i want to be good // я хочу стать лучше

Наступили рождественские каникулы, и замок опустел — все отправились на поезд, чтобы поскорее оказаться дома. Но это не касалось четвёрки мародёров и Эванс, они сидели в гриффиндорской гостиной и смотрели, как все суетятся. Когда вышел самый последний — какой-то проспавший пятикурсник, ему пришлось мчаться сломя голову, чтобы успеть за остальными — в башне воцарилась необычная тишина. Здесь никогда не бывало так тихо, особенно посреди дня, это казалось даже неестественным, словно вся жизнь задремала. — Мы что, одни остались? — спросил Пит через минуту. — Ещё двое с третьего курса, — сказала Лили, — и трое со второго, но я не знаю, где они. — Не так уж много, — прокомментировал Сириус. — Наверное, родители хотят, чтобы дети были дома в такое время, — задумчиво отозвался Джеймс. Сириус положил голову на плечо Римуса, позволяя себе такую невинную ласку, раз уж рядом остались только друзья. — Ну что, у нас есть две недели, — усмехнулся он, — что будем делать? — Например, начнём готовиться к экзаменам, — твёрдо сказала Лили, — до ЖАБА осталось всего пять месяцев. Сириус застонал. — Неа, даже не начинай. Извини, Эванс. Есть другие идеи? Римус наклонился к нему. — Ты не будешь готовиться, даже если я буду готовиться? — Даже не пытайся, — фыркнул Сириус. — Готовьтесь на пару с Эванс, но я пас. — Готовиться и правда пора бы начать, — сказал Джеймс, — но и что-то весёлое не помешает. Можем сходить в Хогсмид после полнолуния, а по утрам будем летать, да, Бродяга? — Звучит неплохо, — вздохнул Сириус и встал, потягиваясь. — Куда собрался? — спросил Римус. — Куча дел, — мрачно ответил Сириус. — Я хотел попросить Монти помочь мне разобраться с завещанием и документами, но теперь увижу его только летом. Сам займусь. — Тебе помочь? Сириус отмахнулся от него. Он не хотел это говорить вслух, но он просто сомневался, что Римус (да и кто-либо другой в этой комнате) знает хоть что-то о регистрации поместий и проверке счетов. Он и сам не разбирался, но он хотя бы имел общее представление. — Это скучная тягомотина, — сказал он. — Сам разберусь. Скоро увидимся. Он взял свою сумку и отправился в библиотеку, которая в кои-то веки была совершенно пуста, если не считать мадам Пинс. — Всё путём, Ирма? — усмехнулся он. — Собираешься учиться на каникулах? — спросила она, удивлённо глядя на него. — Ты не заболел? — Нет, — рассмеялся Сириус. — Просто нужно кое с чем разобраться. Она улыбнулась, Сириус кивнул ей и расположился за самым дальним столом. Ему нужно было разобраться во многих делах. У Альфарда оказалось множество различных счетов в Гринготтсе, и Сириус потратил два часа только на то, чтобы понять принцип, по которому деньги курсируют по этим счетам. Потом надо было разобраться с его новым домом в графстве Кент. Если Сириус помнил всё правильно, ему посчастливилось побывать там всего раз в жизни. Он потратил секунду на созерцание документов на этот дом, а потом уверенно отписал его Андромеде. Они смогут поселиться там с Тедом и Дорой, место хорошее. А если не захотят, можно продать его и выручить хорошие деньги. Сириус положил документы в большой конверт и решил отправить ей позже. Разобраться с деньгами оказалось сложнее, и Сириус пожалел, что рядом нет Монти. Он хотел сделать всё как можно проще — перевести все деньги на один счёт и закрыть все остальные, но для этого, судя по всему, ему были нужны миллионы бланков, которых у него, конечно, не было. Поэтому он просто составил список всего, что ему нужно было заполнить, а потом перепроверил его. Гоблины не пытались ничего упростить. В конце концов, после нескольких часов изучения юридического жаргона, которым завещание было забито сверху донизу, Сириус понял, что с трудом разбирает буквы. Ему совсем не хотелось в этом разбираться, всё это слишком сильно напоминало о доме на Гриммо и о том, как бы ему пришлось проводить все свои дни, если бы он не сбежал. И скорее всего в состоянии Альфарда не было ни одного честно заработанного галлеона. Деньги в семье чистокровных аристократов появлялись без необходимости трудиться. Но их было немало, подумал он, уже готовый бросить все дела и отправиться в Совятню. Не так много, как если бы он стал наследником, но уж точно это не те деньги, от которых можно отказаться. Это явно больше, чем у Поттеров. Больше, чем у кого угодно, если совсем откровенно. Сириус не знал, как он должен к этому относиться и решил просто не думать об этом. Он отправил Андромеде документы на её новый дом, запросил в Гринготтсе дюжину нужных ему бланков и решил вернуться в гриффиндорскую башню. Только на пути туда он осознал, что солнце уже село, обед давно прошёл, а он весь день просидел в библиотеке. В животе заурчало, и он задумался, стоит ли бежать на кухню или лучше сразу лечь спать. Он поморщился, понимая, не сможет заснуть голодным, и уже собирался развернуться, когда из-за портрета показалась голова Римуса. — Бродяга? — Ну что, ты как, Лунатик? — устало спросил Сириус. — Всё нормально? Тебя весь день не было... — Да, просто... много всего, с чем нужно разобраться. Мне нужно поесть, а уже потом можно спать. Римус улыбнулся ему. — Сходить с тобой? Сириус пожал плечами, и они пошли на кухню вместе. — У тебя точно всё нормально? — снова спросил Римус. — Сидеть одному не в твоём стиле. Обычно это плохой знак. — Да нормально, я просто давно всё это откладывал. Но осталось немного. — Мне жаль, что у тебя не получилось поехать домой. Сириус остановился, нахмурившись. — Я... я знаю, ты хотел, чтобы Монти помог тебе со всем этим, — объяснил Римус. — И я знаю, что ты скучаешь по нему и по Юфимии, и тебе хорошо там... — Я скучаю по ним, — медленно произнёс Сириус, — и да, я хочу их увидеть. Но ты для меня важнее, понимаешь, Ри? Когда я буду нужен тебе, я буду с тобой, и точка. Римус пожал плечами, выглядя неловко. — Всё равно извини, как будто я заставляю тебя быть тут со мной. — Ты меня не заставляешь. Я сам решил остаться. Даже если я скучаю по Поттерам, я всё равно хочу быть здесь. — Ладно. — Ладно, — закрыл эту тему Сириус, — а теперь перестань себя накручивать и позволь мне пойти перекусить, хорошо? Я ужасно хочу есть. Римус улыбнулся ему. — Да, хорошо. Пойдём.

;; ;;;

Рождество впятером прошло тихо, но всё равно здорово. Эванс поднялась в их комнату рано утром и все вместе они проторчали там весь день, не вылезая из пижам и по очереди бегая на кухню за перекусами и горячим шоколадом. Они пропустили рождественский ужин с учителями и другими студентами, вместе было гораздо уютнее. Эванс всё время провела, сидя в кровати Джеймса, и Сириус всё время над ними смеялся, но его сердце сладко замирало каждый раз, когда он смотрел на них. Или, может, он так расчувствовался из-за Рождества? Римусу было явно не по себе, но это не портило настроение. Сириус прекрасно знал, что делать в такой ситуации, — отпаивать его чаем и откармливать шоколадом, ещё можно тихонько держать за руку. Всё это он и делал, понимая, что Римус доволен, даже несмотря на боль. — Когда тебе нужно уходить? — спросила Лили. — Совсем скоро, — вздохнул Римус. — Тогда пойдём, — сказала Лили, вставая, — я провожу тебя до больничного крыла. — Тебе необязательно. — Без проблем, я всё равно хотела написать родителям, — нахмурилась она. — Когда я сказала, что останусь тут на Рождество, Петунья тоже решила, что хочет провести его с Верноном. Они совсем одни в этом году. Джеймс быстро сжал её ладонь, и Лили улыбнулась ему. Римус хмыкнул, тоже встал, и они вдвоём вышли из комнаты. — Может, и нам пора? — спросил Пит. — Вот чёрт, — ударил себя по лбу Сириус. — Эванс! Что мы ей скажем? Он обернулся к Джеймсу и тут же заметил его виноватое выражение лица. — Сохатый... — простонал Сириус. — Пожалуйста, скажи, что ты этого не делал! — Простите! — воскликнул Джеймс. — Вы же знаете, я не могу ей врать! И она хотела знать, почему я был такой уставший в сентябре... — В сентябре?! — Я рассказал только про себя! — Значит она не знает о нас с Сириусом? — уточнил Пит. Джеймс неловко хихикнул, запуская руку в волосы. — Ну, я рассказал ей только про себя. А всё остальное она, ну знаете, поняла как-то сама. — Блестяще, — вздохнул Сириус. — Простите! Сириус похлопал его по спине. — Слушай, всё нормально, — сказал он. — Стоило ли тебе посоветоваться с нами, прежде чем говорить ей? Да, возможно. Но это же Эванс, да? Мы знаем, что можем доверять ей, и я думаю, что если она знает про Лунатика, будет честно, что и про нас она будет знать. Джеймс благодарно улыбнулся ему. — Спасибо, брат. — Всё правда нормально, Сохатый, — вмешался Пит. — Не расстраивайся. — Спасибо, Хвост. — Ну ладно, — Сириус хлопнул в ладони, — давайте уже спустимся в Хижину и начнём это шоу!

;; ;;;

К счастью, полнолуние прошло без происшествий. Подарки все распаковывали вместе с Лунатиком, в больничном крыле, а после мадам Помфри отпустила его, и так же вместе они вернулись в комнату. Дни между Рождеством и Новым годом всегда казались безвременьем, но в лучшем смысле этого слова. Сириус ничего не делал каждый день, но ему никогда не было скучно. На самом деле он не мог придумать лучшего способа провести время, чем дремать рядом с Римусом, летать с Джеймсом или даже препираться с Эванс просто ради удовольствия. Когда солнце начало садиться в канун Нового года они отправились в Хогсмид, чтобы отметить в Кабаньей голове. Там было многолюдно для обычно тихого паба, и какая-то толпа разодетых волшебников препиралась у входа. — Может, сядем снаружи? — предложил Пит, настороженно оглядывая царящий внутри хаос. — Да можно, — пожал плечами Джеймс. — Я пойду и возьму первый раунд, а вы займите столик. Они сели за один из единственных столиков на мощёной улочке, наложив на себя согревающие чары. Сириус сел рядом с Римусом, пододвигая свой стул поближе к его стулу, и под столом они взялись за руки. Минут через пятнадцать вернулся Джеймс, левитируя за собой поднос с напитками. — Там просто хаос, — объявил он, развалившись на последнем свободном сиденье. — Так что я принёс всем по две порции, потом разберёмся. Сириус рассмеялся, протягивая руку, чтобы взять один. — За тебя, дружище. — Так что, — сказала Лили, и из её рта вырвалось облако пара, — семьдесят восьмой год. Что загадаем на новый год? Римус застонал. — Уф, Лилс, не заставляй нас делать это. — Это же весело! — воскликнула Лили. — Я уже решила. Я хочу получить «Превосходно» по Чарам и Зельям, увидеть Лондонский глаз и постараться получше поладить с Туни и Верноном. — Ты не видела Лондонский глаз? — спросил Римус. — Что, ни разу? Лили покачала головой. — Единственное место, где я бывала в Лондоне, — это Кингс-Кросс. Я сажусь туда на поезд и даже не выхожу из здания вокзала, а сразу иду на платформу 9 ¾. — Я тоже никогда не видел его, — нерешительно сказал Сириус. — Вальбурга никогда не позволяла нам смотреть магловский город. Я... я с тобой, Эванс, если хочешь. Лили посмотрела на него и просияла. — Значит договорились. — Тогда, — продолжил Сириус, улыбаясь ей в ответ, — я могу забрать это в свои желания? — Конечно. — Хорошо, тогда я хочу посмотреть на Лондонский глаз, купить мотоцикл и... — он хотел сказать «защищать вас, придурки, на войне», но решил не портить всем настроение. — И набить татуировку, — твёрдо закончил он. — Реально? — приподнял брови Римус. — Да, — усмехнулся Сириус, — стой, тебе не нравятся татуировки? — У меня никаких проблем с татуировками, — мягко сказал Римус, ухмыляясь. — Ну всё, прекратите трахаться глазами, — простонал Пит. — Вы двое... хуже всех. Сохатый, у тебя что? — Ну, — задумчиво сказал Джеймс, — если Гриффиндор продолжит побеждать, мы можем претендовать на кубок школы, а я очень хочу кубок. Ещё я хочу получше заботиться о родителях, потому что... ну, они начинают стареть. И сделать так, чтобы наш последний год в Хогвартсе был самым эпичным в истории. Эванс гордо улыбнулась. — Прекрасно, Джейми, — сказала она. — Ладно, кто следующий? — Я, — с нетерпением сказал Пит. — Я хочу сдать все экзамены, переехать и уговорить Элизу пойти со мной на свидание. — У тебя получится всё это, без проблем, — уверенно сказал Джеймс, и Пит сел немного прямее, сияя от похвалы. — Ладно, Лунатик, — Сириус сжал его руку, — теперь ты. Римус вздохнул. — Ну, если это обязательно. Я хочу, эм... не умереть? — Это не считается! — воскликнула Лили. — У меня каждый месяц полнолуние, Лили, это считается. Она откинулась на спинку стула, но не стала спорить. — Пусть это будет первым, — продолжил Римус. — Что ещё... Хорошо сдать экзамены, думаю. И придумать последний пранк, реально легендарный. — Да, Лунатик! — радостно воскликнул Сириус. — Мы должны сделать ещё один, и он просто обязан быть лучшим за всю нашу карьеру! — Боже, возможно, мне стоит закрыть уши, — пробормотала Лили. — Знаешь, а ты могла бы нам помочь, — сказал Джеймс. Лили фыркнула. — А разве ваши пранки не только для мародёров? — Мы сделаем тебя почётной мародёрихой, но только на этот раз, — хохотнул Сириус. — Ты и так уже знаешь все наши секреты, а вот нам точно не помешают твои мозги. — Так и быть, — хихикнула Эванс. — Только один раз. — Моя школа! — Джеймс рассмеялся, наклонился и звонко поцеловал её в щеку. — Сколько осталось до полуночи? — спросил Пит. — Ещё несколько часов, Хвост, — сказал Сириус, переходя ко второму бокалу. Ещё какое-то время они болтали, а потом Сириус решил перекусить и взять ещё выпивки. Он пошёл внутрь, шум из паба разливался по всей улице, толпа выглядела ещё более оживлённой, чем раньше. — Помолитесь за меня, — крикнул он напоследок. К барной стойке было просто невозможно пробиться, пришлось ждать. Он простоял не меньше пяти минут, когда рядом с ним остановился высокий мужчина в капюшоне. — Занятно, не так ли? — тихо сказал он. — Да, душевно, — согласился Сириус. — Вы сидите снаружи? Студенты Хогвартса, я так понимаю? Сириус кивнул. — Несанкционированная вылазка, — усмехнулся он. — Молодость всё простит. Я и сам скучаю по тем временам. Не возражаете, если я угощу вас? — Приятель, если ты платишь, то можешь купить нам всё, что захочешь, — рассмеялся Сириус. Мужчина улыбнулся. Капюшон закрывал большую часть его лица, но рот был тонким, а кожа — бледной. Но по сравнению с остальным контингентом Кабаньей головы он казался вполне нормальным. Путь к бару освободился, мужчина шагнул вперед и заказал шесть порций виски. — Как тебя зовут, приятель? — спросил Сириус. — Можешь звать меня Марволо. — Ну, рад знакомству, Марволо. Мне представить вас моим друзьям? — Буду рад.