Разберись в своих грёбанных чувствах

Пятифан нахмурился и провёл взглядом от светлой макушки до гостинной, проверяя, не видит ли их глава семьи, что был против отношений сына. Рома прижал блондина сильнее, а после аккуратно, едва заметно чмокнул в щёку. — почему ты мне не напомнил, что сегодня уезжаешь? я бы приехал, нежели ты поехал со своим отцом, - безэмоцианально и тихо спросил Пятифан, за пеленой безразличия скрывая промелькнувшее в голосе волнение. Антон это заметил и тихо выдохнул, тем самым будто скидывая с себя груз от полученного напряжения во время поездки с отцом. парень почувствовал теплоту рук на своём теле, что были так важны голубоглазому. он тихонько обнял Пятифана в ответ, и произнёс следующее. — я хотел, но он приехал раньше, чем я смог вспомнить сам, что мне сегодня выписываться, - тихо пролепетал Антон в ответ, делая так, чтобы их никто не слышал. парень отошёл от Петрова, чтобы не устраивать скандала между родителями, поскольку Петров старший мог выйти из зала в любую минуту. Пятифан оглядел внешний вид партнёра, что растёгивал свою тёплую куртку, но тот слегка подрагивал, что смутило Рому. блондин снял куртку, и повесив её, остался в одной белой, но в каких-то местах загрязнённой футболке. юноша потянулся разуваться, и слегка закусил губу от неприятной боли. брюнет спустился на один уровень с лицом Петрова, и взглянул в его глаза, в которых безостановочно мелькала тревога. зеленоглазому абсолютно не понравилось состояние очкарика, что сейчас глядел в его глаза в ответ. Пятифан слабо улыбнулся, стараясь не показывать хмурость, чтобы не накидывать на блондина лишнее волнение. Антон в ответ улыбнулся, а после продолжил разуваться. покончив с обувью, юноша прошёл мимо брюнета, когда тот в своё время схватил, по случайности резко, Антона за запястье, из-за чего тот испуганно перевёл свой взгляд на Рому. тот забегал взглядом по лицу Петрова, а после, тихо выдохнув, произнёс. — сорян, - чуть ли не шёпотом сказал Пятифан, а после, придвинувшись ближе к уху, прошептал, своим тихим и низким голосом - после ванны в свою комнату иди. блондин слегка расслабился и тихо угукнув, аккуратно убрал руку, когда Пятифан её отпустил, и прошёл в ванну, скрывшись за её дверью. Рома тихо вздохнул, и взглянув на свои руки, поплёлся в комнату партнёра. в этой комнате брюнет уселся на кровать, и стал ждать Антона.

***

Петров, как только закрыл дверь в ванну, подошёл к раковине и тщательно помыв руки, взглянул на своё отражение в зеркале. может он сейчас и не слишком различал своего нынешнего состояния от прошлого, но понимал, что выглядит слегка плохо, ведь на его лице, а вернее в его улыбке до сих пор есть часть нервозности, не до конца ушедшая с нахождением в поле зрения, Пятифана, и потери в нём отца. юноша умылся, и в последний раз взглянув на свой вид, вытер руки с лицом об полотенце и вышел из ванны. парень постарался унять свою лёгкую дрожь в руках перед последними словами Ромы. Петров сглотнул вставший в горле ком и сделал первый шаг на лестницу. первая ступень слегка проскрипела, резанув по ушам своим раздражающим звуком старости, и успокоилась. после, юноша всё же начал наступать на нескрипящие места лестницы, дабы не привлекать внимание к себе. юноша решил взглянуть на свою сестрёнку, что давно не видел. тот аккуратно приоткрыл дверь комнаты сестрёнки, и увидел что-то рисующую, Олю. блондинка услышала скрип двери и взглянув в её проём, радостно завижала, отбросив своё дело и налетев на брата с обнимашками. — ура, Тоша, ты приехал! - девочка обняла его так, что чуть не уронила. тот слабо улыбнулся, обняв Петрову в ответ, и потрепав, по такой же светлой голове как и у него. по телу разлилось тепло, что приятным чувством отдавалось в сердце. — чем ты тут занимаешься? - решил спросить блондин, поглядывая то на деревянный стол, то на сестру. она воодушевлённо посмотрела в глаза брата, а после опять немного взвизгнув подбежала к столу, уже готовая брать рисунки. — что у вас там за визги? - послышался Каринин, слегка строгий голос, какой был раньше. эта неприятная ностальгия тронула Антона, и он слегка дрогнул. — ничего, мам, просто так! - радостно крикнула Петрова младшая, и схватив рисунки, подбежала к братишке, - вот, смотри! это наша семья! - сказано было очень счастливо. рисование сестрёнки заметно улучшилось, с прошлого результата. юноша слегка обомлел, взглядывая на рисунок. на нём нарисован он, сама Оля, мать, и.. рома. нет отца, но есть Пятифан? не уж то, он для девочки стал роднее отца? хотя смотря на поведение и поступки Петрова старшего, это было ожидаемо. — ого.. очень красиво! ты классно нас изобразила, - произнёс Антон, действительно удивляясь красоте рисования блондинки. парнишка потрепал сестрёнку по светлой голове, лицо которой ярко сияло от полученной похвалы. — ладно, Оль, я пойду к себе пожалуй, отдохну, - с улыбкой пролепетал Тоша, и чмокнув сестру в лоб, вышел за пределы комнаты сестры, видя её улыбку с пониманием. закрыв её дверь, блондин обернулся уже на свою дверь. парнишка постучал в свою же комнату, и зашёл, услышав положительный ответ. Антон прошёл в свою комнату и закрыв дверь, запер на замок, чтобы им никто не помешал. блондин уселся возле Пятифана, что развалился на его мягкой кровати, и она под ними обоими слегка прогнулась. Рома, подняв голову, взглянул на голубоглазого хмуро, и одновременно заботливо, словно что-то подозревая. Пятифан за талию притянул Антона к себе, и усадив на пресс, тем самым, чтобы у Петрова ноги были согнуты по двум сторонам брюнета. очкарик слегка покраснел и взглянув на Рому, изогнул в вопросе бровь. парень, что до сих пор придерживал талию другого, тихо выдохнул, и приподняв футболку Петрова, ужаснулся, показывая только малую часть своего удивления смешанного со страхом и волнением, тут же тихо спрашивая. — откуда эти синяки? - это звучало скорее как приказ, нежели вопрос. Пятифан, с частичкой волнения, взглянул на голубоглазого, что сейчас в немой тревоге бегал взглядом по лицу брюнета, тут же в желании отвести взгляд. как только тот его отводит, Рома рывком хватает того за подбородок, чтобы Тоша точно смотрел на него. Петров закусил губу, а после, промолвил достаточно глупую отмазку. — я просто ударился, - слишком не обдуманно и тупо прозвучали слова из уст Антона. парень почувствовал как два бока, на которых распологались явно заметные синяки, что были уже как фиолетовые вмятины, слегка поглаживают. на мгновенье Петров ощутил всю ту заботу, что брюнет вкладывал в эти поглаживания и всё переживание в один вопрос. юноше стало стыдно за свою явную ложь, что уже давно была понятна. но что-то его останавливало. что-то, будто стоящее за дверью. — Тох, я тебе не враг какой-то, ты можешь мне доверять - произнёс зеленоглазый, дожидаясь от Антона только правды. блондин свесил голову вниз, тем самым переведя умение всё держать, в тело. голубоглазый зажмурил глаза, и тихо выдохнув, пролепетал. — я.. не могу.. прости, Ром, я действительно не в силах. давай я тебе позже расскажу? - с надеждой спросил светлый, на что увидел задумчивое лицо Пятифана. парень расслабленно ухмыльнулся и притянув голубоглазого за подбородок, затянул в сладкий и нежный поцелуй. юноша вложил в него понимание, ожидание и всю ту любовь, которой обладал для Тошика. Антон слегка покраснел, и с расширенными глазами глядя в полуприкрытые глаза напротив, тихо наслаждался, понимая, что всё-таки рано или поздно придётся выдать правду своих синяков. отстранившись, Петров прильнул всем телом к Роме, и уткнулся носом в грудь. ему было очень стыдно за невозможность на данный момент рассказать про побитые места. Антон    почувствовал как его светлую макушку поглаживают. прям как мама раньше, до переезда, до каких-то дел отца, которые абсолютно не касались блондина раньше. юноша расслабился от всей уютной атмосферы, не слыша кроме себя и Ромы никого. это было слишком приятное наслаждение для всех моментов, что произошли у обоих за сегодняшний день. парни не могли просто так отлынуть друг от друга, тем самым рассоединив нить тепла, взаимной любви и нежности. — Тох, тут такое дело. в общем, свинья пропал, - сразу и резко промолвил Пятифан, скомканно глядя на Петрова, у которого сейчас со временем начали меняться эмоции и в них творилась каша. Антон посмотрел на свои руки, недоверчиво поднимая взгляд, словно сейчас был чудовищем, совершившим преступление, в виде убийства человека. брюнет вновь начал аккуратно поглаживать макушку Петрова, возвращая того в реальность, и останавливая паническую атаку, чтобы, не дай бог, ничего не случилось. — хей, Тоша, я здесь, я рядом, понимаешь? - парнишка приобнял того, вглядываясь в бездонные глаза, что вот вот намеривались залиться слезами. Пятифан оглядывал лицо Петрова, в незнании, как успокоить и что предпринять. глаза, что будто бездонные, застыли во времени. слёзы, что грозились вот вот потеч, застыли на нижних веках. Петров сам застыл в прострации времени и своих нагнетающих мыслей. блондин абсолютно не чувствовал той лёгкой тряски, которой его пытался пробудить Рома. Пятифан сильно желал, чтобы Антон выбыл из своих нагнетений и успокоился. брюнет положил свои ладони на щёки светлого, и направив пустой взгляд в никуда, на себя, чтобы голубоглазый успокоился, начал его потихоньку звать, возвращая в реальность и здравый разум. — Тоха.. Тоша.. Тошик, Тошенька, - перебрав уже достаточно уменьшительно ласкательных форм имени партнёра, брюнет прильнул к губам Антона, что уже сомкнулись в тонкую полоску. Петров вздрогнул от резкого прикосновения, его тонкие и светлые ресницы дрогнули, в попытке скрыть приход в реальность. увидев чужое восстановление разума в реальности, Рома отстранился и расслабленно улыбнувшись, стараясь не показывать острые клыки пугающим видом. — это.. из-за меня, да ведь? это из-за нас, Ром? мы же последний раз с ним связывались.. - нервно прошептал блондин, и почувствовал как его щёку поглаживает большой палец тёплой ладони. это было хоть какое-то успокоение в сфере происходящего. — нет, Тош, что ты, мы совсем не виноваты. ну ты чего, почему так решил, - ласково, как разговаривает только с Тошиком и его семьёй, кроме её главы, произнёс Пятифан, глядя на слегка подрагивающие ресницы от непонимания почему так. Рома прижал парня к себе, показывая, насколько сильно уверен в собственных словах и готов в этом убедить обладателя светлой макушки. голубоглазый слабо улыбнулся, тем самым благодаря за находимость рядом и помощь в принятии проблемы. брюнет краем глаза заметил благодарность, и обняв сильнее, уткнулся носом в шею партнёра. блондин же, обняв того в ответ, осторожно перебирал волосы тёмного. [я должен буду с этим разобраться..] - подумал блондин, и принял решение начать вмешиваться, пока не появились новые потери детей, и не повторился прошлый инцидент. парнишка тихо выдохнул, и перевёл взгляд со спины тёмноволосого, на окно. там, было еле выкарбкано, будто чем-то острым и неудобным, кривое слово "привет". Петров ничего не заподозрил и смахнул это на то, что это просто Рома решил прикольнуться. время подходило ко сну, но было всё ещё рано, и к парням постучалась Карина. в её голосе прозвучало маленькая частичка сожаления, перемешанное с таким чувством, как, странная любовь. вроде Петрова говорила своим обычным приветственным голосом, но это не давало повода расслабиться. — мальчики, вы не спите ещё? - вопрос был странным. на часах показывало 8 вечера. вроде ещё рано для того, чтобы проваливаться в сон. Петров недоверии посмотрел на дверь, и удостоверившись, что в неё ещё не вошли, тихо вздохнул. поднявшись с кровати, Антон выдал приглушённый ответ. — почти, а что? - спросил блондин, замечая в словах матери какой-то подвох. минимум тема о сне. Пятифан, что всё ещё сидел на кровати, вопросительно изогнул бровь, на что блондин лишь подвёл палец к губам, чтобы тот не произносил ни единого звука. брюнет нахмурился и лишь еле заметно кивнул. светлый слабо улыбнулся, тем самым благодаря за молчание и без вопросов. да, они были у Ромы, но тот решил, что сейчас не лучшее время. за дверью послышался тихий, словно отчаянный вздох. брюнет с блондином переглянулись, а после, второй подошёл к двери, и уже потянулся к её ручке, как услышал шёпот сзади себя. — Тошик, может не надо? вдруг там что-то другое.. - вдруг подал голос Рома, и блондин, обернувшись вопросительно поднял бровь, ожидая от брюнета оправданий, - ну.. это очень странно, что твоя мать в столь раннее время спрашивает про сон, так ещё и не своим голосом.. Пятифан подозревал.. мать Антона? блондин, с удивлённой гримасой пялился на лицо брюнета, что сидел в полном отсутствии эмоций. Петров слегка испугался такой разницы между внешним состоянием безразличия и голосовым волнением Ромы. юноша  устало поднял тяжёлый взгляд на Антона, под которым стало неуютно. Петров попятился назад, и сам не заметив, как оказался возле двери, опёрся на ручку, тем самым открыв дверь. комнату наполнила чернота и непроглядная темень, что закрывала вид своим, словно вьюга, ветром. Тоша прикрыл глаза от такого сильного напора порыва, давящего на глаза. блондин почувствовал чуть отошедшую волну, и открыв болящие глаза, поднялся с серого.. пола? нет, Антон не уверен, что это был пол. пол его комнаты. голубоглазый огляделся вокруг. ничего кроме тьмы. пустота с тьмой и ничего более. юноша пошёл в направлении того, где должна была быть стена комнаты, но.. её там не оказалось. Петров шёл бесконечно. его ничего не останавливало, никаких стен, препятствий. только дорога. ноги стали потихоньку терять свои силы на ходьбу и удерживание своего тела. светлый почувствовал потерю равновесия, но продолжал держаться из-за всех сил, не давая себе упасть. он шёл на поиски.. Ромы? конечно, только где его искать блондин не знал. мышцы уже начали гудеть, но тут Петров услышал чьи-то тяжёлые вздохи и маты, что издавались где-то рядом. очкарик решил пройтись дальше, до голоса, распознав кто это был. — нечисть чёртова, - послышалось знакомым голосом, что истошно вздыхал. очкарик подошёл к источнику слуха, и еле заметно увидел Рому, что боролся с тьмой, которую запустил Тоша. в руке Пятифана раскладной ножик, что уже был обляпан чернотой. Петров подбежал ближе, силы стали нарастать, и Антон стал подбегать уже ближе. — Рома! - выкрикнул зачем-то Петров, на что брюнет обернулся, тем самым забыв увернуться, и того повалили на пол. блондин знатно перепугался, и хотел подбежать но его тело похолодело, силы выдохлись именно в тот момент, когда жутко хотелось помочь. Пятифан лишь одними губами прошептал слово "беги", с лёгкой ухмылкой, давая понять, что абсолютно не сердиться за оплошность. Антон аккуратно, но резко махнул головой в отрицании, а затем увидел ужасающую картину. Рому подняли за горло вверх руки тьмы, что являлись расползающимися щупальцами, со временем становились похоже на руки. они душили Пятифана, из-за чего тот почти прекратил дышать, и на последнем вздохе одна из рук черноты подхватила Ромкин ножик, и вонзила его в сердце Пятифана. из груди полилось липкое, жидкое и противное вещество, напоминающее тину. у Антона почти сработал рвотный рефлекс, но Рому тут же бросили, как какую-то прошлую и старую игрушку, совсем не интересующую. это тёмное существо перевело внимание на блондина и медленно пошёл в его сторону. Петров же поднял нож с жидкостью, и побежал в сторону чудовища, тем самым пытаясь побороть всю бессильность, страх и показать бесстрашие.

***

зажмуренные глаза разом распахнулись. комната, полная теменью отдавалась родным запахом и такой же родной обстановкой. тяжёлая и тёплая рука на груди давала понять всё. прикрытые глаза Пятифана, которым снились видимо приятные сны, заметные по его улыбке. Антон тихо выдохнул, стараясь не будить Рому, но у того, словно нарошно, с груди Петрова падает рука, из-за чего светлый слегка шугается. голубоглазый перевёл взгляд на брюнета, и увидев, что тот всё ещё с закрытыми веками, тихо выдохнул. но тут же.. — чего не спишь? - раздался тихий и сонный голос, давая понять, что Пятифан всё же не был в глубоком сне и заметил чужое пробуждение. Тоша слабо улыбнулся, и буркнув тихое "ничего", обратно лёг с партнёром. тот прижал светлого, и чмокнув в макушку, тихо засопел, уткнувшись в неё. голубоглазый слабо улыбнулся и тоже со временем провалился в объятья сладких снов.

***

— Антошка! ты бы знал что тут произошло, на! - начал Бяша, приобняв блондина за плечо. Рома шёл с очень безразличным лицом, показывая, как ему плевать на говорящего, и его речь. парнишка слушал лишь одним ухом, а вторым слушал школьный гомол, но резкое начало товарища того отрезвило, - вот.. а Полинка короче!.. бурят не досказал фразу, как ему в бок прилетает толчок, от чего он начинает шипеть, а после хлопает себя по лбу, тихо ойкнув. Пятифан потёр раздражённо переносицу, произнеся тихое "пиздец". — так что Полина? - спросил блондин, давая понять, что слышал начало. Петров недоумённо взглянул на Бяшу, затем перевёл взгляд на Рому. непонимание возрастало, и очкарик изогнул бровь в вопросе. парни не знали, что на это ответить, поэтому товарищи молчали. — мы тебе потом расскажем, - в надежде на то, что уже к концу школы Петров забудет, промолвил брюнет, глядя на недочерчивого Антона. — идёт, - вдруг с резкой и яркой улыбкой выдал юноша, под огромное удивление двоих товарищей. очкарик продолжил путь по коридору, как небывало, а двое подтянулись за ним только спустя пару секунд, осознав произошедшее. ребята разговорились насчёт уроков, и предстоящую, через урок, контрольную. Антон сразу же сказал, что поможет им, ведь ему это особого труда не составит. и вот уже звенит отрезвляющий звонок на урок, показывая, что пора заниматься делами. парни зашли в кабинет, и сев за свои парты, они стали слушать нудные монологи учителя. Антон слишком задумался над пропажей. каким образом он пропал? почему? перед глазами встало уже неживое лицо Семёна, смотрящее прямо в глаза. будто он вот вот схватит тебя. вдруг Бабурин появился напротив, нависая над партой, и Антоном. тот в недоумении смотрел на Семёна, который был очень на него зол. — ты виноват в моей пропаже! теперь ищи меня, - раздражённо пролепетал рыжий, стукнув кулаком по парте, от резкости которой блондин чуть подпрыгнул. только рука хотела полететь в Антона, как тот открыл глаза и оказался в обычном классе, в котором шёл урок русского, и все сидели на своих местах. — опять кошмар.. - тихо прошептал Антон, без понятия, как не почувствовал чужой и пристальный взгляд на себе. юноша обернулся на Рому, что сидел позади и глядел на блондина, и бурята, сидящего рядом и смотрящего в одну точку. — после урока поговорим, - Пятифан был серьёзно настроен поговорить, чтобы раз узнать проблемы Петрова. парень еле заметно кивнул, и отвернувшись обратно к доске лицом. больше, длительный диалог Ромы и Бяши, блондин не слышал. в голове стала творится каша из одного непонимания. с больницы приехал, начали твориться кошмары, при чём незаметно перетекающие из реальности. учитель вновь срывается на всех, из-за отсутствия тишины, и давя на всех морально, отвлекается от урока. очкарик абсолютно ничего, к счастью, не слышит, и находится в своих раздумьях. ещё 3 минуты, и звонок, все надеятся, чтобы тот прозвенел по скорее, а не тянулся как жвачка. звонок отрезвил всех находящихся на уроках, и те чуть ли не полетели в коридор. Антон же стал убирать вещи, и готовиться к следующему. возле присевшего напротив портфеля, Петрова, появились мощные ноги, тем самым оповещая о том, что их обладатель ждёт светлого. — а где Бяша? - когда уже парнишка смог всё разложить, спросил у брюнета, встав почти на один уровень с ним. зеленоглазый пожал плечами, одним лишь движением говоря "съебался куда-то". блондин вздохнул и полностью выпрямившись, пошёл за Ромой, что двинулся к выходу из класса. уже идя по, удивительно тихому коридору, те всё никак не начинали разговор. первым решил прервать тишину Антон, от своего же волнения. — так что ты хотел? - спросил Тоша, поднимая взгляд со своей обуви, на брюнета, что был в своих мыслях. — про какой кошмар ты говорил на уроке, и почему "опять"? - выделяя последнее слово, спросил Пятифан, осматривая с ног до головы партнёра и ждя ответа. — я не хочу про него рассказывать, - скомканно произнёс Антон, и тут же почувствовал прикосновение к своей руке, что слегка сильно её сжало. — рассказывай. я должен знать твои проблемы, - уверенно произнёс брюнет, чуть сжимая запястье Петрова, сам не подозревая, что перебарщивает с силами. блондин слегка шикнул, из-за чего зеленоглазый ослабил хватку. — тогда обмен. я рассказываю про это, а ты про Полину - начал торговаться юноша, из под лобья смотря на Пятифана с лёгким прищуром. брюнет кинул краткое "блять", и тяжело выдохнув, ответил. — ладно. если ты хочешь так торговаться, то давай, - с заметным раздражением пролепетал Пятифан, оскалившись, и отпустив запястье. он будто кипел от раздражения этой торговли, от того, что нельзя было просто рассказать обо всём, выслушать мнение или поддержку Антона. — вот и отлично. так, а теперь скажу в кратце. вчера я проснулся из-за кошмара. мне приснилась чертовщина, и в этом кошмаре тебя убили твоим же ножом на моих глазах. сегодня мне на уроке приснился Бабурин, что находился возле меня и чуть ли не ударил меня. вот и всё, - промолвил голубоглазый, а после улыбнулся прикрыв глаза, будто говоря "всего лишь вот". Рома тихо вздохнул и понимая, что придётся рассказать про действие Морозовой, устало потёр шею. как не отвинчивайся, придётся. брюнет начал всё рассказывать как было, словно ничего страшного и не скрывал, хотя глубоко в душе у него было противное состояние, что вообще дал к себе приблизиться. Петров внимательно, порой раздражённо, но слушал. по окончанию, Антон вздохнул, скидывая с себя огромное раздражение поступком Полины. Пятифан заметил, что людей почти нет, и пробрался рукой к талии блондина, чуть прижав того к себе. Петров лишь дёрганно взглянул на Рому, что слегка потирал как раз-таки одно из мест, на котором находил подобие синяка.