне нужно кое-что тебе сказать. — Стой, — девушка перебила мать, — что ты здесь делаешь? В Милане? — Вот, я как раз об этом. Я узнала, что здесь живёт твой дедушка. Мой отец. Он отвернулся от меня, когда узнал, что я подсела на наркотики. Он очень богатый человек. Я приехала у нему, но он вновь меня выгнал. Потом я оказалась здесь. Просто… Он сказал, что знает про тебя, про то, кто ты, и с кем живёшь. Он часто видел тебя с пятью молодыми людьми. Это же твои друзья, да? Так вот. Не верь им. Люди жестоки. Пожалуйста, запомни, твой дед готов принять тебя. Пожалуйста, пообещай мне, что съедешь от друзей и приедешь к своему деду. Он ждёт тебя. И знай, — она на секунду замолчала, — эти люди не те, за кого себя выдают. Даже по одному из виду можно понять, что они не будут помогать тебе вечно. Знай, они бросят тебя очень скоро. Ты для них никто, — с обычного голоса женщина перешла на суровый тон, от которого тело покрывалось мурашками, — и ты всегда была для них никем. Они пользовались тобой, но, поняв, что поиметь с тебя нечего, просто бросят на дороге как собачку. Запомни это. — такую пламенную речь прервал единый звук пищания аппаратов. Алекс в страхе, со слезами на глазах, которые появились во время слов её матери, посмотрела на монитор. Ровная линия. Всё. *** Она не помнит, как в палату забежал врач, как он посадил её в такси, как она приехала в дом. Единственное, что не давало ей покоя это слова матери. «А ведь правда. Я им никто. Они не будут помогать мне всегда. И ведь, когда им надоест со мной возиться, они просто выставят меня за дверь. И лучше сделать это самой» — подумала Алекс и быстрым шагом направилась в комнату. В ней бушевали эмоции: страх, стыд, горе от утраты, замешательство… Она решила не медлить, и сразу собрать все вещи, которые по праву принадлежали ей. 10 минут метания по комнате, и вот она уже застегивает рюкзак, в котором были все вещи, с которыми она приехала сюда. Все это время с её глаз лились слезы, которые она была не в силах остановить. Но просто взять и уйти — для неё не выход. Она должна написать письмо ребятам. И одно — для человека, которого она меньше всего хотела бросать. Но даже Томас не заслуживает знать всю правду. Взяв 2 листка бумаги формата А4 она начала писать: «да-да. Это пишу я, ваша Алекс. Если вы это читаете, то значит я уже ушла. Почему — вы не в праве знать. Как бы больно мне не было уходить, я обязана. Мне очень жаль, что все именно так. Я не жалею о нашем знакомстве, нет. Это самое лучшее, что произошло со мной за всю мою жизнь. Но вы никогда не узнаете, что же произошло на самом деле. Вик, ты очень помогла мне, как и остальные ребята. Я благодарна тебе, что я смогла поверить в себя, принять такой, какая я есть. Только благодаря тебе я научилась любить себя. Дамиано, ты тот, кто вселил в меня море веселья. Ты умеешь рассмешить, и это не то качество, которое достается просто так. Береги его, и себя. И пей меньше) Итан, Лео. Благодаря вам я поняла, что такое ответственность. Вы — просто мамочки для ребят, вы делаете для них все, что можете сами, и это прекрасно. Вы очень помогли мне научиться быть ответственнее, спасибо. А Томас… Ты помог мне почувствовать себя любимой. Благодаря тебе я оказалась здесь, и многому научилась. Я безумно люблю тебя и хочу, чтобы кто-то полюбил тебя так же, а ты полюбил её или его в ответ… Спасибо вам за всё. Прошу, не ищите меня, не звоните в полицию. Если нам действительно суждено быть рядом, мы ещё встретимся. И надеюсь, это произойдет. Прощайте… » — она свернула лист 4 раза, и отложила в сторону. Взяв другой, она начала писать: «Привет, Том. Порой мне кажется, что все это — ошибка. Наши отношения это, конечно, правильно, ведь мы любим друг друга, и будем любить, но я не могу так. Мне очень стыдно, что я практически ничего не давала тебе в ответ. Все моменты, проведенные вместе, останутся на весегда в моем сердце. Также я хочу оставить тебе напоминание о себе: это то, что я называю книгой. На самом деле это мой личный дневник с сюжетной линией. Здесь я описала все, что происходило со мной на протяжении нескольких лет. Я хочу, чтобы ты прочитал это и понял, что смог сделать меня счастливой. Не говори об этом ребятам, им не надо знать. Я прошу тебя, не замыкайся в себе. Не грусти, ты обязательно найдешь кого-нибудь ещё. Ни в коем случае не делай себе больно, прошу. Я люблю тебя, мое солнце. Спасибо, что помог!) » Слезы лились реками с голубых глаз, немного пачкая бумагу. Соленая жидкость заполняла глаза, прежде чем оставить след на щеке, делая взгляд мутным. Алекс свернула второй лист, и закрепив его скрепкой на обложке блокнота, положила на кровать. Взяв рюкзак она последний раз оглядела комнату. Такая же живая, какой она была раньше. В ней ничего не изменилось, всё то же покрывало на кровати, те же шторы, раздвинутые на две стороны, та же светлая мебель. Шкаф всё так же был заполнен вещами Томаса и Алекс. Она забрала лишь то, что было с ней с самого начала. Идя наперекор советам Вик, она не выкинула все эти старые вещи, и не зря. Она бы не смогла дальше спокойно жить, зная, что носит вещи, которые ей купили эти люди, а она в ответ не отблагодарила их. Алекс тихо закрыла дверь и спустилась на первый этаж. Тут тоже ничего не изменилось: кухня, на которой они с Лео пытались готовить, кофейный столик, за которым все ребята часто ели пиццу, приставка… Она ведь так и не научилась на ней играть. «Так, ладно, мне пора. Ребята скоро придут» — Алекс мысленно дала себе пинок. Положив записку на столик она вышла из дома. Вилла была скрыта от чужих глаз, поэтому закрывать дверь на ключ по среди дня не было необходимости. И вот она снова бездомная. Снова несчастная. Никому не нужная. Она лишилась обоих родителей. Лишилась друзей. Она лишилась любимого парня, который оберегал её. Она снова одна… *** — Алекс, мы дома! — прокричала Виктория, ввалившись в дом, — ты бы знала, как меня достали эти однотипные вопросы. Бесит! Как будто нового ничего не могут придумать! — Да ладно тебе, тихо, раскричалась тут. — прикрикнул Дамиано, дабы успокоить порыв Де Анжелис снести все вокруг вследствии наростающего гнева. — Алекс! Ты вообще тут?! — крикнул Лео, так как подозрительная тишина в доме начала его напрягать. — Мне кажется, или её тут нет? — Может просто спит? — Томас не хотел думать о плохом. — Возможно. — поддержал его Итан. — Ребят! — крикнула Вик, созывая ребят к себе. Она первая заметила на столе записку. — Что это? — первым подошёл Дами. — Я не знаю. — блондинка в спешке начала раскрывать лист бумаги. Когда ей всё-таки удалось это сделать, она начала читать. — а-да. Это пишу я, ваша Алекс. Если вы это читаете, то значит я уже ушла. Почему — вы не в праве знать. Как бы больно мне не было уходить, я обязана. Мне очень жаль, что все именно так. Я не жалею о нашем знакомстве, нет. Это самое лучшее что произошло со мной за всю мою жизнь. Но вы никогда не узнаете, что же произошло на самом деле. — Всмысле? Что произошло? — Итан оглядел всех присутствующих. Те, как будто не услышав вопроса, продолжили слушать. — Вик, ты очень помогла мне, как и остальные ребята. Я благодарна тебе, что я смогла поверить в себя, принять такой, какая я есть. Только благодаря тебе я научилась любить себя. — голос Виктории начал дрожать, поэтому Дамиано взял на себя ответственность над прочтением. — Дамиано, ты тот, кто вселил в меня море веселья. Ты умеешь рассмешить, и это не то качество, которое достается просто так. Береги его, и себя. И пей меньше) Итан, Лео. Благодаря вам я поняла, что такое ответственность. Вы — просто мамочки для ребят, вы делаете для них все, что можете сами, и это прекрасно. Вы очень помогли мне научиться быть ответственнее, спасибо. А Томас… Ты помог мне почувствовать себя любимой. Благодаря тебе я оказалась здесь, и многому научилась. Я безумно люблю тебя и хочу, чтобы кто то полюбил тебя так же, а ты полюбил её или его в ответ… Спасибо вам за все. Прошу, не ищите меня, не звоните в полицию. Если нам действительно суждено быть рядом, мы ещё встретимся. И, надеюсь, это произойдет. Прощайте… — Прощайте. — повторил Лео. Ребята обернулись на Томаса. Он смотрел ровно в стену. Уголки его глаз стремительно наполнялись влагой, а вскоре по его щеке скатилась слеза. Его губы дрожали. — Томас, мы… — Вик не успела договорить, как парень резко встал и понёсся на второй этаж. (На этом моменте можете включить песню «Очки-сердечки» для полного прочувствия эмоций. Как по мне это самая подходящая песня под этот момент). Виктория хотела побежать за другом, но тяжёлая рука остановила её. Всем своим взглядом Дамиано говорил: «Ему надо побыть в одиночестве». Раджи резко распахнул дверь в комнату и также резко захлопнул её, переступив порог. Единственное, на что он надеялся, это обнаружить здесь Алекс: такую любимую, такую нужную ему сейчас. Он забежал в ванную комнату, надеясь застать её хотя бы там, но опять промах. Он, уже порядком обезсиленный, медленно поплёлся к навесному шкафчику. Он резко открыл дверцу, которая, ошалев от такого резкого контакта, чуть не отлетела в сторону. Достав от туда небольшую коробочку, он нашёл на её дне маленькое лезвие от точилки. В глазах потемнело, когда он провел острым концом первую линию. Зажав руку в кулак он стал наблюдать, как красная жидкость стекает по руке и медленно капает в ванну, оставляя на той яркий след. Он провел по запястью ещё несколько раз, после чего бросил железку в раковину. Обработав порезы, Томас перевязал их бинтом и вышел в комнату. Первое, что бросилось в глаза — белый лист на кровати, скреплённый обычной канцелярской скрепкой с обложкой какой то тетради. Он видел эту тетрадь раньше, но Алекс никогда не говорила парню о том, что это такое. Дрожащими руками Томас взял листок и развернул его. Про себя он начал читать: — «Привет, Том. Порой мне кажется, что все это — ошибка. Наши отношения это, конечно, правильно, ведь мы любим друг друга, и будем любить, но я не могу так. Мне очень стыдно, что я практически ничего не давала тебе в ответ. — ах, да, она так и не смогла принять это — Все моменты, проведенные вместе, останутся на весегда в моем сердце. Так же я хочу оставить тебе напоминание о себе: это, то, что я называю книгой. На самом деле это мой личный дневник с сюжетной линией. Здесь я описала все, что происходило со мной на протяжении нескольких лет. Я хочу, чтобы ты прочитал это и понял, что смог сделать меня счастливой. Не говори об этом ребятам, им не надо знать. Я прошу тебя, не замыкайся в себе. Не грусти, ты обязательно найдешь кого нибудь ещё». — Да, легко сказать, — « Ни в коем случае не делай себе больно, прошу».— Да, надо было сначала прочитать это. Ну, что сделано, то сделано, — « Я люблю тебя, мое солнце. Спасибо, что помог!) " — слезы снова заполнили глаза гитариста, когда он вновь и вновь перечитывал последнюю фразу. Он помог ей. Он справился. Но вот от этого нелегче. То, что он смог сделать её счастливой, безусловно радовало, только вот грусть от её ухода это не затмевало. Он лежит на кровати, сжимая в руках блокнот со всеми записями любимой. Уже несколько часов он читает все это, и не может поверить, что все вот так может закончиться. Только вчера они вместе лежали здесь в обнимку, а сейчас он даже не знает где она. Он любит её, а она любит его. Жаль, что от этого двум влюбленным сердцам не легче переживать такое расстование.