1 часть
2 октября 2022 г., 00:22
***
Опустошение. Что вы знаете об этом чувстве? Оно знакомо вам? Конечно же да. В какой-то период жизни каждый прошёл через это. Когда ты понимаешь, что вот, вот оно, счастье! Но что-то… все же не то. Когда у тебя есть все: друзья, семья, хобби, любимый человек, но на душе все равно пусто. Да, понимаю, многие скажут: «Да о чем ты вообще говоришь? Ты же всего лишь ребёнок!» Но, сука, да, мы дети и мы можем чувствовать, даже иногда похлеще вас, взрослых! Ты приходишь в университет и чувствуешь, что нужен кому-то, ты полезен, не бездарность и тряпка, а человек, нормальный человек, живущий полной жизнью. Но как только закрывается дверь твоей комнаты, как только родители засыпают и наступает ночь, тебя одолевают не самые радужные мысли. А что будет если меня не станет? Кто-то будет скучать, плакать, сожалеть, что не сказали самого главного? Зачем этому миру такой как я? А хотеть какой-нибудь катастрофической ситуации это нормально? Ведь ты пересмотрел столько фильмов про трагедии подростков, после которых они меняются, у них появляется стимул и цель, к которой они стремятся. Хах, смешно. А я знаю, я все это знаю…***
Дождь. Какой по счету день он идёт? Второй, а может третий? Парень уже сбился, может потому что он и не считал. Он так привык к серым будням, что не замечает даже погоду за окном. На душе пустота. Капли эхом отдаются в груди. Кап… Кап… Кап… Дом погружен в тишину и спокойствие. Только один человек не спит. Его разбудил ненавистный будильник, он бы и рад отключить его и дальше предаваться сновидениям, но, есть одно но. Ким Тэхен. Он позвонил ему сразу же после трели этого проклятого аппарата по нарушению сна и сказал что будет ждать друга у главного входа в универ. Чимин встает с кровати и идет в ванную. Там, стоя перед зеркалом, он смотрит на своё лицо, потом спускается взглядом к растерзанному животу и кладет на него ладони. Мягкий, полный, неровный и весь в шрамах. Мерзко. Чимин жмет его и тянет, царапает ногтями до покраснения, чувствуя легкую боль, но её недостаточно. Он берёт лезвие, что со вчерашнего дня лежит на полке и проводит по старым, еще не успевшим зажить ранам, пуская новые струйки крови. Чимин проводит три линии вдоль и три поперек. Убирает лезвие в сторону и размазывает выступившие капли крови по животу, пытаясь скрыть его полностью под красную плёнку. Постояв так еще с минуты три Пак заходит в душ, включает горячую воду и чувствует как щиплют новые и старые раны. Смыв засохшую кровь, он выключает воду и выходит обратно к зеркалу и видит, как на него смотрит юноша, с темными кругами под воспаленными глазами. Опять не спал все ночь. Думал. Его сожженные поле покраски в блонд волосы торчат во все стороны, делая из него цыпленка. Губя парня дрожат, но он все равно тянет их уголки вверх. Через какие-то считанные секунды у Чимина выходит уже уверенная улыбка и он, умывшись, покидает ванную. Стоя перед шкафом в одном белье, Чимин вновь бросает взгляд в зеркало на красную часть тела. Пак поджимает губы и отворачивается, засовывая голову в шкаф, чтобы найти подходящую одежду, которая скроет этот «ужас» от окружающих. А они смотрят, Чимин уверен. Уже складывая в сумку последний учебник, он спускается с лестницы и, проходя мимо кухни, выходит из дома, громко хлопнув дверью. Дождь закончился, но не надолго. На улице свежо, пахнет мокрым асфальтом. Чимин ловко лавирует между лужами, стараясь не намочить ноги. Он бросает взгляд на наручные часы и понимает, что опаздывает. Парень начинает бежать, ему уже плевать и на мокрые ноги, и на лужи, капли которых разлетаются и задевают других прохожих. За рекордное количество времени он преодолел расстояние до университета, где его уже ждал хмурый Тэхен. Чимин подбегает к нему и облокачивается о свои колени, пытаясь отдышаться, шипит от боли на животе и расплывается в виноватой улыбке. — Пак Чимин, твою мать! Я специально позвонил тебе пораньше, чтоб ты успел к первой паре! Какая отговорка на этот раз?! Старушка, котёнок или щенок?! А, нет, знаю! Лунный кролик, что свалился тебе прямо на голову! — начинает возмущать Тэхен, размахивая руками. Чимин снова улыбается, закусив губу, показывая подобие вины. Но не чувствуя её. Он в последнее время стал все реже что-то чувствовать. Как не странно это не пугает. Должно, но нет. Возможно это скоро заметит чуть больше чем один человек. — Э, земля вызывает! Камон, очнись! — эти слова, словно пощечина для Чимина, вырывают его из мыслей и возвращают на место пепелища чувств. — Эй, ты в порядке? — положив руку на плечо Пака спрашивает Ким, видя красные глаза друга. — А, да, конечно. Пошли уже, у меня тренировка через полчаса. Я хотел ещё к Юнги заскочить. — в голосе Чимина слышна улыбка, но как только он поворачивается к Тэ спиной, её и след простыл. По пути до аудитории Мина Тэхен не затыкается и продолжает освещать последние события универа, да так, как-будто Пак учится не с ним. Хотя, если честно, он за ними и не следит. Пройдя коридор и лавируя между студентами, парни добираются до нужного им кабинета. Они уже собираются войти в него, как Чимину перегородил дорогу Минхек со своим дружком- Шивоном. — Чимин~а, какие люди и без охраны! Неужели к своему церберу приперся?! — скалится танцор — Минхёк. — Я смотрю, ты поправился. На последней тренировке прям видны были лишние килограммы да и хоряга твоя, тц, хромает. Эти двое захохотали, да так противно, что хотелось закрыть уши. Чимин резко кладёт руки на свой живот, а после опускает их и сжимает кулаки до побеления костяшек и крови от того, как ногти впиваются в ладонь. Люди вокруг поддерживают это веселье. Внезапно становится больно. Он ненавидит, когда указывают на его недостатки, о которых он и так знает. — Эй, ты че там вякнул, выпездреныш на мою конфетку? Он ебейший танцор, а если нет, то у тебя не мозгов! — Тэхен выходит перед Чимином и закрывает его собой, но потом чувствует на своём плече руку друга и оборачивается. — Тэ, не думаю, что есть смысл что-то ему доказывать. Если эволюция обошла его стороной, оставив на стадии простейших, ни ты ни я ему не поможем. В жизни есть три вида изгоев. Первые- ботаники. Это люди, для которых окружающие не важны, дайте им только прочитать дополнительный учебник и их день удался. Второй- малообеспеченные. Дети тех, кто не в состояние постоянно обеспечивать своих детей новыми гаджетами и вещами. И третий- Чимин. Он тот вид, которых считают элитой. И как, спрашивается, он оказался в это списке? Элита имеет вес, только когда они вместе. По одному они почти нечего не решают. Их так же легко задавят количеством, а деньги и связи не играют роли. Именно из-за этих благ они становятся отбросами с своей социальной группе. Чимин отказался от идеи родителей об экономическом факультете и выбрал танцы, и это его расплата за свой выбор. Чимин улыбается, смотря на то как друг рвётся за него в бой, а в голове что-то переключается. Он убирает руку с плеча Кима, где остается красный след и начинает правда верить, что набрал вес. А Пак так старался от него избавиться! Для него это катастрофа. С детства он старался соответствовать своим родителям. Таким красивым и стройным, а Чимину не повезло родиться с предрасположенностью к полноте, которая виднеется в первую очередь на животе. Они никогда не тыкали Паку этим, но ему все равно казалось, что они стыдятся его. Именно на этом фоне, именно из-за того, что ему вовремя не объяснили, что это нормально, у него начала развиваться дисморфомания. Ведь он стал верить в то, что он толстый. Чимин и не замечает как все стихают. Он чувствует как кто-то осторожно и нежно касается его ладони. Пак поднимает взгляд и встречается с глазами Юнги, что тепло улыбается. И только потом ощущает как жжет его руку, смотрит на неё и видит, что кровь, капля за каплей, падает на пол. Тэхен протягивает свой платок, чтоб перевязать ладонь друга, Юнги берёт его и перевязывает им руку Чимина, а потом ведёт Пака в медпункт. А Ким, закатав рубашку по локоть, идёт в сторону аудитории откуда позже слышится крик Минхека. Юнги стоит около кабинета медсестры и выламывает пальцы от волнения за состояние Чимина. Мин сам готов вломить Минхеку вместо Тэхена, но Паку он сейчас нужнее. Ему сейчас нужна его поддержка и сильное плечо. Через пять минут из медпункта выходит Чимин с перевязанной ладонью и, не заметив Юнги, идет мимо. Но Мин перегораживает ему дорогу собой и. подняв пакет, который Пак не заметил изначально, потряс им перед глазами. Пак разворачивает, чтобы посмотреть на Мина и тут же оказывается в объятиях. Таких нежных и трепетных, тёплых и крепких. И конечно же любимых. Чимин плачет. Но очень тихо. Юнги сначала даже не понял, что случилось. Руки Пака ощущались крепко-крепко, как никогда раньше. Он держится так, словно отпустит — упадёт и больше не встанет, не сможет. Блондин мелко дрожит, шмыгает носом и роняет маленькие солёные капли на белую рубашку Мина. Юнги остаётся только одной рукой гладить его спину, а другую разместить на животе парня и шептать, что всё, всё будет хорошо. Не прямо сейчас и возможно не скоро, но будет, он обещает. Надо верить и ждать.***
Сгиб тела, несколько шагов назад, плавные движения ног по кругу. Взор и руки устремлены вверх. Волосы в беспорядке, на белом худи уже видны следы от пота, а на коленях, которые видно сквозь прорези на джинсах, появились покраснения, так часто он падал. Живот пульсирует болью. Чимин дышит тяжело, мышцы уже отказывают в работе, жгут, тянут, но он упорно продолжает повторять одну и ту же связку. Всё группа уже ушла. Минхек бросил ещё несколько колких замечаний по поводу веса и умотал со всеми. Пак позвонил Юнги и сказал, что задержится часа на два. Мин как всегда долго ворчал, но сказал, что встретит. Сегодня обществу, видимо, не угодил не только вес парня, но и его танцевальные навыки. На ближайшее выступление, которое будет через неделю, Чимина, как лучшего танцора, поставили центровым, что и сообщили перед началом репетиции. Но что и следовало ожидать. Его группа не в восторге. Ото всюду слышны слова о том, что он получил центр по блату. «По любому папочка заплатил». «Да он же бревно ходячее, какой центровой? Смех!». «Дали место за хорошие глазки, а навыков-то нет». «А вы слышали? Кто-то видео как он садился в машину к учителю Со…» Пак знает, что хорош в танцах, даже осмелился бы сказать идеален. И правда не понимает за что такое отношения к нему со стороны других. Видимо и правда никчемный… Песня закончилась. Чимин было хочет подойти и поставить ее вновь, но в дверь стучат и из-за нее показывается голова Юнги и рука с пакетиком. Он улыбается и манит к себе рукой. Пак торопливо складывет вещи и выходит из зала. Адреналин спал и боль с новой силой ударяет по организму. Да так, что Чимин чуть-ли не падает. Мин поддерживает его за талию и они вместе садятся. Танцор на лавку, а его «гость» на корточки перед ним. — Я же говорил, что не надо было оста… — Юнги помогает снять кроссовки и, подняв взгляд на Пака, запинается. -… ваться. Это что? — Чимин молчит и отводит взгляд. — Я спрашиваю, что это? — уже более твёрдым голосом спрашивает Мин и видит, приподнимая худи, на котором виднеются кровавые следы, новые порезы. — Мне так проще, ты же знаешь. — отвечает блондин и пожимает плечами, типо «с кем не бывает». — Почему ты мне не сказал? — тихо, шепотом говорит Юнги, беря руки Пака в свои, и, поднося к губам, целует. Чимин вырывает их и складывает на животе, нажимая на него и принося себе еще боли. Так легче. — Понятия не имею. — к концу фразы голос Чимина стихает и становится таким апатичным, что у Мина пробежали мурашки. — Юнги, я так устал. Я не справляюсь, держусь только благодаря тебе. А вдруг этого будет мало? Я чувствую себя ничтожеством, которое не достойно жить. — Не смей Чимин, не смей. Обещай мне.– Юнги сразу понимает на что намекает его парень. — Обещаю, — выдыхвет Пак, отводя взгляд в сторону и сильнее сжимая живот.***
Ванна. Вода. У бордюры сидит парень весь мокрый с лезвием в трясущийся руке. На запястье уже есть несколько глубоких порезов, но этого не достаточно. Он не хочет умирать, но ему необходимо затмить душевную боль физической. А может и хочет. Он сам не знает. В дверном проёме стоит, вытянув такие же трясущиеся руки, его парень. Юнги смотри на Чимина влажными глазами и одними губами шепчет: «Не надо». Чимину надоело постоянное самобичевание, ему надели постоянные косые взгляды на себе, осуждающие взгляды, направленные на него. На его живот. Это невыносимо. Он не хочет жить с этими мыслями. Он просто устал. А ему ведь только 18 лет. Что же он с собой сделал? Он видит Мина и вспоминает его руки на себе, на части тела, которую он ненавидит и из-за которой он сейчас здесь. Они здесь. Пак понимает, что заставляет смотреть на это и Юнги и ему еще больше хочется сдохнуть, чтобы не обременять Мина таким парнем как он, чтобы он не видел этого ужасного живота. Чимин смотрит в глаза Юнги, а сам, будто не ведая что творит, начинает водить лезвием по всему тело. По ногам: оставляет на бедрах рваные порезы, потому что дрожат руки. По животу: вдоль и поперек рисует кровавую сеточку, доходящую до груди. По запястьям: в хаотичном порядке, все глубже и глубже давит в вены, все больше и больше льётся крови. Слез нет. Глаза у Пака абсолютно пустые и безжизненные. С каждой проходящей минутой его губы бледнеют, а сознание покидает его. И вот, последний порез… Со всей силы, что ещё осталась в теле. Чимин думает, что это конец и, падая на кафель, тихо радуется, что мир больше не увидит его и его живота. Юнги стоит в оцепенение. Он не узнает этого человека. Неужели это Чимин, его солнечный Чимин~и сейчас творит такое. Неужели это он хочет отнять у себя жизнь. Он смотрит на все действия Пака и не может пошевелиться. И только звук того, как лезвие бьётся о кафель, а тело куклой падает на него, отрезвляет Мина. Руки трясутся и не могут удержать телефон. Нужно позвонить в скорую и остановить кровь. Сначала кровь. Юнги находит полотенце и делает тугую давящую повязку на запястьях в попытке остановить кровотечение. И только после этого набирает номер скорой. А пока пытается привести Чимина в чувства, хлопает по щекам, зовет его, плачет, чуть ли не рыдает. Через 7 минут приезжает машина и Пака увозят.***
Ужасная тяжесть во всем теле. Нет сил даже открыть глаза, но он должен, ведь слышит как его зовёт один единственный человек, ради которого он сделает все. Прикладывая усилия, Чимин размыкает глаза и видит белый потолок, в нос ударяет запах медикаментов. Пак переводит взгляд и видит спящего Юнги, который зовёт его во сне. Парень кладет руку на волосы Мина и тот, вздрагивая, открывает глаза. —Чимин… Боже, Чимин, — и начинает плакать. — Зачем? Зачем?! Скажи мне, скажи мне, пожалуйста, за что ты так со мной?! Я люблю тебя, если бы тебя не стало, я не смог бы, не смог бы без тебя, — Юнги уже рыдает, лёжа на Чимине, пока тот перебирает темные пряди его волос. — Я всегда рядом, я с тобой, мы со всем справимся. Только обещай так больше не делать, пожалуйста, я умоляю! Палату ещё долго сотрясали звучные рыдания 19-летнего парня и тихие слезы Чимина. Но не смотря на все звуки, Юнги услышал то, что хотел. —Прости, что не сдержал обещание. Я исправлюсь.– губы Чимина трогает легкая улыбка. Юнги его целует. Нежно, со всей любовью, на которую способен. Он аккуратно сминает губы Пака и чувствует, что ему отвечают. Он обхватывает то, что когда-то было щёчками и притягивает ближе. Юнги не углубляет поцелуй, им это незачем. Они дарят друг другу любовь, а не страсть. Чимин обнимает Мина как может, а тот кончиком носа мажет по скуле, трётся о неё, как котенок и слушает тихое дыхание парня. У самого же Пака текут слезы от радости, что он кому то нужен, и, что его любят таким, какой он есть.***
В жизни главное понять, что жить стоит ради себя. Надо знать и верить, что все будет хорошо. Не сейчас. Возможно и не скоро, но будет. Не может же быть, что вся жизнь это чёрная полоса, правильно? Надеюсь я прав. Чимин на своём горьком опыте понял, что даже если тебя любит только один человек — стоит жить. Думаю, что эта «катастрофа» в его сознание дала ему цель и силы следовать этой цели. Он будет счастлив, с Юнги- обязательно. Они вместе найдут решение всем проблемам. Чимин избавится от дисморфомании, не сейчас, но в будущем, вместе со своим любимым человеком, он преодолеет все преграды, полюбит себя и жизнь. Ведь Мин, как никто другой, знает, что Пак хочет жить. Он слышал это по вечерам, когда они сидели вместе под пледом и пили горячий чай. Шрамы, которые останутся с ним на всю жизнь, будут напоминанием о его ошибках, о том как он искал свой путь и как Чимин чуть не потерял своего человека. Ведь, не было бы Чимина — Юнги перестал бы существовать.
