Подземные уровни пустошей

      Пока я иду за ней, мне не страшно. Ладно, страшно, но без неё было бы хуже. Сколько мы уже прошли? Я не понимаю, я здесь не ориентируюсь. Вроде, около десятой части.       В стороне от нас раздаются крики. Детский голос захлёбывается истеричным плачем, таким, который — сейчас или никогда. И вопрос жизни и смерти — купят игрушку или не купят.       Отвлекаюсь на плач и налетаю на её спину.       — Откуда здесь дети?       — А их здесь и нет. Посмотри.       Теперь я начинаю различать очертания того, кто плачет. Это огромный мужик, на вид такому может быть лет 40. Он лежит на спине, сучит ручками и ножками и плачет. Меня бросает в дрожь от несоответствия внешности и голоса.       — А чего он плачет?       — Ему страшно, вон, смотри, какая гадость к нему подбирается!       — Так он же может встать и уйти. Хотя бы попробовать!       — Он — не может. Он искренне верит, что его должны спасти.       Огромная зубастая тень нависла над плачущим мужиком, хищно облизнулась — и плач с каким-то жутким хлюпающим звуком резко оборвался.       Я отвернулась ей в плечо. Когда мне хватило смелости снова взглянуть в то место, там не было уже ни этого странного младенца, ни тени, только завихрения тьмы, которыми был наполнен зал.       — Пойдём, нам пора на следующий уровень.