Машина без тормозов

      Семейный магазинчик Уайтхедов располагался в самом центре города, прямо на пересечении двух масштабных улиц, пестря сверкающими на солнце витринами и горящей на последнем издыхании вывеской «Продукты». Маленькое одноэтажное здание было не самым популярным местом в Форксе, но покупатели захаживали туда регулярно, позволяя Эшли Уайтхед покрывать счета на дом, электричество и прочие прелести взрослой жизни.       На самом деле открыл магазин дед Лукаса, официально бросая нелегальщину и полностью переходя в малый бизнес, когда внуку не стукнуло и пяти лет. Это была новая страница жизни, которой Питер был действительно рад. Но всё же время беспощадно. Как только мужчине перевалило за семьдесят, а старшему сыну его дочери за восемнадцать, продуктовый был передан под руководство Эшли.       — Твоя мама там? — спросила Бет, припарковавшись у обочины.       Выключив звучавшую в салоне музыку, она порылась в бардачке, доставая из вороха бумаг одну-единственную, сложенную вдвое. Краем глаза Лукас заметил красноватую пачку сигарет, спрятанную под сумочкой с аксессуарами.       — У Эмили сейчас отпуск, так что да, — ответил Уайтхед, шустро скользнув вниз по креслу.       Далось ему это нелегко. Низ машины явно не предполагал, что в нем будет ютиться двухметровая спичка вроде Лукаса. Но парень не имел ни малейшего желания быть замеченным собственной матерью, поэтому был готов потерпеть любые неудобства. Тем более он до сих пор злился за утренний обыск, во время которого его нагло скинули с кровати, проверяя подушки и простыни на подозрительные предметы.       — Эмили это та, у которой…       — А ты-то откуда знаешь? — перебил ее Лукас, не желая вспоминать бедную девушку из резервации, неудачно встретившую дикого зверя в их лесах.       — Видела пару раз, когда заезжала к подружке Вики.       Виктория была старшей сестрой Бетани, недавно окончившей университет и незамедлительно вернувшейся в Форкс к семье.       Или к их деньгам.       Лукаса она на дух не переносила, что было на самом-то деле взаимно. Обоюдная нелюбовь, появившаяся ещё при первом знакомстве, когда Уайтхед уронил на девушку кофе.       Помяни чёрта.       Хлопая ярко красной дверью из магазина вышла Виктория с большим пакетом наперевес. Как бы сильно Лукас не скрещивал пальцы, она сразу заметила знакомую машину, первым делом направляясь к ней.       — Ты призвала демона, — прошептал парень.       Харт на это лишь устало вздохнула.       Дождавшись, когда сестра подойдёт, Бет лёгким нажатием опустила окошко, немного выныривая из салона:       — Что ты здесь делаешь?       — Забирала заказ, как видишь.       Услышав знакомый строгий и резкий голос, Уайтхед неприятно поморщился.       — Могла бы предупредить, — Бетани положила руку на голову друга, аккуратно опуская его ещё ниже.       — Ты должна была забрать его ещё два дня назад, — холодно произнесла Виктория, аккуратно поправляя упаковку покупки, — так что будет тебе уроком.       Тоже мне, преподаватель.       Вики не нравилась Лукасу буквально всем. В отличие от Бетани, любившей более простой, но яркий стиль как в одежде, так и в общении, ее сестра была человеком деловым во всех смыслах этого слова. Зауженные пиджаки, элегантные пучки из вьющихся русых волос и высокомерный тон — самое краткое определение Виктории Харт. Из всего этого набора Уайтхеда бесило именно высокомерие.       — Это всего лишь яблоки в карамели и пачка итальянского шоколада – возмутилась Бетани, — ничего бы с ними не сталось, полежи они в холодильнике ещё денёк.       — Они нужны были к сегодняшнему вечеру, — Виктория недовольно поджала губы, — или ты забыла, что мама устраивает приветственный ужин?       Меня здесь нет. Меня здесь нет. Меня здесь нет.       Бетани чертыхнулась. Она откровенно не любила «светские» вечера, которые устраивали ее родители время от времени. «Слишком пафосно» говорила каждый раз она, стараясь придумать очередную отмазку, лишь бы не идти на скучное мероприятие.       — Конечно помню, — сказала девушка, возвращаясь на своё место, — думаешь, я сюда просто так приехала?       Лукас, пока сестры перебрасывались словами, почти лежал на резиновом коврике под панелью передач, стараясь как можно тише разместить слишком длинные для этой машины ноги.       Прятаться от людей в последнее время вошло у него в привычку.       — Поздновато, — Уайтхед уже не видел Викторию, но был уверен, что та метает взглядом гром и молнии, — Езжай домой, раз дел у тебя больше нет. Маме все равно понадобится твоя помощь.       Накрылось кино медным тазом. Эх, а так хотелось на «Зверополис» сходить…       Окно с тихим звуком поднялось обратно, отделяя звук цокота обуви от еле заметно вздохнувших ребят.       — Поднимайся, она ушла.       Кряхтя и матерясь, парень уселся обратно на кожаную обивку, пристегиваясь.       — Если хочешь, можешь позвонить матери и сказать, что помогаешь мне с проектом.       — У тебя нет проектов.       — Но она то об этом не знает.       Бетани легко улыбнулась другу, качая головой.       — Поздно, — она кивнула в сторону сестры, говорящей по телефону и закрывающей багажник собственной машины.       — Миссис Харт звонит?       — Ага. Ладно, — грустно объявила девушка, снова заводя мотор, — поехали тогда, домой тебя отвезу.       На следующий день Лукас сидел рядом с Бетани в столовой, глядя на то, как Свон медленно подсаживается к Эдварду за столик у дальней стены.       — Когда это они успели так сблизиться? — Бетани с большим интересом глазела на разворачивающуюся картину, отложив тарелку с фруктами в сторону.       Кто б знал.       Тот факт, что Каллен в последнее время стал на целых два человека общительнее чем раньше уже поражало до глубины души. Сначала Лукас, теперь Свон. Вопрос состоял в том, будет ли список увеличиваться, или Эдвард снова закроет свой круг общения, ограничившись семьёй.       Подошедший к ним с подносом полным еды Джон, услышав вопрос подруги, незаинтересованно покачал головой, мол не знаю и знать не хочу.       — Плевать, — заключил Лукас, отмахиваясь от происходящего рукой и переводя тему. На самом деле плевать ему не было, но рассуждать на счёт кого-то из Калленов не хотелось.       Особенно после странных взглядов Элис, которые та продолжает кидать на парня с завидным упорством.       Все ещё раздражает.       — Лучше расскажи как прошёл вечер, госпожа светская львица, — улыбнулся он.       Харт выглядела так, словно съела кусок лимона. С мало скрываемым раздражением она рассказала о приехавших к ним в дом лысоватых дяденьках с толстыми кошельками и молодыми сыновьями.       Если Лукас не ошибался, родители девушки занимались продажей крупной недвижимости, которую скупали или арендовали под корты, стадионы, магазины и тому подобные строения. Особо разбираться в том, на чем зарабатывает эта семья парень не хотел, да и никто, к счастью, не требовал.       — Они несколько часов разговаривали о продаже одного из участков неподалеку от Сиэтла, решая, хорошо ли он подойдёт для привоза какого-то оборудования, — жаловалась Харт.       — И как, подойдёт? — задал вопрос Джон, откладывая сложенный из салфетки самолётик в сторону.       При соприкосновении с поверхностью стола бумажное изделие сразу развалилось.       Сконфуженно почесав нос, Харт застенчиво улыбнулась:       — Не знаю, я уснула.       Услышав это, Уайтхед громко расхохотался, привлекая внимание ребят с ближайших столиков. Боковым зрением он случайно заметил скептический взгляд Каллена, что рассмешило ещё больше.       Через некоторое время отдышавшись и успокоившись, Лукас поинтересовался, как так вышло, что девушка ещё жива.       — Один из гостей уронил вилку, — сдерживая желание дать Уайтхеду подзатыльник, буркнула Бетани, — а вы прекрасно знаете, какой бывает звук при столкновении железа и плитки.       Джон согласно кивнул:       — Крайне неприятное звучание.       – Ещё какое! — Воодушевлённая хоть какой-то адекватности среди собеседников подтвердила Бет. — Вот он меня и разбудил. Лукас, прекрати хихикать!       Парень в примирительном жесте возвёл руки ввысь, не переставая посмеиваться.       Свет, исходивший от подвешенных под потолком ламп перекрыла чья-то фигура, бросая в сторону Лукаса расплывчатую тень. Уайтхед медленно поднял глаза с черной кожаной юбки на вверх, в сторону бледного лица, обрамленного завитками платиновых волос.       — Чё-то не так? — поинтересовался парень, закидывая локоть на спинку стула.       Лорен Мэллори скуксилась, игнорируя Уайтхеда, и передала Джону тоненькую папку, которую тот незамедлительно забрал, не говоря в ответ ни слова. Не дожидаясь какой-либо реакции со стороны Эллиаса, Лорен вальяжно развернулась на каблуках, направляясь в сторону столика, где сидела Джессика.       Глупо хлопая ресницами, Лукас повернулся сначала в сторону Меллори, а потом Джона.       — Ну и чё это было?       Ответа не последовало.       –А чё за папка? — попытался снова Уайтхед.       Пропуская слова друга мимо ушей, Джон убрал папку в сумку.        — Там компромат?       Эллиас предупреждающе зыркнул на Лукаса, пока тот не успел задать ещё один вопрос. Обиженно надувшись, Уайтхед бросил в друга трубочку от Кока-Колы, получая в ответ все то же игнорирование.       Так и не добившись желаемого, Лукас в быстром темпе доел свой салат и отправился на тригонометрию, оставляя друзей вдвоём.       Всё равно у них сейчас физкультура.       Дойдя до нужного кабинета парень резко остановился, вспоминая, сделал ли он последнее хитровыебанное задание, подкинутое учителем прямо перед выходными. Проверив тетрадь пришёл к выводу что нет, не сделал. Шипя себе под нос что-то вроде «нахуй науку», Лукас резко развернулся в сторону туалетов, запираясь в одной из пустых кабинок. Парочка игр на телефоне и Ютуб должны были стать отличной заменой противной тригонометрии.       Время пролетело незаметно. Как только в коридоре послышались шаги, парень сразу свернул вкладку с игрой, затихая. Кое-как подобрав ноги, чтобы в случай чего их не было видно через дыру меж дверцей кабинки и полом, он прислушался.       — Значит, не выносишь вида крови?       Опять Каллен!       — Причем, вида чужой крови! — Голос Эдварда отражался от стен, заставляя Лукаса сильнее прижаться к бочку унитаза спиной.       По коридору разнёсся характерный скрип — кто-то открыл дверь. Сердце Уайтхеда упало в пятки и лежало там до тех пор, пока он не понял, что дверь открыли вовсе не в туалет.       Видимо путь Каллена и его собеседника лежал в медпункт — небольшое помещение из двух комнат, находившееся в соседней от сортира стороне. Благодаря хлипким дверям и громким голосам Лукас, хоть и приглушённо, но всё равно отчётливо слышал практически все, что происходило в кабинете медперсонала.       Просто невероятное развлечения для прогульщика.       — О боже! — воскликнул женский голос. Скорее всего это была одна из санитарок.       Лукас с интересом поддался вперёд.       Кто-то умирает?       — Она упала в обморок на уроке биологии, — объяснил Эдвард.       Разочарованно откинувшись назад, Уайтхед недовольно вздохнул. Хлеба и зрелища ему явно не светили.       — Ее просто мутит, — успокаивал испуганную женщину Каллен. — Они определяли группы крови…       — Ну, девушки часто боятся крови, — глубокомысленно вздохнула санитарка.       Пиздеж. Бетани не боится.       Харт дружит с Лукасом не первый год, отчего иногда самолично обрабатывает ему ободранные коленки и ссадины, причитая о друге, не смотрящем себе под ноги.       Тяжёлая судьба всех близких парню людей во всей красе.       — Просто полежи минутку, милая, и все пройдет! — продолжала трещать женщина.       — Знаю, — вздохнула Свон.       — И часто с тобой такое? — щебетала санитарка.       Старая карга. А со мной она так никогда не любезничает.       Прямо перед глазами, на одной из стенок кабинки, мелькнула надпись «Лукас Уайтхед — мудак». Шепча под нос ответные обзывательства в сторону написавшего это урода, парень принялся усиленно оттирать свое имя. Что там дальше ответила Белла Лукас не услышал.       — Мне велели остаться с ней! — донеслись до парня слова Эдварда.       Уайтхед фыркнул.       Эдвард Каллен спешит на помощь. Так и вижу тизер к фильму, где этот красавец спасает сирых и убогих от лап злостных санитарок.       Да почему это дерьмо не отмывается?       — Принесу тебе грелку со льдом, — пообещала та самая злостная санитарка, чем-то громко хлопнув.       «По ебалу себе хлопни!» подумал Лукас, со страху чуть не упав с унитаза. Гадкая надпись тем временем была практически стёрта.       — Ты был прав, — простонала Свон.       Я всегда прав.       — Я часто оказываюсь прав. В чем на этот раз?       — Прогуливать иногда полезно, — ответ Свон сильно удивил Лукаса.       Это Каллен тебе так сказал? Остановите планету, я сойду.       — Я так перепугался, увидев вас во дворе, — нехотя сообщил Эдвард, будто признаваясь в постыдной слабости. — Думал, Ньютон тащит твой хладный труп, чтобы закопать в лесу!       Ну это всяко было бы поинтереснее, чем сидеть в туалете и подслушивать ваш трёп.       — Очень смешно.       Лукас бы посмеялся, но ситуация немного не та.       — Я серьезно! Даже у покойников цвет лица обычно лучше. Я подумал, что Ньютон тебя извел и решил отомстить!       Сразу вспомнилось молочно-белое лицо Каллена. Когда Лукас впервые его увидел, то было решил, что тот с собственных похорон сбежал. Кого-то настолько бледного парень не видел… никогда.       — Бедный Майк! Он так перепугался.       Меньше ерепениться будет.       — Он ненавидит меня всем сердцем! — радостно сообщил Каллен.       Не он первый, не он последний.       — Откуда ты знаешь? — начала спорить Белла.       — Раскрытая книга, забыла?       Чё?       — Как ты нас увидел? Ты же прогуливал!       — Я сидел в машине и слушал диск, — с готовностью ответил Каллен.       Мог бы и меня позвать.       Сидеть в «Вольво» и слушать музыку с красавцем отличником Лукасу было предпочтительнее унитаза и партии с каким-то незнакомцем в карты.       — Ну вот, — протянула молчавшая до этого санитарка, — тебе уже лучше!       — Со мной все в порядке! — заявила Свон.       Звонкий голос миссис Коуп, хлопанье двери и топот шагов заглушили дальнейшие диалоги. Последнее, что он понял из всей этой кутерьмы, это небольшое освобождение Беллы от физкультуры и разрешение уйти домой.       Последняя новость сильно обрадовала парня, так как на физ-ру они со Свон ходили в единой группе. Девушка была ещё более невезуча, чем Уайтхед. Мячи, отбиваемые ею, летели во всех, кто стоял рядом. Ракетки в тех, кому не посчастливилось в этот момент проходить мимо. Про вышибалы Лукас вообще молчит. После одного такого урока он, со своей то удачей, за километр обходит этот магнит обратного действия.       Когда в коридоре все затихло, парень снова достал телефон, рассчитывая продолжить игровую партию. В верхнем левом углу экрана замаячил значок «сообщение». Не медля и секунды, Лукас открыл его. Эдвард Каллен 10:28 Привет, Лукас. Прости, но в пятницу позаниматься не получится. Обещают солнце, поэтому мы с семьёй отправляемся в горы.

Лука-морье

10:28

Как ты нашел мою страницу? Я не говорил тебе, как записан

Эдвард Каллен 10:28 Спросил у твоих друзей.

Лука-морье

10:29

Они не могли сдать меня просто так

Эдвард Каллен 10:30 Я умею убеждать.

Лука-морье

10:30

Молодец какой Тогда в понедельник в то же время

Получив следующее сообщение, говорящее о согласии, Уайтхед закрыл диалог с Калленом, вместо него открывая групповой чат.

Чат «Молоды и охуенны»

Лука-морье

10:32

Предатели

БетНеМэн 10:35 ╮(. ❛ ᴗ ❛.)╭       Как только прозвенел звонок, Лукас направился на выход из туалета, надеясь затеряться в толпе учащихся, но дверь открылась раньше, чем он успел коснуться ручки.       На пороге туалета стоял Мелвин, бледный и дрожащий, он, не поднимая головы, отпихнул Уайтхеда в сторону, забегая в кабинку, где до этого прятался сам Лукас.       Уайтхед хотел было подойти и узнать, все ли у Брукса в порядке, но передумал. Резко развернувшись, он покинул помещение, направляясь в спорт зал.       Надеюсь, сегодня мы обойдёмся без мячей и ракеток.       Вечером понедельника, как и обещал, Эдвард заявился на порог дома Уайтхедов с кипой учебников в руках и небольшим шоколадным тортиком. Он поприветствовал Лукаса, ловко просачиваясь в дом и с нескрываемым любопытством рассматривая прихожую. Пройдя мимо Уайтхеда, он с невероятной грацией обошел статуэтку той самой африканки, которую постоянно задевал Лукас, и повесил куртку на крючок в шкафу.       Читер.       – Мама просила вам передать, – сказал Каллен, вручая десерт поспешившей к гостю Эшли.       Женщину Лукас о приходе Каллена предупредил заранее, поэтому, подготовленная к появлению "столь важной" персоны в их доме, она с большой радостью приняла торт, соловьём распевая приветствия и благодарность. Уайтхеда аж передёрнуло от этой сцены. Недолго думая, он схватил Каллена за локоть и увёл вверх по лестнице, быстрым жестом заталкивая к себе в спальню.       – А у вас красиво, – Каллен продолжал оглядываться по сторонам, проводя краем пальца по постеру с Роном Уизли.       Лукас немного растерялся такому поведению, но быстро взял себя в руки. Всё таки Эдвард первый, кого парень привел, помимо Мелвина, Бет и Джона, в свою крохотную обитель.       – Ага. Спасибо деду.       Он отлично умеет пиздить мебель из магазинов.       Эдвард странно ухмыльнулся, переводя взгляд на парня. Стараясь не обращать на это внимание, Уайтхед махнул рукой в сторону одного из стульев, стоящих у письменного стола.       – Выбирай любой, а я пока за чаем сгоняю. Тебе какой?       – Я не пью чай.       – Кофе?       – Тоже.       – Виски?       Эдвард удивлённо вскинул бровь.       – Не уверен, что это хорошая идея, – покачал головой Каллен, пряча готовую растянуться по лицу улыбку в кулаке.       Фыркнув, Лукас вышел из комнаты, возвращаясь уже с большой кружкой горячего зелёного чая и тарелкой печенья.       – С чего начнём? – поинтересовался он, усаживаясь рядом с Эдвардом.       – Пока запас твоих сил ещё полон, предлагаю начать с тригонометрии. Потом попробуем разобраться с философией, а там уже посмотрим, хватит ли у тебя сил на остальные предметы.       – Если ты пытался взять меня на слабо последним предложением, то поздравляю, у тебя не получилось.       – Я всего лишь хочу помочь тебе, Лукас, а не навредить.       – Навредить?       – Иногда излишнее переусердствование может перевести к самым разным, и чаще всего неприятным, последствиям. – пояснил Каллен, открывая учебник по тригонометрии. – сегодня просто попробуем, а дальше я решу, как стоит распределить нагрузку.       – Зачем так стараться? Ты же ничего не получаешь в замен.       Этот вопрос волновал Лукаса с того самого дня, как Каллен согласился помочь ему с учебой. Ещё тогда парень спросил, чего он хочет в замен, на что Каллен просто пожал плечами, уходя от ответа.       Спустя минуту молчаливого размышления, Эдвард всё таки ответил:       – Мне кажется, это довольно интересно.       Лукас в немом вопросе наклонил голову к плечу.       –Думаю, твой конечный хороший – пометил последнее слово Каллен, – результат и будет моим вознаграждением. Так что считай это моим личным моральным удовлетворением.       – Твоим или твоего самолюбия?       – Это две стороны одной и той же монеты, Лукас.       – Цитируешь Джека Воробья?       – Капитана Джека Воробья.       – Знаешь, Эдвард... В последнее время ты не перестаёшь меня удивлять.       – Рад слышать, – ощерился Каллен, возвращаясь к учебникам и тетрадям, – тогда начнем вот с этой темы.       Уайтхед жалобно застонал, понимая что им предстоит разобрать в течение следующих часов.       Спустя два часа кропотливой работы Лукас устало откинулся на спинку стула, довольно поглядывая на исписанные примерами листы.       – Никогда не думал попробовать себя в роли учителя? – отодвигая чашку большим пальцем ноги, спросил Лукас, – у тебя круто получается.       Эдвард замедлился, отложил исчерканные в течение занятия черновики в сторону и перевёл внимание на Уайтхеда. Взгляд золотистых глаз сделался каким-то замученным, а блестевшие до этого искорки потухли.       – Это явно плохая идея.       – Почему?       – Ну, – Эдвард на секунду смолк, подбирая нужные слова, – дети меня побаиваются.       В этой фразе Лукас кожей почувствовал слишком много... Боли? Этого он не понял, но эти слова для Эдварда значили куда больше, чем он пытался показать.       – Думаю, после школы я пойду...       Тихая трель звонка на телефоне перебила юношу и нарушила ставшую привычной тишину комнаты. Эдвард, не задумываясь, ответил на звонок.       – Да?       По мере того, как собеседник на том конце связи говорил, Каллен становился мрачнее тучи, пока в конце концов не вскочил со стула, быстро собирая вещи. Единственное, что вычленил Лукас из этого разговора, было: "В Порт-Анджелесе" и "в опасности".       – Что-то случилось? – заволновался Уайтхед.       – Чрезвычайная ситуации. Прости, но на сегодня всё.       Сказать что-то ещё Лукас не успел – Эдвард уже бежал по лестнице вниз, аккуратно обходя статуэтку и выбегая на улицу. Шедший мимо дед откровенно опешил от такой скорости. Стараясь не медлить, Лукас спустился в след за убегающим гостем.       – Чего это он? Неужто ты ему гадостей каких наговорил?       Громко хлопнула дверь авто.       – Ну деда!       Питер лишь пожал плечами, махнул рукой и пошел дальше.       Схватившись за перила, чтобы не упасть со ступенек, Уайтхед неожиданно вспомнил, что на улице, вообще-то, холодрыга.       – Блять, Эдвард, куртку-то забери!       Свист шин тонко намекнул Лукасу, что куртка провесит на крючке как минимум до утра.       С собой тащить придется. Тфу ты.       – Следи за речью, Свинтус! – прилетело парню с кухни.       Телефонные звонки определенно решили испортить день, а точнее ночь, Уайтхеда безвозвратно. Смешная песенка про дурака заиграла в районе трёх ночи, вырывая Лукаса из теплых объятий сновидений.       – И кому в такой час не спится, – бубнил он, поднимая сотовый, – алё?       – Я... Я не хотел, Лукас, я правда не хотел, – испуганный голос Мелвина взбодрил не хуже любого энергетика.       – Какого...? О чем ты?       Голова спросонок немного кружилась, отчего понять бессвязную речь Брукса было поистине сложной задачей.       – Я не знаю как так вышло, но я правда не хотел. Не хотел понимаешь? Я ничего не понимаю. Я не виноват.       Он продолжал испуганно тараторить, сжимая сердце Уайтхеда с каждой фразой всё сильнее и сильнее. В итоге Брукс сказал то, что побудило Лукаса к незамедлительным действиям:       – Помоги мне. Пожалуйста, Лукас. Я не знаю что делать.       – Где ты?       Недолго думая, парень спрыгнул с кровати, натягивая джинсы и попавшуюся под руку толстовку. Захватив рюкзак, плед и бутылку воды, он ринулся вниз по лестнице, наплевав на то, что мог кого-то разбудить. Нельзя было терять ни секунды. Мелвин так и не смог объяснить, что произошло, поэтому тратить время Лукас просто не имел права.       Переходя на бег, он направился в сторону леса, к раскидистому дубу, расположившемуся недалеко от старшей школы Форкса. Улицы города, на счастье Уайтхеда, были пусты, лишь тускло горящие фонари и редкие дома, встречавшиеся на пути. Случайно наткнуться на кого-то не хотелось, мало ли что там случилось. Ещё свидетелей им не хватало.       Когда Лукас добежал до нужного места, все вокруг поглощала кромешная тьма. Показателем того, что Уайтхед не ошибся, были всхлипы друга, звучавшие за несколько метров от него. Достав сотовый и включив там фонарик, он направил его в сторону непрекращающегося шмыганья, тут же отшатываясь и роняя устройство в траву. Картина, развернувшаяся перед ним, повергала в откровенный шок.       – Черт возьми, Мелвин!       На холодной земле сидел Брукс, зарываясь подбородком в собственные колени. Лицо, горло, руки и торс у него были запачканы кровью. Какая-либо одежда отсутствовала. Дрожь заметно пробирала все его тело, а слезы безостановочно продолжали лить из перепуганных карих глаз. Прислушавшись, Лукас уловил тихое: "Я не хотел", "так получилось", "я не понимаю". А затем Уайтхед перевел взгляд туда, куда неотрывно смотрел Мелвин.       Блять! Блять! Блять!       Рядом с его лучшим другом лежал труп собаки.       Обычная уличная шавка, только мертвая, с распоротым брюхом и кишками наружу. Долго смотреть на нее парень не смог. Его вырвало.       Когда Лукас бежал сюда, он старался морально подготовить себя к любому исходу, но этого оказалось мало. Это зрелище было слишком неожиданным, противным и во многом мерзким. Но самым страшным тут было участие Мелвина.       Это он ее убил?       Очередной всхлип снова перенял внимание на себя. Желчь неприятным привкусом растекалась по языку, заставляя морщиться. Кое-как поднявшись, Лукас подошёл к другу, доставая плед и бутылку воды. Что делать в подобных ситуациях он не знал, а на "загуглить" в этот момент просто не хватило мозгов и спокойствия. Поэтому сначала он потряс Брукса за плечо, но, не получив никакой реакции в ответ, вылил на него четверть воды из бутылки и резко схватил за подбородок, заставляя поднять голову.       – Смотри на меня, Мелвин, только на меня. – Четко проговаривая слова, Лукас приложил все усилия, чтобы голос не дрогнул. - Как только я скажу тебе закрыть глаза, ты закрываешь. И не открываешь до тех пор, пока я тебе этого не позволю. Чтобы ты не услышал. Кивни если понял.       Лёгкого, малозаметного кивка парню оказалось достаточно. Он быстрым движением накрыл друга пледом, укутывая как можно плотнее.       – Закрывай.       Мелвин повиновался.       Надо избавиться от псины.       С одной стороны Уайтхеду было жалко бедное животное, а с другой он понимал, что в живые его уже не вернуть. Зато помощь Мелвину все ещё являлась возможным и вполне реализуемым вариантом.       Лукас понимал, что спрашивать, как именно это произошло сейчас явно не стоит. Брукса всё ещё трясло, как осиновый лист на ветру.       Глубоко вздохнув, Уайтхед дрожащими руками снял толстовку, а за ней и спальную футболку. Первую он сразу надел обратно, а вот последняя была брошена в сторону собаки. Стараясь не медлить, он первым делом переложил тело на чёрную ткань, а за ней титаническими усилиями собрал по земле органы, складывая рядом с их хозяйкой. Быстро завернув все это дело в футболку, он аккуратно поднял воняющий кровью кулёк и направился в глубь леса.       Где-то здесь была небольшая ямка, которую они с Мелвином разрыли несколько месяцев назад для "капсулы будущего", про которую в итоге забыли. Яма нашлась под одной из старых сосен. За все это время она стала намного меньше, отчего часть пространства пришлось откапывать голыми руками. Мокрая после частых дождей земля забивалась под ногти, а хитровыебанные черви выползали в самый неподходящий момент. За какие-то минуты пальцы просто перестали слушаться и Лукасу пришлось притормозить. Сделав пару глубоких вдохов и выдохов он заставил себя продолжить рыть блядскую могилу. Сказать, что ему было мерзко – ничего не сказать. Страх сжимал горло и давил из самых глубин сердца непрошенный слезы.       Нет, нельзя. Мелвин не должен увидеть меня таким.       С горем пополам закончив, Лукас положил замотанный труп в землю, быстро прикопав его всем, что попадалось под грязные пальцы.       Много я хуйни в жизни творил. Но эта самая хуевая из хуевых.       Вернувшись к Мелвину, он перво-наперво припорошил остатки крови на земле травой и грязью, поднял лежавший рядом телефон и только потом подошёл к Бруксу.       – Не открывай, – предупредил Уайтхед, замечая, как трепещут ресницы Мелвина.       Хватая его за локоть, он заставил друга подняться на ноги и, не отпуская, направился в глубь леса по темным, заросшим зеленью тропинкам. Только отойдя от дуба на достаточное расстояние, Лукас разрешил Бруксу открыть глаза.       Не зная, куда деть умытого чужой кровью Мелвина, парень направился в единственное место, которое ему сейчас было доступно: к себе домой.       Петляя меж деревьев с единственным освещением в виде тусклой Луны и фонариком смартфона, они добрались до жилища Уайтхедов к самому рассвету.       Затолкав Брукса в ванную на первом этаже, Лукас сказал спасибо всем, кто когда-то строил и проектировал этот дом. Все спальни находились на втором этаже, что значительно минимизировало шанс быть замеченными. Пугать семью Уайтхед хотел в последнюю очередь.       Мелвин стоял у ванны не шевелясь, глядя куда-то в пустоту. Эмоции, вместе со словарным запасом, у него закончились ещё по пути сюда, когда он резко упал на землю и громко заплакал. Все, что смог сделать Лукас в тот момент, это просто обнять и крепко прижать его к себе, не отпуская до тех пор, пока друг не успокоится.       – Снимай покрывало и залезай в ванную, – приказал Лукас, проверяя температуру воды в раковине.       Плед тяжело упал на пол, а Мелвин медленно разместился в ванной. Не дожидаясь действий с его стороны, Уайтхед включил душ и стал аккуратно смывать кровь со смуглой кожи, натирая ее мылом и гелем.       Именно за таким занятием их и застала неожиданно вошедшая Мари. Она повержено застыла в дверях, глядя то на окровавленного Мелвина, то на такого же запачканного кровью и землёй Лукаса.       – Притворимся, что я этого не видела, – прошептала она, разворачиваясь и закрывая за собой дверь.       Пиздец.