Сквозь боль и ходячих

      Провернув ключ, машина завелась, и Джун быстро выехал на дорогу. Руки нервно сжимают руль, а нога давит на педаль газа. — Джонгу, — сейчас его разорвет от этой лыбы на лице, — ты так круто убил этого ходячего! Можешь, когда хочешь.       Тэджун правда гордится им. Ведь парень сам решил это сделать. Его это прям шокировало! — Конечно опасно было забивать его ногой, но это, чёрт возьми, круто. Я не ожидал. — плавно поворачивая руль в право, сказал Тэ, и включил свет в салоне машины.       Солнце через час, как кажется, начнёт вставать, и свет не понадобится.       Это что? Джо только что похвалили? Он улыбнулся, опустив голову, смотря куда-то вниз, и не сидел уже сзади, а рядом с Тэ. Всё же промелькнула мысль о том, что хотелось бы посидеть у него на руках, почувствовать нежные поглаживания по талии. — Он просто коснулся тебя… Я был очень зол…       Никогда не знаешь, что будет через минуту. Так было и в тот момент, и внезапный испуг, и эта нога. Сейчас у парня кроссовок вонял неимоверно. — Зато смотри какая я модница. Крутые кроссы с красными вонючими вкраплениями. — Да у меня вот тоже. Смотри какая кофта чистая, — он показал свой рукав, который был покрыт кровью, когда он убил мертвецов в подвале, где стоял бензин. — А пахнет то как… По богатому, правда, Тэ? — голову не поднимает, ведь страшно глядеть в глаза после касаний его лица, встреч взглядами.       Сглотнул слюну.       Джун не замечал, но воздух испортился везде. Трупный запах. Запах гнилой плоти и крови. Уже привык. — Да. Не думал, что богатство так пахнет, — Джун сбавляет скорость. Сейчас некуда спешить, нужно остыть, успокоить этот адреналин, который разгуливает в крови. Успокоить сердце, которое бьётся быстрее, чем скорость света.       В тот момент, когда Чхвэ схватил Джо за руку. Так боялся, чтобы парня не схватили. Поэтому и пришлось так сильно рискнуть, зная, что всё может закончиться истерикой. Хотя они рискуют даже тогда, когда просто едут. — Сказал, что был зол? — он изогнул пробитую бровь, смотря на Джо. — Да, Тэ, я просто боюсь потерять тебя.       Да что уж терять, он и так много хуйни сморозил за эти пару дней общения. Улыбается как дурак своим же словам и мыслям. Руки ползут по своим плечам. — Боишься потерять? Думаю, нам обоим нужна сейчас поддержка. Поэтому мы не должны потерять друг друга. У нас ведь никого не осталось.       «Да что же такое? Почему этот мужчина такой чарующий?»: думает Джонгу. — Говоришь, что я ведьма? А ты тогда кто? — Тот, кто ведётся на твои чары.       И не сказал гейские. Просто чары. Потому что заставляет вести себя по-другому. Потому что так было когда… Нееет. Нет. Это другое. Просто Джун не хочет остаться один, и поэтому старается вести себя более менее мягко, чтобы не напугать, как Тэ умеет.       А глаза закрываются. Всё плывёт, ведь накрывает сон. Джун глазами ищет место, где они могут остановиться, и, кажется, нашёл? Среди непонятных домиков. Они доехали до какого-то города? Но это ещё не Сеул. — Давай зайдём в один из них, я очень сильно устал.       Конечно не хотеть спать, целую ночь ехать и потом от толпы зомби убегать. Столько ничего не есть. Джуну нужно отдохнуть. И срочно. Хотя бы часика два поспать. Или это много?       Гу поднял свой взгляд мотая головой. — Плохая идея идти в эти домики, давай вместе просто ляжем на задних сидениях? Только сними эту кофту, у нас ведь в сумках ещё есть вещи, а эта уже никуда не сгодится.       А вот на Джо чары Тэ действуют иначе. Это уже какая-то зависимость, а не влюблённость. Уже и в коротких снах появляется этот прекрасный образ. Сними… Обними… Поцелуй.       Гу стянул грязную обувь и кинул её под сиденье, забираясь назад, вновь тыча свою пятую точку в нос старшему. — Я извиняюсь! — Джонгу. Извиняется он. Дай портфель, — протянул Тэ руку, чтобы взять его, и найти ещё одну кофту.       Взгляд не фокусируется, что-то достаёт, уже не соображает. Вроде как достал. Стянув с себя кофту, Джун бросил её на пол, натягивая ещё одну. Последняя. Скоро и она испачкается в гнилой крови. Запихнув всё обратно, так небрежно, Чхвэ вспомнил про фотографию. Достал всё назад. — Помял… — и даже отдельный карман не помог. Немного засмотрелся. Выглядит таким грустным. Снова собрал все вещи, положив фотографию на самый вверх, застёгивая портфель.       Тэджун перелез на заднее сиденье, и положил голову на плечо Гу, перед этим сбросив обувь и поджав ноги к своей груди.       Гу укрыл их тем самым пальто, вдыхая неприятный воздух ноздрями. — Эти фотографии делают тебе больно. Ты не должен связывать это с чем-то плохим, лишь вспоминать хорошие моменты, ладно? — Джо взял старшего за руку, нежно поглаживая тыльную сторону ладони. Переживает за эту сильную личность — Пожалуйста, не пытайся прятать всё в себе. Мы вдвоём, и нужно быть как можно ближе, разве нет? — Ты прав, мне очень больно. Сердце разрывается. Но смотря на фотографию, я вижу только ту картину, где… Где, мои девочки, — Тэ мнёт губы, лишь бы не заплакать. Не получилось. Джун уткнулся носом в плечо младшего, кофта на котором начала впитывать в себя слёзы.       Как низко, унизительно. Плачется в плечо парню. Хоть и плакал перед этим, но сейчас уже нет сил сдерживать всё это. Очень нужно выговориться. — Они для меня были всем. Я так люблю свою дочку. Рози… Ей всего лишь годик исполнился в тот день, когда началось это дерьмо, а перед этим? — он уже явно не может контролировать себя, но делает это из последних сил. — Моя первая дочка — Йерим. Она умерла при родах, и смотря на это фото я вижу как моя жена держит моих дочерей на руках и обе мертвы!       Сука. Как хуёво. Никогда не забудет весь тот ужас. И как же ему хочется вспоминать только хорошее, как хочется прислушаться к Джонгу. Увы, это слишком сложно. Нереально.       Истерика. Держать это всё в себе, второй год подряд никому не выговариваться. Скрыть это глубоко в себе было намного проще, как казалось. А просто нужно было высказаться. Дать волю слезам.       Гу ахнул, почувствовав, как мужчина прижался к нему. Рука тянется к макушке, нежно поглаживая её. — Поплачь, Тэ, это лучшее, что ты можешь сделать сейчас. Боль сама по себе не уходит, нужно выплескивать это всё.       Хочется коснуться губами этого теплого лба, прижать к себе так, чтобы Тэ позабыл о всех проблемах. Джун и впрямь сильный. Скрывать это годами. Потерял одну, а за ней и вся семья.       Парниша не понимал цену семьи, а как только все исчезли бесследно с лица земли и Джо остался один, он стал никем, но рядом с Тэ парень расцветает, становится живым и не боится показывать свои чувства, так же говоря о них в открытую. Да плевать хотелось на то, что отталкивают. Сейчас же все иначе?       Джун сжал кофту Джо очень сильно. Плачет уже в голос, сильнее жмуря глаза. И понимает, что нельзя сильно шуметь. Но сил попросту нет. Он остался один, никого рядом нет кроме Гу, который нежно гладит по волосам.       Слишком слаб.       Джун обнимает парня, утыкаясь в его шею. Вот таких вот объятий ему не хватает. Вдыхает воздух через рот, делая это судорожно.       Много нервничает.       От этой боли сердце начинает болеть не на шутку. Колит сильно, наровясь выпрыгнуть.       И Джун не сможет забыть весь тот ужас, который пережил. Но останется в живых, ведь дал единственное, твердое обещание своей жене — выжить в любом случае.       От этих всхлипов Джонгу и самому хочется рыдать, вспоминая всю ту боль и пройденные испытания. Наверняка это только начало. Джо уже не мог сдержаться, чтобы не обнять старшего. Сердце разрывается… — Тэ, солнышко, — успокаивает как маленького беззащитного котёнка. Эти волосы такие мягкие на ощупь, а талия такая тонкая, по сравнению с широкими и крепкими плечами.       Сильный человек тоже ломается и никто не имеет права за это осуждать. Все мы люди, но никаким образом не являемся кучей бездушного хлама. — Я рад, что ты открылся мне.       Руки трусятся и Тэджун весь дрожит. Сжимает кофту парня на спине настолько сильно, насколько может. Джун ещё чувствует сквозь новую партию боли, как его обнимают, слышит слова Джо, как сквозь воду, но всё понял.       «Солнышко.»       Джун прижался сильнее, ведь всё, что говорит Гу, напоминает жену. И это ласковое: «солнышко» она тоже говорила. Сейчас её заменят Джонгу, и это хочется услышать ещё раз.       Самая настоящая истерика, нервоз.       Больше утыкается в шею Джонгу, лишь бы не закричать. Но очень хочется это сделать. Хочет сейчас что-нибудь разбить, ударить, сломать. Что угодно, лишь бы выплеснуть всю эту боль, оставить её в гуще леса и научиться жить заново.       Теперь Тэджуну нужно собирать себя из сотни осколков, которые пару минут назад разбили, создавая новые. Нужно стать на ноги, и думать про то, что будет дальше.       Чхвэ уложил Гу, ложась рядом и обнимая, закидывая одну ногу на живот парня. — Мы можем так полежать? — с дрожью в голосе спросил Тэ. Обычно делает, если хочет, и не спрашивает, а сейчас. — Тебе все можно, — уложив голову мужчины себе на грудь, парень прикрыл глаза.       Гу лишь надеется на то, что будет работать на старшего, как успокоительное. Надеется, что он не обуза, некая хуйня в заднице, которая мешает идти дальше.       Через пару часов будет всё иначе. Тэ лишь сделает вид, что ничего не было и вернёт эту маску на лице, поэтому нужно наслаждаться моментом закрывая глаза и засыпая вместе со своей любовью. — Дорог мне, — промямлил он, поглаживая Джуна и провалился в сон.       Тэ уснул сразу же, как только он лёг на грудь младшего. Это так успокоило. Почти что сразу.       А старшему снится страшный сон.       Снова на своей кухне, где жена с дочкой, но подняв голову, за их спиной стоял Джонгу. И девушка кричит, чтобы он хватал парня и убегал, просит сдержать обещание. Но когда Тэ посмотрел в глаза Гу, они были грустными. И как бы Джун понимает, что это сон и хочется обнять дочку. Это он и делает. Хотя понимает, что нужно убегать, что обещал Гу быть рядом, а своей жене обещал жить. Девушка передала Рози в руки старшего, но тут прозвучал женский голос: «ты слепой.»       На этой фразе его жена резко превратилась в ходячего от чего Чхвэ резко вскочил.       Тело всё затекло очень сильно, даже руку сложно поднять. Пытается успокоиться. Тэджун посмотрел испугано на Джонгу, которого он разбудил. Отвернувшись от него, Джун закрыл лицо руками, а ведь щёки до сих пор мокрые. Кажется, что он плакал и во сне, не переставая.       А эта фраза…       Гу снился Тэджун, его нежные касания губами шеи, красных щёк. На лице появилась улыбка, ведь первый раз за эти дни, появился невероятный сон, от которого хочется парить и возноситься вверх говоря о своих чувствах.       Но пора бы спуститься Джонгу на землю.       Опухшие от слёз глаза Тэ, дрожащие руки. Гу быстро моргает, потирая пальцами свои сонные глаза. — Тэ, что тебе снилось? — прижимает к себе, успокаивая и согревая. — Не молчи, пожалуйста.       У парня явно стресс. — Я не знаю, что это было. Ты был во сне, а моя жена сказала что-то странное, — голос начал дрожать сильнее, и уже объятия так не помогают. Дрожь по всему телу очень сильная.       А ком в горле уже не даёт и слова сказать.       Внутри поселился страх. Тэджун разрывается между женой, которой нет, и между Джонгу, который рядом. Он обеим дал обещание. И как это выполнить? — Мне сложно, Джонгу, я уже ничего не чувствую.       И правда. Ничего не чувствует. Глупая боль всё перекрыла и уже не даёт возможности вдохнуть полной грудью. — Не неси бред, Тэ. Если ты плачешь — это уже чувства, — парень с жалостным взглядом утирал слёзы большим пальцем. Это было бессмысленно, ведь они текли без перерыва. — Тебе больно, значит ты живой, слышишь?       Гу сглатывает ком в горле. Из-за него так плохо. Мужчина плачет и Джо за ним же. — Мне тоже сейчас больно, и… — солёные капли одна за другой сбегает по щекам. — Я очень боюсь за тебя… Пожалуйста… я хочу, чтобы мы не лишались этих чувств, а иначе, мы станем просто бесчувственным камнем. — Правда… Плачу, — сказал Тэ, увидев, что пальцы парня стали мокрыми, когда он провел ими по щекам. — Я уже не могу это контролировать, — продолжил Джун, когда и Джо начал плакать.       А в голове взгляд Гу из сна. Было странно, ведь сначала Ким улыбался, а когда Чхвэ посмотрел на свою жену, и опять вернул взгляд на младшего, тот уже был грустным. Сменил эмоции, как перчатки, хотя уместнее сказать, как маски.       И эта фраза… Чего же не видит Тэ? — Ты единственный, кто у меня сейчас есть. Джонгу, я боюсь не меньше тебя. Я не знаю, смогу ли дальше бороться, потому что сил становится только меньше. Боюсь остаться один, боюсь потерять тебя, — последние слова были сказаны шепотом. — Тэ, ты мой сильный мальчик… — Гу не контролирует себя, говорит лишь то, что чувствует. — Я не дам себя в обиду и тебя…       Обычный тон переходит во всхлипы и заикания. Джо прижимает старшего к себе, попутно жалея сладкими словами и нежными руками, которые касаются заплаканных щёк, носика и головы. Любит его… Любит Тэджуна и так не хочется, чтобы у того жгло сердце… От этого больно и Джонгу. — Я-я бы посидел так ещё, если бы н-не он, — когда Тэ заикался, он вдыхал воздух, ведь его не хватает. А говорил Джун про мертвеца, который стоял возле их машины, смотря на них. Ходячий начал царапать стекло своими когтями, наваливался на двери всем своим телом. Так близко и страшно. — Ты поведешь машину.       Чхвэ уже не может даже этого сделать. Руки до сих пор дрожат, как и губы. Джун посмотрел на себя в зеркало заднего вида. Таким он себя никогда не видел. Опухший, красный, заплаканный. Вытерев ладонями слёзы, Тэ пытается успокоиться, взять себя в руки. И теперь учится собирать себя из разбросанных осколков.       Проверяет карманы, ища сигареты. Они точно смогут заглушить ту невыносимую боль, которая разъедает изнутри всё.       Гу вздрогнул, повернувшись к окну. Неожиданно было. Парень отстранился, похлопав по плечам мужчину, пересел на водительское сиденье, заводя машину и отъезжая. Какой же неприятный скрип. Руки мертвеца прошлись по стеклу и оставили за собой кровавый след. Видимо, тот недавно позавтракал кем-то. Джо утирает свои слёзы рукавом и так уже мокрой кофты и едет куда глаза глядят. Они не знают в каком направлении, куда им поворачивать сейчас… Но знают точно, что Сеул  уже ближе. Их спасение уже близко. — Джонгу, — тихо позвал его Тэ. — Я хочу узнать, что у тебя было до начала всего этого, — смотря в окно, он выпустил серый дым в приоткрытое окно, которое было в крови.       И снова разговоры. Это раньше помогало, может, и сейчас поможет? Для Тэ очень важно взять себя в руки, он ведь не спасет Джонгу, если тот попадет в беду, и винить будет себя до конца жизни. Гу стал важен за вчерашнюю ночь. Джун смог ему раскрыть себя, показал слабость, ведь доверяет ему. И потерять боится больше, чем самого себя, хотя он и так потерян.       Но теперь не позволит младшему плакать. Будет делать всё для этого, всё что в его силах, и даже если сил не будет — сделает. Только чтобы не видеть те горькие слёзы и не слышать болючих всхлипов. — Я раньше гулял и тратил родительские деньги, каждый день проводил как последний… Набухивался в хламину играл с девочками в любовь. Они проигрывали. Всегда.       А сейчас Гу играет в любовь, и, кажется, уже давно проиграл. Нервно сжимает руль, говоря всё это. Не скажешь, что можно гордиться своим прошлым… У Тэ была своя семья, а Джо ничего не ценил, лишь бездельничал, а сейчас льёт слёзы. Этого уже не вернуть. — Я бы не сказал, что ты был таким. Не ценил ты ничего, а теперь уже поздно… А с девчонками зачем играл? У тебя ведь гейские чары. Парня найти не мог? — вспомнил Тэ, думая, что так можно пошутить, расслабиться. Но только больше задевает?       Джун решил, что ему сзади не нравится сидеть, поэтому перелез на переднее сиденье. На самом деле, просто хочет быть ближе к Джонгу. Даже себе в этом признался. От него так и веет теплом, которое любит Тэ.       Гу поджал губы. Вот так сюрприз. В сторону младшего уже пошли шутки? — Ещё жопу разорвут не оставив тебе ни кусочка. Знаю для кого берёг.       Вот только нахуя продолжать пополнять сборник хуёвых шуток и гейских подъебов? — Сел рядом, а мог… Ещё ближе.       Вроде бы и другая обстановка с такими заигрываниями, но это кринжово и довольно-таки глупо. — А знал-то откуда? Ах, прости, забыл. Ты ведь ведьмочка у нас. — Джун посмотрел на парня, улыбаясь.       А сам Тэ не знает, что ему ответить. В смысле ему и кусочка не оставят? Это что было вообще? Он никогда не шутил про гейчатину, а тут его заставили затупить. Такое вообще впервые с Чхвэ происходит. Шутить так шутить до последнего. — А ближе это куда? Снова сесть между твоих ног, м? — Тэ включил своё актёрское мастерство, говоря это всё таким… СУКА СОБЛАЗНИТЕЛЬНЫМ ГОЛОСОМ.       Изогнул пробитую бровь, закусив губу, наблюдая за реакцией Джонгу.       Гу смотрит на пустую дорогу, сочно чмокая губами, раздумывая над ответом. Темы смущают, но почему нет, если это помогает забыть о проблемах? — Нет, Тэ, ты что. Усадить меня на свои колени, не считаешь это интересным?       Тэджун хочет добить своими шутками? Но задавит Джо. Не знает как это может далеко зайти, но он сделает всё, чтобы загнать старшего в глухой угол.       «Ещё этот обворожительный голос…» — Ты этого хочешь? — прошептал он на самое ухо парню, садясь обратно и начиная смеяться. Его это забавляет. Джун закинул ногу на ногу, наблюдая за кровавой дорогой.       Сколько дней они едут?.. — Джонгу, смотри!       Неужели хоть один магазин они нашли. Есть хочется очень сильно, поэтому Тэ срочно нужно туда. Он чуть ли не на ходу открывает двери, так не терпится. Проверив пистолет на наличие патронов, Чхвэ держал его крепко. — Со мной пойдешь? — вновь вытягивая губы бантиком, спросил старший. Откуда у него эта привычка?       Гу покрылся мурашками и кажется его загнали в краску, а мужчине смешно… Ха-ха, блять.       Конечно хочет…       А тут Джо нажимает на педаль тормоза, как только Тэ попросил остановиться. — Магазин? Это конечно хорошая идея, но сейчас идти опасно. Я взял пару котлет, говорил же. Просто открой мой рюкзак, там есть лоток.       И хватит уже вытягивать так свои губки… Будто просит его поцеловать. Это слишком мило, как для старшего… — Это очень хорошо, но этого надолго не хватит, поэтому или сиди здесь или подымай свою задницу и иди за мной.       Уф, индюк условия тут свои ставит. Ну а что? Им и правда того не хватит, а еда просто так не появляется. Нужно искать, и пофиг, что опасно. Опасно везде. Поэтому нужно думать быстрее… А судя по тому, как себя ведёт Тэджун, он успокоился и стал прежним. Весь тот стресс как рукой сняло. Кажись, что и вовсе всё это было сном.       Джун уже открыл двери, но не вышел из машины, дожидаясь, пока ответят. ЧЁРТ. Опять эти губы вытягивает. Зачем он вообще это делает? Как ребёнок который у мамы конфетку просит. — Ну пиздец ты упрямый, у тебя шило в заднице что-ли? — повозмущавшись, парень вышел с машины, аккуратно закрывая дверь, чтобы не привлекать лишнего внимания. Будет не очень весело, если кто-то заинтересуется ими.       Джо достал свой пистолет с заднего кармана и настроился, ведь хер знает, что в том магазине может быть. — Если там ещё работают морозилки… Я хочу мороженого…       И точка. ХОЧЕТСЯ СЛАДКОГО, чтобы угомонится и убрать этот стресс. Сладкая конфетка по имени Тэджун ведь не идёт на уступки, а лишь дразнит и посылает. — Наш мужчина мороженое хочет. Как мило, — состроив детский тон, сказал Тэ, мило надувая губы.       Джун шёл впереди. Не может рисковать парнем. Да чёрт… Снова обещание.       Зайдя в магазин, Тэ увидел стеллажи… Почти полные. Кажется, здесь не было людей. Им пиздец как повезло. Для начала нужно обойти весь магазин, чтобы убедиться, что кроме них здесь никого нет.       Чисто? Они надеются.       Взяв пакеты, Джун даже не смотрел на то, что сгребает. Брал всё. Потом разберётся.       В пакет летели сладости, закуски, снеки, вода сладкая и обычная. Как в рай попал. Но и про нормальную еду не забыл.       Обойдя все ряды, Джун наткнулся на морозилку, где уже стоял младший. — Морозит? — спросил Тэ шепотом. Кажется, морозит. Странно. Он и себе прихватил мороженое. Он его не любит, ест редко и только шоколадное. — Если ты всё, тогда идём.       В руках два огромных пакета. ВСЁ НУЖНОЕ! А тяжёлые конечно. — Было бы неплохо найти магазин с одеждой. Становится всё холоднее. Куда ты так спешишь? Оно холодное, не хватало ещё заболеть, — шепотом прикрикнул Чхвэ, когда увидел, как парень быстро ест мороженое. Лёд, сука, как он слизывает капельки, которые стекают!       Сколько это нужно было Джонгу стоять с бутылкой дорогого коньяка и выбирать себе мороженое. Вообще удивительно, что морозилки работают. Можно насладиться, что Гу и делает, выбирая фруктовый лёд. Он любил заглатывать полностью, чувствовать как вкусы соединяются между собой, создавая некий микс фруктов. По факту, это был замороженный сок, но Джо любит такое.       Ему делают замечание? Парень ведь просто слизывал все сладкие капли, что уже пошли по ладошкам. Мальчишку отвлекли. Холодным языком проходится по верхушке, смотря на старшего. — Тэ, я не спешу. — Ешь аккуратнее, у тебя уже всё по рукам течёт, — они подходят к машине, и Тэ берёт салфетки, доставая одну и потирая руки парня.       Закинув пакеты на заднее сиденье, они сели в машину. Тэ завязал хвост, чтобы волосы не мешали, и только сейчас открыл своё мороженное. Почему его вдруг захотелось? На улице с каждым днём холоднее, а заболеть не вариант. Столько магазинов ещё нужно найти…       Протерев и свои руки, Тэ поднес мороженое ко рту, проходясь по его поверхности языком, откусывая вафельный стаканчик. Оно сразу же растаяло во рту от тепла. В зубы холодно и язык немного немеет. — Мило с твоей стороны протирать мне руки, но я ведь не малой, — дует губы, садясь в машину. Сейчас поведёт старший. Ну, его Гу долго вёл, пора бы поменяться местами, но для начала нужно покончить с этим вкусным мороженым, м? Тэджун тоже взял? Шоколадный рожок? Ну даёт. — Тэээ, — тянет он, пододвигаясь ближе, словно будет просить что-то запретное, но лицо такое невинное. — Дай укусить! Вкусно выглядит, — открыв рот, пискнул Джонгу. Ну же… Хочет своё съесть, да ещё и другое отхватить. Вот только лёд ждать не хочет, он идёт по своим делам. — Правда не малой? А просишь как ребёнок, — поднёс он мороженое ко рту младшего, чтобы тот откусил. Так ещё нормально так хапнул. Но Тэ не жалко, он же за него не платил, верно? Было бы лучше, если бы вот так вот можно было зайти в магазин до этого апокалипсиса. — Ты сильно любишь сладкое? Я его редко ем. Как видишь, сейчас один из тех случаев. Я предпочитаю что-нибудь солёное или острое, — вдруг решил Тэджун задать такой вопрос. Простой, но просто интересно. Да и ещё одна тема для разговора — еда. Почему нет? — Джонгу, капает! — указал он на мороженое Кима. — Так слизывай, раз уж капает, — жуя шоколадное мороженое, промямлил младший.       Звучало крайне странно, но а что ещё можно ожидать от Гу? Иногда он и сам не понимает, о чём говорит, но, кажется, за него чаще говорит сердце и жопа. Запихнув в рот уже растаявший лёд, оставляя на видном месте лишь деревянную палочку, Джо пялится на Тэ.       Ну и сладкоежка этот Гу. Хотелось бы подкинуть шутку на счёт сладких мальчиков, но вот беда — рот занят. — Ты, блять… Я не ем такое мороженое. Сам давай работай своим языком и лови, чтобы не капало. Всё здесь запачкаешь.       Что он сморозил только что? И вспомнил, как мелкий дрочил. Впервые на его лице еле заметный румянец. О чём он думает?..       «Сукааа, как стыдно-то. Это не то, чем должна быть забита голова сейчас. Неееееет.»       Тэ отвернулся, запаливая сигарету. Играет хорошо. Ничего не было, всё спокойно и хорошо.       Дааа, всё бы так и было, если бы не эти двусмысленные фразы, которые его засмущали. Тэ, и засмущали, пххппхпх, сам Джун поржал мысленно с этого. — Тэ, а ты точно имеешь ввиду мороженое? — вынув изо рта деревянную палочку, произнёс Гу. Эту игру должен выиграть Джо, а старший что-то в последнее время много на себя берёт. Не нужно так. В данном случае нужно уступать младшим. Вы бы видели этот охеревший взгляд Тэджуна после сказанных слов. Что уж. Мужчина актёр хороший, но намечалась ли битва мастеров? Кажется, вот-вот начнётся полный пиздец.       Тэ охерел, но быстро взял себя в руки. Играть так играть. На устах хитрая улыбка.       Тэ облизнул свои губы после мороженного, выбрасывая сигарету через окно. — А наша ведьма не такая простая, — сказал он в самые губы Джонгу. Играет. Даже идёт в наступление. — Ты про вот это говорил? — изогнул он бровь, проведя своей рукой вниз по животу и останавливаясь на члене парня, совсем немного сжимая. Эта игра заходит далеко, но Джун не привык проигрывать. Только какая цена последствий?       А черт руку не убирает, издевается.       «Ахуеть не встать…»       Сказать, что Гу выпал из мира, это ничего не сказать. Игра и вправду зашла уж слишком далеко, и явно не похожа на детское баловство.       «Он играет, всего лишь играет, и считает, что я в проигрыше.»       НО КАКОГО МАТЬ ЕГО ХЕРА СХВАТИЛИ ЗА ХУЙ? ИЗВИНИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА, НО ТАК НЕЧЕСТНО… ЧТО ЕСЛИ ГУ БУДЕТ ИГРАТЬ ТАК ЖЕ?!       Его  прижали к ёбанной двери, сжали всё на свете и еле касаются уст мальчишки. Если Тэ так близко, почему бы не завершить это роковой ошибкой?       Смотря в глаза, Джо соприкасается губами, не спеша, уделяя внимание нижней губе, прикусывая её, лаская, будто пробный для Тэджуна. Он такой напряженный и красный, потому что проиграл. Отстраняясь, Гу прикрыл свои глаза упираясь затылком об стекло. — Гораздо интереснее было услышать тебя, — на выдохе тихо пробормотал младший.       Тэ отвернулся, тыльной стороной ладони прикрывая губы.       «Что произошло?»       Его сбили с толку, его поцеловал парень. Так унизительно и… Не ужасно, что самое странное. Джун обдумывает. Его сломали и он не может нормально соображать. Да знал же, что Джо гей, зачем лез, если не хотел, чтобы он влюбился в него?       Мнёт свои губы, садясь на своё место. Смотрит в пол, а глаза прикрывают черные пряди, которые выпали. — Отчитать тебя, чтобы у тебя снова была истерика, или просто промолчать? — изогнул бровь, подымая взгляд. — Я надеюсь, что это просто обычная игра, которая зашла слишком далеко…       Кажется, сказал лишнее? Лучше бы закрыл свой рот и забыл про это. — Я…       Звонкое «молчи» разносится по всем сторонам. Тело горит не от возбуждения, а от страха. На глазах уже скапливаются слёзы. Хотя мужчина ещё ничего не говорил, но один взгляд уже убивает. — Скажи всё, что думаешь обо мне.       Виноваты они оба, мужчина лишь повёлся на жалкую игру, а Гу следом поддался своим чувствам и поцеловал. Вот как легко отобрать веру в человека во второй, мать его, раз. Почему и зачем? Вот бы вырвать сердце с корнем и забыть о безответной любви. — Ведьма… Если ты понимаешь, о чём я, — последние слова прозвучали тихо. Тэ отвернулся, смотря в окно. Всё это время вокруг них ходили мертвецы, как будто наблюдая за этим спектаклем.       И снова доводит парня до слёз. Хоть он и не плачет, но скоро начнёт. А ведь обещал, что не допустит этого снова. Не умеет он держать обещание.       Тэ не знает, что делать. Сердце преданно одной, которой нет, а может отдать его тому, кто сейчас рядом и любит. Интересный вопрос, а влюблён ли Джун в Джонгу? Ведь парень влияет на него так, как никто до этого не мог.       Что делать дальше?       Обещание быть вместе до конца… Его ведь нужно выполнить? Хотя Чхвэ говорил, что не обещает, а всего лишь постарается. Не получилось, кажется. — Я не ведьма, я все рушу, — Гу обнимает себя, поджимая губы, чтобы не зарыдать. Не нужно давать волю эмоциям. Его голос утих, лишь шёпот. — Я больше не буду поддаваться своим чувствам, клянусь.       Все мысли смешались, а в душе такая боль. Скулы болят от находящих слёз. Сколько было выплакано из-за этого?       Джо обещает, что больше никогда не прикоснется. Его мысли никак не будут связывать имя Тэджун, и язык никогда не будет говорить о нём, сердцебиение не будет ускоряться…       Лишь вечный след на губах. — Ты глупый, раз не понял о чём я, — тяжело вздохнул Тэ.       Ведьма, ведь заставляет делать то, что Джун никогда не делал, заставляет меняться, может успокоить одними лишь объятиями. Такая ужасная, тяжелая атмосфера повисла. — Помог мне начать собирать себя из тысячи осколков, и говоришь, что всё рушишь?       Почему, когда Тэ не может сказать что-то на прямую, начинает говорить загадками? Кажется, понял смысл той фразы. Слепой, ведь не видел, что влюблён. Когда успел? Тэ смотрит на Гу, который пытается не смотреть на него. — Ты, чёрт возьми, похож на мою жену, когда мы начали встречаться. Я как заново все те моменты переживаю. Когда после душа у тебя истерика была… Из-за меня. Я винил себя и виню, ведь сам себе дал обещание, что не заставлю тебя вновь плакать. Я хочу быть нежен с тобой, хочу, чтобы ты опять обнял. Да, блять, хочу! Именно поэтому ты ведьма, потому что приворожил. И не подумай, что ты мне нравишься из-за сходства с моей женой. Это не так. Ты другой, потому что заставляешь поменять себя, ты готов спасти меня, можешь обнять. Да, сука, сам поцеловал! Ты остался рядом, даже когда я был слишком строг, когда отчитывал, обещал быть рядом, чтобы не случилось. Как тут можно не влюбиться?! Да, блять, мне нравятся такие поступки.       Хочет усадить к себе на колени, но не хочет его сейчас трогать. Он высказал то, что думал. Боится, что Джонгу подумает, что Тэ видит в нём свою жену. Этого уже нет. Понял, что они разные, понял что влюбился, вот и высказал. Сам Гу ему советовал выговариваться.       Послышались горькие всхлипы. Лица не видно, но и дураку ясно, что это рыдает Гу. Смотрит в пустоту, боясь поднять голову, ведь… Это так? Это действительно говорил Тэ? Сердце раскололось на миллион частиц. Неужели эта любовь взаимна? До чего же яркое и вознесённое чувство. Настолько, что текут слёзы. — Тэ… — говорить не может, заикается как малыш, но знает, что хотел бы сказать в эту секунду.       «Я безумно к тебе привязался. Спасибо тебе за эту открытость… И я люблю тебя.» — Что? — Тэ смотрит на парня, а тот снова плачет. Да почему? Что он опять не так сделал? Потянул его за руку, усаживая на свои колени. Гу ведь хотел этого? Получил. Тэ обнял его, прижимая к себе плотнее, положив свой подбородок на плечо младшего, еле касаясь губами шеи Джонгу. И пофиг, что мертвецы пытаются добраться до них, что царапают стёкла. Рядом, в объятиях с Джо не страшно. — Доволен?.. — Джун надул свои щёки, говоря это. Не говорил со злостью или с другими негативными эмоциями. Прозвучало так, будто это сказал маленький ребёнок.       Детский сад, группа «гейшата.» Гу жмётся к старшему, утирая свои глаза от слёз. — Тэ меня любит, — будто вдохнул новую жизнь. Это были последние капли и пора бы пойти по белой линии, начать всё с Джуном с чистого листа?       Тем временем, как твари скребутся, Гу привыкает к новому месту жительства.       В сердечке Джу. — Д-доволен… Я очень рад. — Хорошо, а теперь держись крепче, — Джун завёл машину, которая резко сорвалась с места, оставляя за собой серый дым из пыли. Пока ещё хочется чувствовать нежность, любовь, и никак не хочется умирать.       Конечно, вести машину, когда у тебя на руках уже твой парень (?) — сложновато, но сильно не мешает. Так даже приятнее.       И что теперь. Они признались друг другу. От это сложнее, ведь если они не смогу спасти друг друга… Нет. Тэ отгоняет эту мысль. Джонгу рядом с ним и поможет ему вернуть прежнюю уверенность и силу. — Джонгу, за что ты меня полюбил? — Я… — сердце бьется в бешеном темпе. Гу был прижат к старшему всем телом, а носик касался мочки уха. Ещё и эта машина, которая рвётся со скоростью леопарда. Руки вжаты в кресло. Раньше он не казался таким большим?       И мужчине интересно, почему появились эти чувства? Джонгу не знает. — А можно влюбиться без причины? Разве нет? Но как мне кажется, она всё же есть… — шёпотом произносит на ушко старшему. — Ты мужественный. Я чувствую себя за твоей спиной, как за каменной стеной, а ещё, я могу довериться тебе, что ранее никогда не делал. Я бы уже умер, если бы тебя не было.       Это… Так приятно слышать.       Интересно получается. Его две дочери и жена умерли. Все девочки, которых он любил, их просто не стало. Но во время апокалипсиса парень — Джонгу, даже в таких сложных и экстремальных ситуациях остался рядом, не умер… Со слов младшего, благодаря Тэджуну.       Чхвэ дышит ровно, следя за дорогой. Почему, чёрт возьми, ему нравится, что Гу прижимается к нему? И шепчет на ухо, касаясь мочки носиком.       Как бы там ни было, для Тэ начинать отношения всё равно сложно. После пережитого, ему просто нужна поддержка. Думаю, в будущем всё наладится, если оно настанет. — Обнимай меня всегда. Мне нравится.       Но поцелуи… Для него это очень сложно сейчас. Нужно подождать. — Если не оттолкнёшь, я и не отлипну, Тэ, — Гу хихикнул, потираясь щекой об мужчину. Как же сейчас тепло на душе, благодаря этому признанию, открытости Тэджуна.       Ну и ведьмы, конечно.