Много сладкого вредно, но мне тебя можно, сколько захочу)

Эл, как и всегда занимаясь делом киры, сидел на своем удобном стульчике перед экранами и что-то рьяно высматривал на камерах. Рука то и дело тянулась к чему-нибудь сладкому: тортик, шоколад, пончик, впрочем все сладкое, что только существовало. И вот опять. Пальцы коснулись мягкого до жути сливочного крема на 3 кусочках коржа для торта с вишенкой сверху, и медленно подняли сие творение в воздух, прямиком в рот сладкоежки-детектива. - тебе не надоело? - послышался с порога в комнату голос, до жути бесящий своей наглостью Эла. - сладкое помогает в работе мозга, поэтому нет, не надоело. - сказав минимум того, что хотел, детектив продолжил работать, высматривая чего-то на записях камер видеонаблюдения. - пф, - сорвалось с губ Лайта, и тот зашел в комнату, подойдя и оперевшись руками на стол прямо над детективом. - ты все еще что-то высматриваешь? - н-да, - сладкоежка положил кусочек оставшегося торта обратно на тарелку. - вот, видишь? Стул сам летает, это же не нормально. - детектив ткнул пальцем в монитор, указывая на видеозаписи летающий стул в доме подозреваемого. - пхахаха, и этим ты хочешь доказать, что у меня дома есть какие-либо невидимые сущности? - со смехом спросил Лайт, смотря на детектива и указывая на монитор. - господи, ты как ребенок, честное сло.. - тут его идиллия оборвалась пощечиной по лицу киры. - нет, ну ты прям серьезно думаешь, что вот этим ты меня сможешь обидеть? - замолчи и не говори глупостей, идиот - Эл повернулся обратно, вновь взяв положенную ранее сладость и запихал себе в рот. - Идиот? И это я тут идиот? - Лайт возмутительно посмотрел на сладкоежку, потирая свою щеку от боли. - ты - идиот, а не я. Детектив резко встал, уже начиная выходить из себя, Риюдзаки начал медленно подходить к противнику: - Лайт, не заигрывайся, я ведь могу и ударить - тот сжал свой бледный кулак, что прохрустел на все помещение, детектив остановился. Пару секунд кира помолчал, потом как рванул на смех. Ошарашенное лицо сладкоежки было обеспечено. - аум... я чего-то не понимаю? - тот попытался не выглядеть дураком и спросил разрывающегося от смеха противника. - ПХАХАХХА, ОЙ Я НЕ МОГУ, ПХАХХАПХА - Лайт повалился на пол, держась за свое внешнее нутро, которое вот-вот лопнет от смеха, и начал кататься то в одну, то в другую сторону. - Лайт? - детектив вообще перестал что-либо понимать, ну и наплевал он на этого бешенного черта, как он считал, и сел обратно за стол, вновь заполняя свой рот разными сладостями. Кира постепенно успокоился, посмотрев на сладкоежку, ему не очень понравилось, что тот на него внимания не обращает, а жрет дальше свою хавушку, в которой Лайт не находил ничего вкусного. "Я тебя сейчас сам съем, ты уж намного вкуснее будешь, чем эти гадости" - промелькнуло в голове у киры. Тот поймал себя на этой мысли и треснул по своему лбу. "Что за... это я так думаю?! Эт с чего бы?! Хотя... хах, мне и вправду терять нечего." - злобно улыбнувшись, Лайт встал с пола, направляя свой взгляд именно на аппетитного детектива. Все равно у киры давно уже не было секса, отчего тот и ходил, да смотрел, а трогать не смел, к тому же он и не отрицал, что Риюдзаки ему очень нравится, да и задница у него невероятно похотливая. - Риюдзаки~ - произнес Лайт низким бархатным голосом прямо над ухом Эла, от чего тот, хоть и не заметно, но все же вздрогнул и на 1% покраснел, уж очень умел сдерживать свои эмоции. - что ты задумал, Лайт? - тот спросил киру, чуть поворачивая голову чуть влево и вверх, чтобы видеть лицо этого говнюка, который сейчас очень пугает даже его самого своей улыбкой. - будешь есть столько сладкого - будет кариес - с какого-то хера сказал Лайт, в словах которого в первый раз за все существование детектива послышалась нотка заботы. - и что же ты предпримешь? - заинтересованно спросил сладкоежка, еле сдерживаясь, чтобы не раскраснеться, ибо слишком близко был к нему Лайт, да и тот не оставлял себя без чувств к другому. - я тебя съем - расплылся в широкой улыбке кира и приобнял детектива за талию, от чего у того встал, кхм, реально встал, ибо все, ну не может больше Риюдзаки терпеть.