Продолжение. Или без названия

На ровной, матово поблескивающей шахматной площадке виднелась скамейка, на которой сидела одинокая фигура. – Здравствуй. – сидящий на скамейке обернулся на голос. – Я могу рядом с тобой присесть? – Неожиданно. – усмехнулся сидящий. – Хотя, знаешь, я так и знал, что мы встретимся снова при таких обстоятельствах. – Так я могу присесть или тебе рядом со мной некомфортно? – Садись, конечно. – сидящий торопливо подвинулся в сторону от центра скамейки. – Может быть, еще немного подвинешься? – Ах, да. Извини, – он торопливо и немного неуклюже подвинулся еще немного в сторону. Она по– девичьи непосредственно легко села рядом. – Что читаешь? – «Мастера и Маргариту». – Не удивлена, – улыбнулась она. – А я, перечитывая каждый раз это, удивлен. – И чему же? – Что люди готовы сойти с ума и создать что– то великое только ради любви, которая их же потом и убивает. – У тебя просто никогда не было нормальной женщины, – рассмеялась она. Он повернулся в ее сторону с грустным взглядом в глазах. Она, смешавшись, оборвала свой смех. – Извини. Воцарилась неловкая пауза. Абсолютная тишина. – Зачем ты здесь? – он нарушил тишину. – Ты знаешь зачем. – Он ведь знает, что я откажусь. – Поэтому пришла я, а не он. – Ты считаешь, что это что– то изменит? – Я и не надеялась на это. Я просто хочу с тобой поговорить напоследок. – Ну, давай, поговорим. Мне торопиться некуда, – грустно он улыбнулся. – Да. Здесь времени не существует. Именно поэтому после всего ты оказался здесь. Это твой выбор. – Я тебя никогда не винил ни в чем. – И, тем не менее…– она опустила глаза, бесстрастно взглянув на свои босые ноги в железных оковах. Он тоже посмотрел на ее ноги. – И, тем не менее, это тоже твой выбор, – кивнул он на оковы. – Я это сделала ради тебя! – Спасибо… – Извини… – Ты слишком часто извиняешься. – его взгляд снова упал на ее босые ноги в оковах. – Это потому, что я тебя люблю. – К сожалению. – Почему к сожалению? – Потому что это тебе не помешало отказаться от меня. – Я от тебя никогда не отказывалась. Ты несправедлив ко мне. – Но, тем не менее, я здесь, а ты там. – Но ты-то свободен, а я…. – А ты сейчас абсолютно голая сидишь возле меня и пытаешься убедить меня не стирать прошлое. – На мне оковы, так что я не абсолютно голая. Хотя, если это тебя смущает, то я могу и так. Мгновение спустя она сидела возле него в легком сарафане. Стройные ноги были обуты в летние босоножки на каблуке. От нее исходил легкий запах весенних цветов. – А с оковами, что делать будешь? – усмехнулся он. – Будем считать их моими украшениями. – Сомнительные украшения. – Но, тем не менее, именно их воспевают твои любимые писатели. – Да, к сожалению, Михаил Афанасьевич немного перестарался перед смертью, описывая нашу историю. – Он многого не знал. Ему простительно. Да и ты же не будешь отрицать, что произведение получилось великое? – Не буду. Ведь даже Воланд не знал, кем на самом деле являлся Мастер. – Я тоже не знала. – А если бы знала? – Полюбила бы я тебя, хочешь спросить? Нет, наверно. Потому что я полюбила человека. – Поэтому, Марго, ты после окончания всего оставила меня здесь. – Ты тоже мог уйти со мной к Нему. Он тебе предлагал. – Он предлагал Мастеру. – А ты хотел?... – А я хотел, чтобы он предложил это мне, как своему Отражению. – Неправильному отражению, – уточнила она. – А что в этом мире правильно? Антихрист, пишущий роман о жизни и смерти Христа? Или Мастер, готовый ради любви стереть этот мир, где не нашлось места для нас? – А ты себя кем ощущаешь? – На данный момент я себя ощущаю писателем, которому не заплатили гонорар за его труд. – То есть в тебе осталась только месть, и совсем не осталось любви ко мне?.. – Я тебя буду любить всегда. Даже, когда исчезнет это понятие вместе с этим миром. – Значит, гонорар ты все-таки получил. – Что? – его удивлению, похоже, не было предела. – Да. Ты получил самый лучший гонорар за свои мучения, – она улыбнулась. – Именно это Он и хотел выяснить, прислав меня. Он с тобой расплатился сполна. Дальнейшие действия уже на твоей совести. Взяв его за руку, она посмотрела ему в глаза. – Каким бы не было твое решение, я остаюсь с тобой. Мастер задумчиво посмотрел вдаль. Там крутились миллиарды галактик, наполняя безграничное пространство неслышной музыкой сфер. – Удивительно, но у меня такое ощущение, что Вселенная пахнет дикой вишней. – он внимательно посмотрел ей в глаза. – Ты готова? – Да. – Тогда раздевайся. Он поднялся со скамьи. В его глазах заиграли озорные огоньки. Мгновенье спустя она стояла рядом с ним обнаженная, сжимая в своей руке его ладонь. – Пора? – Минутку подожди. Он вернулся к скамейке и бережно закрыл книгу. Они подошли к краю. Там внизу триллионы звезд рождались и умирали. Там внизу не было времени, так как оно летело в пустоту, увлекая за собой всё существующее, тем самым делая его настоящим. Мастер знал, что захоти он и прямо сейчас все остановится. И прекратится этот мир. Галактики остановятся навсегда, а время исчезнет, превратив Вселенную в Пустоту. И никто ему не помешает опять запустить этот Великий Механизм, начав Время с Начала. Но он уже всё решил. Подойдя к краю, он заключил ее в объятия. Она прижалась к нему всем своим телом, словно боялась в очередной раз потерять его, положив голову ему на плечо. – Пора. Оттолкнувшись от края, Мастер вместе с Маргаритой полетел вниз. Их силуэты быстро растворились в пространстве. На шахматной площадке появился черный кот неимоверно больших для обычных котов размеров. Встав на задние лапы, он подошел к скамейке и, взяв в передние лапы книгу, произнес: – Ну, что за люди пошли? Книги везде разбрасывают! Этак на вас никаких рукописей не напасешься. Захлопнув твердый переплет, кот схватил книгу подмышку и также вальяжно отошел от скамейки туда, откуда появился. – Эй, Бегемот! – неожиданный голос из ниоткуда остановил кота. – А свет кто выключать будет? – Ой, извините, Мессир! – промурлыкал кот. Неизвестно откуда кот вытащил провода и начал судорожно отсоединять их друг от друга. – Да как же они… – ворчал он, пытаясь разъединить контакты. Провода не хотели подчиняться представителю семейства кошачьих. Вернее лапам кота. Наконец он не выдержал и начал перегрызать проволоки. Вспышка ярко осветила черную морду кота. – Бл…!!!