ночью.

ночью в мире своя атмосфера – особенная. в это время тишину нарушать не хочется совсем, каждый шорох режет слух, а чересчур громкая музыка соседей вызывает головную боль. в это время ему хочется одного: лежать у хана в объятиях, позволять его рукам блуждать по телу, пробираясь под ткань одежды. феликсу до дрожи в коленях хочется, но джисон не с ним. у него очередная командировка, работа и нет времени даже на мизерный звоночек. уже неделю феликс ложится спать в 9 часов, просыпается рано утром и продуктивно работает над дипломом – отвлекаться не на что. не на кого, если быть честным. и такой режим не просто раздражает, скорее пугает: джисон пропадает так неделями, в их квартире до мурашек одиноко и холодно. главным кошмаром ли является день, когда он проснётся и поймёт, что всё: их отношения, ошибки, признания и «они» в целом – жестокая ложь, шутка судьбы. самый сладкий, но в конце горький, ядовитый сон. просыпаться после тяжёлой ночи сложно, почти больно, в горле постоянный ком не выпущенных слёз, но на лицо приходится натягивать улыбку: понимающий чан заходит каждый день, изредка приводя хёнджина, лишь бы не дать младшему брату совсем завять без любимого.

***

эта ночь такая же – особенная, необычная, отличающаяся от других. и не только из-за того, что феликс всё ещё не спит, а на часах зелёным горит «1:35», но ещё и из-за рождества. он разошёлся с друзьями пять часов назад, заперся в квартире и отказывался признать собственное поражение. надежда на то, что хан приедет хотя бы сегодня медленно, но верно угасала. внутри билось не сердце – понимание вперемешку с обидой на свою же глупость. — не может же он просто взять и бросить работу из-за рождества. — в пустоту бормочет ли. «не может» сродни приговору. феликс пишет своему парню несколько поздравительных сообщений, говоря, что пойдет спать, ведь уже поздно – обычный ритуал, ответ на который приходит обычно рано утром, ещё раньше, как он проснется, но сегодня что-то ломается. от кого: «хани» : подожди кому: «хани» : подождать?? чего? ложись спать, дурачок люблю тебя в глотке жжёт нещадно. студент глотает горечь, сгоняя её с языка, и пытается улыбнуться экрану: отчего-то приятно, но в то же время тяжело. сообщения джисона, словно соль на открытую рану. феликс последний раз смотрит в телефон, прежде чем отложить мобильный подальше. кровать прогибается под весом, чуть скрипя, а постельное бельё слегка комкается между ног. уйти в царство снов тяжелее, чем обычно, будто что-то давит несуществующим камнем на грудь, спирает дыхание. ли упрямо держит глаза закрытыми, дергаясь, когда слышит в коридоре щелчок двери. страшно становится не на шутку — ладони вмиг потеют, а во рту словно пустыня. дверь в комнату отпирают буквально через минуту: рядом с кроватью слышится лёгкий выдох. — эй, детка? — знакомый до слёз счастья голос. феликс мгновенно распахивает глаза. ресницы намокают так же быстро, как он рвётся к джисону в руки, поближе. на пол приземляется что-то с глухим стуком, но феликс не обращает внимания, всхлипывая любимому в рубашку. она пахнет духами, которые ли дарил ещё на прошлый новый год: непонятный звук вырывается из горла. — ты так скучал, малыш? — тихо смеясь, нежно спрашивает хан. он ладонью гладит светлые волосы, оставляя на макушке невесомый поцелуй. желания шутить нет совсем, только оберегать. — я тоже. — также тихо сознаётся он. — я очень скучал, придурок. почему ты меня не предупредил? что происходит, ты же должен был приехать через неделю? я ничего не понимаю. — феликс даже не думает оторваться от крепкого тела, наоборот, сильнее кутается, чувствуя на талии горячии руки. его поднимают в воздух на секунду, заставляя ноги завести джисону за поясницу, и усаживают на колени, чтобы удобнее. — боже, я не верю, что ты действительно сейчас тут. хан вновь смеётся, оставляет на покрасневших щеках лёгкие поцелуи, не спеша отвечать, и пальцами поддевает ночную рубашку из шёлка, высвобождая её из шедших в комплекте брюк. подушечками гладит гладкий живот с лёгкой рельефностью, заставляет мышцы сокращаться, а воздух покидать лёгкие с завидной резкостью. он отстраняет от себя феликса, смотрит в глаза с блеском в собственных, замирая на секунду: ещё зайдя в комнату, джисон включил ночник. и теперь приятный тёплый свет обрамляет золотую кожу ли, подчеркивает все достоинства, не оставляя недостаткам места, создаёт из невозможно красивого мальчишки настоящее искусство. джи впервые жалеет, что не художник – кожа на руках почти зудит от желания запечатлеть этот момент. — как же я тебя люблю. — хрипит он, кончиком носа сталкиваясь с другим. феликс дёргается, кусая губы в переизбытке чувств. — я сделал бы всё, чтобы в этот день оказаться рядом. прости, что не предупредил, хотел устроить сюрприз. — извиняющимся тоном шепчет джисон, прикрыв глаза. сердце грозит разорваться от представшей перед ним красоты, не только внешней, но и внутренней, которую видно только ему. — у тебя получилось. феликс не ждёт больше: рвётся вперёд, соединяет их губы в необычайно медленном, осторожном поцелуе. ладошками скользит к затылку, короткими ноготками царапает кожу на затылке, зарываясь пальцами в густые волосы. и не понимает одного: как мог продержаться всё это время без джисона? без его аккуратных прикосновений: таких, будто феликс – драгоценный хрусталь; без сладких слов на ушко, опаляющих чувствительную поверхность; — не оставляй меня больше, пожалуйста. — всхлипывая, скуляще просит ли, заставляя сердце старшего болезненно сжаться. мужчина укладывает феликса со своих колен на простыни, нависая над ним; губами прокладывает себе путь к открытым ключицам, оставляет на них несколько мелких меток: таких, чтобы видели только они вдвоём. младший под ним почти плавится: извивается, дрожит от каждого касания, нетерпеливо ёрзая, донельзя жадный до соприкосновения их кожи. — феликс, дорогой, подожди. приподнимись и подожди минутку. всё резко обрывается. ли крупно вздрагивает, тянется за джисоном, но тот его приостанавливает с ласковым: «я тут, погоди». хан садится на кровати, склоняясь к полу, и поднимает оттуда недавно выпавший пакет: маленький, аккуратный, с непонятной, но знакомой французской надписью. воздух выбивает из лёгких одним ударом: джисон с улыбкой вынимает из коробочки мужскую цепочку. — я видел, что ты смотрел её на сайте бренда. надеюсь, не прогадал с подарком? вместо ответа феликс губами находит хановы, вновь соединяя, и чувствует внутри огонь, перерастающий в пожар из ощущений, чувств. — ты мой главный подарок, а теперь обними меня и давай спать. — возражает джисон, когда феликс бормочет что-то про отсутствие ответного презента. правду говорят: в рождество и невозможное становится реальностью.