Что если...?

A thousand nights have passed Change doesn't happen overnight Not visible at first It's important to hold on (c)Black Sea (male version) Natasha Blume

Вы когда-нибудь чувствовали, как земля уходит из-под ног? Когда твой мир рушится. Он рассыпается мелкой капелью, которая превращается в изморозь. Изморозь чувств. Когда ты ощущаешь холод и отчуждение от того, кто был твоей вселенной. Твоим миром. Тобой… - Я не люблю тебя… Казалось бы, простые и такие привычные для многих слова. Какова печаль? Жизнь ведь продолжается. Но не для неё. В этот день Беатриса Мари разом ощутила «прелесть» таких моментов. Сначала она не поверила. Нет, он не может. Он любит. Просто это какая-то злая шутка. Да, он просто… - Беатрис, услышь меня, я не люблю тебя… - Почему? Что я сделала не так? Гильем снисходительно усмехнулся: - Ничего. - Я не понимаю. Скажи мне, что я должна сделать? Я сделаю… - Беатрис, дело не в том, что ты можешь сделать, а в том, что тебе не подвластно - это я.. мои чувства. Сколько раз я должен повторить, что не люблю тебя? Мари смотрела в когда-то теплые и такие нежные глаза, сейчас они отражали печаль и даже скуку.. Что ей сделать? Она не могла его отпустить. Была не в состоянии. Как жить дальше? Мари упала на колени и начала умолять остаться, она цеплялась за его одежду и целовала ноги, шепча – не уходи.. Но он был непреклонен. Он разлюбил. После ухода Гильема, она ещё долго лежала на полу, в каком-то оцепенении, до конца не понимая и не желая понимать. Она не хотела возвращаться в реальность, не хотела .. Её привели в чувство слуги, которые посчитали, что она упала и могла получить травму. Недопустимо! Девушку уложили в кровать, а на утро она исчезла. *** Беатрис до последнего верила, что Гильем одумается, он любит её, просто это было какое-то помутнение. Да, именно так.. Она ждала его на краю.. Ждала и мечтала, что он найдёт её. Как в тех рассказах, которые слышала в юности и заливалась краской от слишком откровенных слов… Иначе.. Она не знала зачем жить. Внутри появилась пустота. Она распространялась как болезнь и от этого становилось тошно. До такой степени, что хотелось кричать. Плакать почему-то до сих пор не получалось. Как будто внутри был какой-то вакуум. Грудную клетку сдавило и не отпускало. Ты живешь под постоянным давлением. И когда девушка смотрела вниз, на волны, ей казалось, что именно там она найдёт покой, если он её не найдёт, если не вернётся… Единственное, что её останавливало, Беатрис до чёртиков боялась боли... Если она не умрёт, а вместо этого останется… Именно в момент таких своих рассуждений, она услышала: - Прохлаждаешься, пока тебя все ищут? Опять пытаешься привлечь к себе внимание? Беатрис резко развернулась. Оуэн? А он здесь что делает? Почему не Гильем? Последние слова она сказала довольно тихо, но для генерала этого было достаточно. - Гильем не знает об этом месте и я не собираюсь ему о нём рассказывать. Так что можешь даже не мечтать. Беатрис смотрела испуганными глазами на Оуэна. Он был другом детства. Именно его многие видели будущим королем, пока… Пока в её жизни не появился яркий свет в лице Гильема. Это сияние ослепляло, поражало каждую клеточку её существа… Беатрис развернулась лицом к обрыву. - Зачем ты здесь? - А разве я не имею права наблюдать? Просто интересно, сможешь сделать шаг или нет. Или так и осталась трусихой? Раньше эти слова возмутили бы Беатрис, но сейчас: - Тебе смешно? - А что не так? Ты же вроде как собралась падать? Или я не правильно понимаю сию душераздирающую картину? Что-то неладное творилось. Оуэн никогда не позволял с ней так разговаривать. Никогда. Всегда улыбался. А в детстве, так вообще боготворил. Удивление. Да, именно это чувство заставило девушку переключиться. Она пододвинулась ещё ближе к обрыву. А ведь действительно, так было и после смерти матери. Именно здесь, на этом месте, её спас нынешний генерал. Он чуть ли не плакал и просил, чтобы она отступилась.. Сейчас же.. Осталась она трусихой или нет? И она сделала шаг. - Дура! Оуэн вовремя смог схватить девушку и не дать упасть. Он обхватил её за талию и она почувствовала его дыхание на своей коже. Беатрис начала вырываться. Ей было мерзко и противно от его прикосновений. Она вообще не представляла, чтобы кто-то, кроме Гильема мог к ней прикасаться. Оуэн отпустил её. - Зачем ты спас меня? - Скучно стало. Не хватает эмоций. Не верю.. Выбирай любой вариант. Он был зол, раздражён. Но на что? Она ведь сделала шаг. - Домой отвезти? - НЕТ! Это был крик. Беатрис сама не ожидала, что так отреагирует. Она представила все те слухи, ехидный шепот, насмешливые взгляды.. Надо было признать, у неё нет такой власти, чтобы всем закрыть рты. Но самое страшное – она увидит ЕГО и опять начнёт унижаться. А она знала, что начнёт… Перед глазами всплыла последняя их встреча. Беатрис закрыла глаза. И тихо начала опускаться на землю, теряя сознание. Очнулась она в чужой комнате. Обстановка была ей не знакома. Она начала вспоминать и… В комнату зашли слуги. - Ваше высочество, генерал Оуэн приказал вас накормить и выполнить любой ваш каприз. - Ась? - Биатрис прикрыла рот рукой. Она в покоях Оуэна? Что подумают при дворе?! С другой стороны.. Впервые за долгие годы, она задумалась над тем, что за неё постоянно всё решают. Даже сейчас, Оуэн решил куда её отвезти. И не домой ведь, но.. Она сама сказала, что не хочет домой и действительно, не хотела. Там было слишком больно. Воспоминания… Она рухнула опять на кровать. Укрылась одеялом и сказала не беспокоить. Вечером, когда приехал Оуэн, ему доложили, что принцесса не выходила из комнаты. Даже не ела. Сам Оуэн так никому и не сказал, где принцесса. Поэтому как преданный вояка её величества принимал участие в её поисках. Это походило на какой-то фарс, но сам генерал получал от этого не абы какое удовольствие. Он как будто отыгрывался за все годы боли, ревности, сумасшедшей одержимости… И ему было плевать чем он заплатит за это. Оно стоило свеч. Генерал поднялся в комнату к Беатрис. - Мари, ты спишь? Молчание. - Не ответишь, расскажу Гильему где ты и тебя заберут домой.. Беатрис вскочила на кровати. - Не сплю. - Вот и славно. Надо покушать. - Я не хочу. - А я разве спрашивал о твоих желаниях? - Когда ты такой стал? - Когда ты ушла к Гильему, - на последнем слове Оуэн поморщился. Опять он. И главное, сам его вспомнил. Генерал дал знак слугам и те занесли еду, а затем тихо ретировались. Они остались одни. - Не подходи. - Больно надо. Съешь всё при мне и можешь оставаться одна, в холодной кровати. -Я сказала не буду! - Ты в МОЁМ доме и как все остальные, если хочешь остаться, будешь выполнять что я говорю. Усвоила?, - и добавил тихим, очень нежным голосом – ешь, я сказал. Даже улыбнулся, гад. Беатрис не хотела возвращаться, поэтому давилась, но ела всё, что было предложено. - Вот и славно. Спокойно ночи. Так повторялось несколько раз, пока у Оуэна не закончилось терпение. - Слушай, мне некогда с тобой играться. Ты что, маленькая девочка? Или ты просто так меня соблазняешь? - мужчина ухмыльнулся. Беатрис начала уминать всё за обе щёки. - Ещё один нюанс. Мне придётся сказать где ты, поэтому за тобой придут. И тут тебе решать где и с кем остаться. Трусиха! С утра действительно, в поместье Оуэна приехал один из министров и Гильем. Сначала Беатрис не видела последнего, но когда заметила, с ней случилась истерика. Она начала кричать и в нервном припадке, схватив Оуэна за рубашку, умоляла не отпускать её. Оуэн был в замешательстве.. Да что у них там вообще произошло? - Мари, тебе придётся хотя бы выйти.. - Нет! Пожалуйста! Сделай что-нибудь! Пожалуйста.. - Хорошо, хорошо, только успокойся. - Обещаешь? - Я тебе когда-нибудь врал? - Нет… Оуэн вышел навстречу прибывшим. Не взирая на то, что мог навести гнев власть имущих, он попытался объяснить, что Беатрис не в том состоянии и не хочет возвращаться. На что Гильем заметил, не держит ли он её силой, а министр сказал, что неужели тот её обесчестил и хотел влепить Оуэну пощёчину, но последний не позволил и вывернул руку министра так, что та чуть не хрустнула. Беатрис наблюдала сцену из окна. На трясущихся ногах, девушка вышла на улицу. Ей в глаза ударил яркий свет. От постоянного пребывания в полумраке, глаза резко заболели. Когда девушка освоилась, она обратила внимание как изменились в лице министр и Гильем. Девушка не замечала, что стала бледной и болезненной. - Что ты с ней сделал? - Оуэн обо мне заботится. -Что? - Я не хочу возвращаться домой. Мы с Оуэном старые друзья. Об этом знают все. Поэтому не будет проблем. Может, я готовлю мальчишник для будущего мужа. Оуэн как никак кстати, подходит.. Правда?, - и впервые за всё время разговора, девушка посмотрела на Гильема. Виконт лишь слегка усмехнулся. Её сердце, он был её душой.. был.. какое горькое слово. И всё же надежда ещё теплилась. В голове опять промелькнула та сцена. Холодно. Ей стало очень холодно. Она поёжилась. - Я вернусь в дом. - Ваше высочество, - министр пытался образумить нерадивую принцессу. - Не прикасайся ко мне! Знаете, я теперь понимаю маму. Почему она так умерла…. Всё это время, Оуэн наблюдал за сценой с удивлением. Беатрис никогда не позволяла себе так разговаривать с придворными. Всегда тихая, послушная. Да, вообще ни с кем. А тут….Но всему есть предел. Беатрис не стала продолжать и тихо развернувшись пошла в дом. *** Через неделю Беатрис начала выходить на свежий воздух. Она потихоньку обошла всё поместье. Ей не особо нравилось то, как обустроили палисадник. Ей хотелось больше цветов и попросила одну из служанок помочь. Они выбрали наиболее подходящие и принцесса, та самая, которая не знала, что такое физический труд, начала высаживать и обрабатывать клумбы. После обеда приехал Оуэн. Он уже знал в чём причина побега Беатрис и пытался как-то её успокоить. По крайней мере, зная отношение к себе, редко показывался на глаза. Беатрис это вполне устраивало. Она спокойно выходила к столу, зная, что генерал давно на плацу. Вообще, её даже не волновало как эти отношения выглядят со стороны. Ей было спокойно, комфортно и уютно. Большего она не хотела. Оуэн прошел по дорожке в сад и увидел как принцесса копается в земле. Сначала он подумал, что ему мерещится. Нет, это действительно, была она. - Мари? Принцесса вздрогнула. - Адель, как такое случилось? Как получилось так, что принцесса копошится в земле? -Я не копошусь, я высаживаю цветы. - Какая нахрен разница!? Девушка немного опешила. Гильем никогда при ней не ругался. Да, вообще никто. - Простите, генерал. Оуэн развернулся и зашагал в дом. - Она не виновата! Я сама захотела! - Пожалуйста, не надо. Ваше высочество, идите в дом. - Но ты действительно не виновата. Почему он злится? - Не перечьте, пожалуйста, не накликайте на меня беду. Беатрис нахмурилась. Принцесса она или нет? Она пошла за Оуэном. Девушка постучала в его кабинет: - Можно? Генерал нехотя поднял глаза. - Адель не виновата. -Я разве разрешал заходить? - Эм… Это лицо. Когда-то оно до ужаса смешило Оуэна. Наивное. Сейчас оно скорее подбешивало. Вся эта инфантильность. И чем больше он замечал в ней детскость, тем больше ему хотелось срываться на неё. Беатрис закрыла двери. - Я на пять минут - Я не чётко выразился? Я сказал - выйди. - Как ты разговариваешь со мной? Я принцесса! - она запнулась, увидев полные ярости глаза Оуэна. Это только подстегнуло Беатрис. Хотя внутри она вся тряслась от страха. Точно он сказал – трусиха. - Я принцесса этого государства, а значит это поместье, тоже моё, поэтому, я прошу, нет, я требую, чтобы ты не наказывал Адель, потому что я сама ей ПРИКАЗАЛА, мне помочь. Потому что я принцесса, - всё это Беатрис говорила уставившись в пол, а когда подняла глаза увидела напротив себя Оуэна. - Продолжай. Девушка полными ужаса глазами смотрела на мужчину и всё же.. она не трусиха! Как же ей было всегда обидно, когда в детстве он её так обзывал. Очень больно! - Я принцесса и я тре..бую.. - То, что ты принцесса я понял и, о чудо, я в курсе. А вот требовать. - Да, я требую… Прошу.. , - Беатрис совсем опустила плечи. - Пожалуйста, не наказывай Адель, - из глаз девушки текли слезы. - Ты когда-нибудь повзрослеешь или так и останешься плаксой, трусихой и мямлей? Просто интересно. - Я.. - Уходи, у меня много дел. - Оуэн. - Беатрис, иди. Всё, когда он переходил на её главное имя, надо было бежать. Ещё немного и он сорвётся. Это она знала ещё с детства. И она ретировалась. Сидя в кровати, она думала, над тем, что сказал Оуэн. Может оно действительно так? А как быть другой? Может из-за этого и Гильем её бросил. Вон, Лин, такая храбрая, и у неё волшебные силы есть. Ведьма как ни как .. А она? Что у неё? Только и есть, что престол, страна, которой она и управлять толком не может без министров. Она совершенно бесполезна. По щекам девушки текли слёзы. Почему? Когда она стала такой? И главный вопрос – как стать другой? Может тогда и Гильем к ней вернётся? Оуэн не наказал Адель, а сама Беатрис так и продолжала высаживать цветы и о ужас, она даже заказала новую беседку. *** Сказать, что Оуэну было тяжело - ничего не сказать. В тот самый момент, когда возле обрыва он обнял девушку, он понял - чувства не ушли. Просто они стали какие-то болезненные. Он хотел её. Жадно, неутолимо. И вот так каждый раз видеть, как она шарахается от него… Видеть, что она страдает из-за другого и возможно по ночам думает о нём.. Невыносимо. Единственное, что он позволял себе, это каждый вечер приходить в покои Мари и просто смотреть как она спит. Хотя и от этого следовало отказаться. Потому как на сколько его хватит, он сам не знал. В этот раз он решил не отказывать себе в удовольствии ещё раз взглянуть на спящую Беатрис. Когда он зашёл в её комнату, то застыл на месте. Беатрис была совершенно голая, с бутылкой вина, кстати, почти выпитой, и смотрела на себя в зеркало. Её волосы локонами спадали на плечи и спину. Она изучала своё тело. Услышав, что дверь открылась, она развернулась. - Я красивая? Оуэн чуть не закашлялся. Он закрыл глаза, а потом, взяв простыню, накрыл Беатрис. - Я на столько некрасива? Тебе претит мой вид? - Мари, тебе лучше подумать над своими словами и действиями. Беатрис медленно начала подходить к нему. - Я вот думаю, если даже другу я неприятна, может поэтому и Гильем меня разлюбил. Может что-то со мной не так? Я вот думаю, может где-то что-то… Как думаешь? Мне важно твоё мнение, как друга., - и Беатрис начала обнимать Оуэна. - С каких пор ты так много думаешь? Мари, - складывалось ощущение, что голос Оуэна резко охрип, но в этой фразе была угроза. Девушка потянулась, чтобы поцеловать Оуэна, но он отвернулся. Тогда она начала целовать его шею и слегка кусать мочку уха, облизывая языком. Через секунду, Оуэн подмял под себя Беатрис и сбросил с неё то самое покрывало. Он целовал не так как Гильем. Жадно, неистово. Как будто долго сдерживался. Как будто слишком долго ждал. Его ласки порой отдавали какой-то болезненностью. Беатрис пыталась поскорее снять с него всю одежду, не особо отдавая себе отчёт, что происходит. Выпитое вино, не оставляло шансов. Она просто хотела почувствовать себя нужной, желанной. Пусть даже сейчас это будет друг детства, тот, кого она никогда не любила. Она хотела его. Пусть даже в таком состоянии. Для Оуэна это был подарок. Оуэн целовал её, одновременно, лаская ее тело. Беатрис выгибалась и старалась ощутить желание. То ,что было с Гильемом. Возможно, у неё получилось? Потому что когда он опустился и дотронулся до её лона, она уже была готова к его принятию. Она истекала от желания. Он вошёл плавно и глубоко. Беатрис непроизвольно сжала пальцы. Боже, ей нравилось. Он заставлял изнемогать от желания. Настолько медленно Оуэн брал Мари. Растягивая удовольствие, казалось до невозможности, как будто пытаясь вырвать из её уст его имя. Или наказывал себя и её? Но он не выдержал и темп стал быстрее. Девушка стонала и царапала его спину, пока они оба не достигли оргазма. Оуэн улыбался. Даже так. Он был согласен. Сквозь сон, Беатрис ощутила, что её накрывает новая волна возбуждения. Она проснулась и почувствовала, что Оуэн ласкает её клитор, одновременно целуя нежную кожу на шее. Непроизвольно из уст девушки вырвался стон... Это была длинная ночь.. *** Беатрис просыпалась тяжело. Голова раскалывалась, а внизу живота немного болело и не только там… И тут её глаза резко открылись. Оуэн! Она хотела подняться, но не тут-то было. Голова так болела, что её чуть не стошнило. В комнату постучали. Она откликнулась. Зашли слуги. Беатрис резко накрылась одеялом. Боже, как стыдно-то! О ней наверно ходят всякие слухи! Как так-то? Теперь и здесь ей не будет покоя! Ведь сама полезла. Господи, а как смотреть в глаза Оуэну? И что самое страшное – ей понравилось. Она падшая женщина! Точно! Одна из тех, которая спит со всеми подряд. И тут её вырвало. - Ваше высочество! Простите.. Позвольте поменять бельё. Беатрис, покрываясь краской, встала с кровати, но заметила одну деталь. На лицах слуг ничего не было. Абсолютно. Как будто ничего не произошло. А одна из них наоборот, улыбалась во весь рот и пыталась всячески угодить. Беатрис толком так ничего и не поняла. В её замке, уже бы точно ходили смешки. Она спустилась на первый этаж. Картина та же. Все чуть ли не раболепствуют перед ней. И дело было не в её статусе. Даже с самого начала её приезда такого не было. И тут, она услышала краем уха: - Представляешь, хозяин сегодня как никогда, был мягок и даже отпустил Миру на неделю. - Правда? -Да. Она ведь недавно родила, а малютка заболела. - Такого давно не было. Думаешь из-за… - Хоть бы она на дольше осталась. И тут заметив принцессу, обе служанки замолчали и расплылись в улыбке на все тридцать два. - Ваше высочество чего-то желает? У нас есть разные вкусности. - Нет, спасибо. Беатрис развернулась и залилась краской. Ну, вот опять.. Почему она всегда такая? То краснеет, то бледнеет. Нет, чтобы гордо поднять голову. Да уж, поднимешь тут. И перед глазами опять стояла картина вчерашней ночи. Она взяла в ладошки своё лицо. Как успокоиться? Может воды попить? - Вижу, ты тоже не можешь забыть? - Что? Оуэн? Ты как здесь? - Если ты не забыла, это пока ещё мой дом... Соскучился. – Не прикасайся Оуэн приподнял бровь. - Ночью ты не была такой робкой. - Я против! - А я хочу ещё. - Не смей! Оуэн подошёл вплотную и хотел обнять Беатрис, та попыталась вывернуться. - Ведь всё равно не убежишь!, - мужчина решил поцеловать принцессу. - Ты замена, - тихо, практически неслышно, сказала девушка. - Что? - Ты .. вчера ты был лишь заменой.. Я представляла Гильема… Оцепенение, а потом тихий смех. Оуэн отпустил Беатрис и ушёл. Пока он шёл по аллее к дому, то выбросил какую-то блестящую вещь в траву. Девушка выдохнула.. И всё же.. Его дыхание. Она чувствовала, что по телу пошла нега.. Нет, нет, нет! Она любит Гильема, а вчерашняя ночь лишь ошибка. Гильем. Унижение. Девушка опустилась на землю… Ей было тошно от самой себя. *** Оуэн наблюдал как Беатрис во всю окунулась в облагораживание его усадьбы. То ей захотелось заказать цветы, то она решила сделать беседку, теперь она захотела изменить некоторые детали интерьера в его гостиной. Так она сказала. И это она делала с его разрешения. Он сам дал добро. Оуэн заскрежетал зубами. Он просто не рассчитывал, что она с таким остервенением начнёт переделывать его жизнь. Недавно вообще произошёл вопиющий случай. К Беатрис прибежала женщина и умоляла спасти её ребёнка. Принцесса понять не могла, что произошло и сначала хотела вызвать её лекаря, но для этого нужно было либо возвращаться самой в её замок, либо послать гонца. А она не хотела встречаться с теми людьми, из прошлого. Поэтому, позвав Адель, решила спросить, есть ли поблизости другие хорошие знахари. Та ответила, что есть, но придётся долго ехать. Что интересно, оказалось, что не один ребёнок болеет. В деревне, близ замка, многие стали болеть. Если бы у них был свой лекарь, может этого и не произошло, а так многие уже по две недели лежали с горячкой. Беатрис не долго думая, сказала седлать лошадь для неё и девушки. Они собирались ехать в другую провинцию Как так могло случится, что в деревне нет врача? Это же каменный век какой-то… - Эмм…. Седлать? Может карету? - Зачем? На карете долго ехать, а так мы скорее доберёмся. Не бойся, моя мама с детства учила меня ездить верхом, пока отец не узнал. - Но ваше высочество, это.. не допустимо - Адель, ты со мной или нет? Девушка выдохнула. Ей нравилась госпожа. Но порой она была какой-то странной и казалось, в последнее время, вообще решила стать на одной ступени с другими. Так нельзя. Она как будто хотела забыть, что она принцесса, что у неё есть свои обязанности. Через два часа они были на месте. Это было небольшое селение, с отдельным домиком для пациентов. Беатрис сразу заметила такую деталь. Они зашли в помещение и благо пока на приёме никого не было. Женщина сидела и разбирала какие-то травы. - Добрый день, - Беатрис улыбнулась, - могу я увидеть здешнюю знахарку. - Смотря зачем она тебе нужна. - Как ты разговариваешь…, - Адель не договорила, принцесса её перебила. - Цыц!, - и обратившись к знахарке, продолжила, - Прошу прощения, я из соседней провинции. Я..эмм… управляющая поместьем. Дело в том, что у нас неизвестная хворь, а лечения нет. Многие лежат. А работать надо. - Что ж ты за управляющий, если твои люди покатом лежат? Думать не пыталась? Адель стояла в лёгком трансе. То как принцесса позволяла с собой разговаривать выходило за всякие рамки. - Виновата. Поэтому хочу исправиться. И всё же.. У меня много денег, - и Беатрис показала пару мешочков наполненных золотыми монетами, - нам очень нужна ваша помощь. Дабы добавить веса своим словам, принцесса поклонилась. Адель вообще развернулась и смотрела в другую сторону. Она этого не видела и ничего не знает. Знахарка внимательно посмотрела на приезжую и почему-то решила помочь. Хотя девушки наслышаны были о её вздорном характере. По приезду домой, в деревню, знахарка первым делом начала осматривать детей. Это была пневмония. Тяжелый случай. - Чего стоишь? Ставь воду. Это она сказала принцессе. Та, недолго думая, побежала за водой. Как её Адель и другие слуги не пытались уговорить быть в стороне, она ни в какую не соглашалась. Она как будто вошла в раж. Ей всё нравилось и она не собиралась отступать. У одного нашли аппендицит. - Как он ещё терпит? Нам нужны носилки. Да, шевелитесь! - благо знахарка позвала с собой помощницу. - Операция? - Беатрис опешила. - Крови боишься, управительница? - Нет, - девушка помотала головой. - Тогда помогай! Беатрис вернулась в замок поздно вечером. Генерал в это время приближался верхом на «Вороне». Темный всадник… Беатрис усмехнулась. Она до чёртиков устала. Операцию делали не одному пациенту, но с другой стороны она уговорила знахарку научить её и Адель простым хитростям. Чтобы хоть на первых парах помогать больным. И впервые в жизни принцесса поняла, на сколько она тупая.. даже Адель быстро усекла элементарные вещи, а ей надо было объяснять по несколько раз. Но знахарка казалось была оплотом терпения. В любом случае, Беатрис не намеревалась сдаваться. - Ты откуда? - Оуэн заметил замученный вид девушки.. Даже какой-то пошарпаный. - Я устала. Завтра. - Нет, ты мне ответишь! Сейчас. - Зачем кричать? Я, правда, устала. -Я спрашиваю, где ты была? - Да какая тебе разница?! В деревне я была, а если бы ты поменьше шастал по своим казармам, то знал, что у тебя пол деревни лежат больных. А лекаря ваше сиятельство так и не подумало найти!!!!! Не трогай меня, - и на этих словах Беатрис вырвала руку из захвата опешившего генерала и рванула в дом. Оуэн узнал. Беатрис помогала больным. Боже, да она сумасшедшая! За что ему это всё! А если она заболеет? Думает она… Задницей если только. По этому поводу генерал решил устроить взбучку всем слугам. Как они вообще могли позволить принцессе, наследнице трона, быть рядом с больными? Но вездесущая принцесса и тут влезла. - Они не виноваты. - Мари, не лезь! - Почему? Я сама так решила. Мы говорили – я принцесса, а связать меня они не имеют права, прекрасно понимая, что их могут посадить как минимум за посягательство на мою жизнь. Я читала законы. - То есть тебе известно, что генерал как раз это может сделать, во благо государства… - Что? Связать? Оуэн внимательно наблюдал за изменениями в её лице… В конце концов, когда лицо стало совершенно пунцовым, принцесса, та самая глава государства, выбежала из кабинета. А Оуэн только выдохнул и потер висок. От этой вертихвостки, у него уже начинала болеть голова. Через неделю, больные пошли на поправку. Беатрис это безгранично радовало. Она была полезной. Она смогла помочь своим подданным. Уставшая, но счастливая она собирала вещи на завтра. Ей нужно было опять ехать к знахарке. В комнату зашёл Гильем. -Ты? -Я хочу тебя вернуть… Мне жаль.. - Нет, не надо.. Пожалуйста, не надо.. - Я люблю тебя, как раньше., - Гильем подошёл вплотную. Взял за подбородок и провел большим пальцем по губам девушки. Та начала вырываться, одновременно рыдая и крича: - Оуэн! Нет, я не хочу. Не хочу больше боли, унижения.. не хочу.. Беатрис резко открыла глаза, её будил Оуэн. - Ты звала.. Тебе приснился кошмар? Она поднялась и обняла Оуэна. Крепко. Как никогда. - Да, это был кошмар. -Уже всё хорошо, я рядом, - он слегка отстранился. - Там тебе сюрприз приготовили. Попросили позвать. -Сюрприз? - Да, не моя идея, но…Пойдём. Когда она вышла из замка, вокруг были свечи: на аллее, даже на газоне, а когда она развернулась на замке было выложено. «Спасибо, госпожа» А после вывезли огромный торт. Беатрис, закрыла рот рукой, а из глаз текли слёзы. Оуэн улыбнулся. -Это всё жители деревни. Полюбили они тебя. Но основная заслуга, конечно, Адель. Вдохновитель. А это от меня, - и Оуэн протянул ей маленькую шкатулку. Открыв Беатрис увидела колье. Оно было нежным, не таким массивным как её обычные. Но оно ей очень понравилось. - Оно прекрасно. Спасибо, - и принцесса обняла генерала, поцеловав в щёчку. - Одного спасибо маловато… Хочется большего. На это Беатрис толкнула его в бок. И нахмурилась. А затем улыбнулась: - Поможешь надеть? - Конечно. Он нежно, почти невесомо, прикасался к коже девушки. Этот был вечер, посвящённый ей, как человеку. Хорошему человеку, который не побоялся и смог спасти своих людей. *** Жизнь в поместье шла своим чередом. Порой Беатрис позволяла себе даже флиртовать с Оуэном. Но переходить на новый уровень… Она не знала как правильно. Мужчина ей нравился, но она всё так же…боялась? Наверно… Однажды к ним приехал Гильем. Она - принцесса и пора бы вспомнить о своих прямых обязанностях. Министры беспокоятся. И если она не забыла, скоро помолвка. - Хочешь или нет, но на людях мы должны быть вместе. - Кому должны? Гильем внимательно посмотрел на Беатрис. -Людям, Беатрис. Народу. Гильем приобнял девушку и провел кончиками пальцев по подбородку. Он увидел как она сжалась, но не оттолкнула. - Долго ещё? - Что? - Долго ещё терпеть твои прикосновения? - Я твой жених, так что да, долго. - Доброго утра, - эти слова скорее походили на угрозу, чем на приветствие. - Здравствуй, Оуэн. Вот приехал за невестой. - Лорд Гильем, вас никто не приглашал, так что вам лучше уйти. - Не зарывайтесь, генерал. -Пока это мой дом, если не ошибаюсь, и вам здесь не рады. Гильем внимательно посмотрел на Оуэна, а тот не отводя взгляда смотрел на виконта, по совместительству главнокомандующего всей армией Валенсии. - Ладно. Не обижай её, пока я решу вопрос с поместьем. Беатрис как будто проснулась. С каким поместьем? Что он собирается сделать? Она не отдаст! - Хорошо, я поеду. Завтра…Нет, послезавтра. - Я буду ждать, моя дорогая. Они стояли рядом и провожали виконта до ворот взглядом, а потом Оуэн схватил Беатрис за руку и потащил в дом. - Что случилось? Куда ты меня тащишь? Зайдя в его комнату, он начал раздеваться. Беатрис стояла в оцепенении. - Раздевайся. Он не просил, он ПРИКАЗЫВАЛ. - За что? - Я сказал, раздевайся! Оуэн приблизился к Беатрис и фактически припечатал её к окну. - Тебе понравилось? - Что? - Его прикосновения. Он завёл тебя? - Ты о чём? На людях мы .. должны так себя вести.. Оуэн начал целовать Беатрис. Одновременно, развязать шнуровку платья. Когда она ему не поддалась, он достал нож и начал резать платье. Беатрис даже не шелохнулась. Она не отталкивала. Но и не могла понять в чём её вина. Разрезав ткань шёлкового платья, он провёл ножом по её коже. Это было непривычно. Холодное лезвие будоражило и возбуждало. Господи, она даже не подозревала, что на столько испорчена. Беатрис закусила губу, когда он слегка поранил её кожу. Пошла кровь. Он начал лизать место раны. - У тебя сладкая кровь. Даже твоя кровь.. - Неправда. Кровь солёная.. - Ты меня провоцируешь? Беатрис давно уже была обнажена. Оуэн начал ласкать её тело, а она отвечала на все его прикосновения. С первых минут она захотела близости. И когда он слегка потёрся о её лоно, то ощутил её готовность. -Мне интересно, это он так на тебя влияет? - Нет… - Врёшь ведь. И мужчина со злостью вошёл в неё. Беатрис почувствовала лёгкую боль. Он взял её за волосы и заставил смотреть на него. - Я хочу, чтобы ты видела, кто тебя сейчас имеет. Чтобы ты ощущала это каждой клеткой своего тела и помнила. - Оуэн… - Да, именно я, а не он.. не твой ненаглядный Гильем… Он глубоко проникал в неё, пытаясь заполнить до предела. Она только сильнее обхватила его ногами. Беатрис хотела его. Оуэна. Ей нравилась его ненасытность, его жадность. То, что ей не приходится выпрашивать внимание. Да, её по сути и не спрашивают. Но именно это добавляло того, что не было в отношениях с Гильемом, возбуждало до невозможности. Дойдя до предела, Оуэн поцеловал Беатрис, она ответила и в последний момент почувствовала как плавится от наслаждения. Секундой позже она ощутила его сокращения внутри себя. Она не хотела отпускать мужчину. Но ей не удалось понежится. Оуэн отстранился от неё. Не в состоянии стоять на ногах она опустилась на пол. И опять… её отвергли. Теперь даже её тело просто товар… Она лежала пробираемая холодом и почему-то в этот раз было больнее. Она не успела понять, как её накрыли легкой тканью и, подхватив на руки, отнесли на кровать. Оуэн хотел уйти. Но не смог. Он слишком её любил, даже зная, что она любит другого. Она сидела у него на коленях, укутанная как ребёнок. Высвободив руки, она обняла своего генерала. - Мари, я не Гильем, и если ты будешь продолжать в том же духе, я тебя опять возьму. Беатрис только сильнее обняла мужчину. Он приподнял бровь. -Вот сейчас как раз ты должна была отскочить на метр и с возмущениями - О Боже. Оуэн. Не смей. Я люблю Гильема, стоять в слезах, а не сидеть и тереться о мой член. Беатрис отстранилась и ударила кулаком о плечо Оуэна. - Я, наверно, никогда не привыкну. - Тереться о мой член? - Нет, дурак, к твоим пошлостям. Оуэн опрокинул девушку на спину. - То есть тереться.. Поцеловав, Беатрис не дала закончить фразу. Когда Оуэн отстранился, её глаза горели. Как-то иначе.. не понятно почему… Это была их первая нежная ночь. *** - Давай поженимся? Оуэн чуть не поперхнулся. -В смысле? - Ты не хочешь? - Дело не в этом. У тебя же скоро помолвка.. - И что? А замуж я хочу за тебя. Это плохо? И тут два варианта, нет даже один. Влюбленные те ещё неадекваты. Они обвенчались в другой провинции. В малюсенькой церквушке. Дав, достаточно золота на построение храма. - Мой муж не соизволите ли пригласить жену на дневную прогулку? - Как я могу отказать.. жена.. Два дня спустя. Оуэн был пьян, но при этом во весь опор гнал «Ворона». В голове стучало только одно: помолвке быть. Он всего лишь генерал.. Всего лишь… Он ничего не может сделать. Никакие его доводы не смогли изменить ранее принятого решения. Она будет отдана Гильему. Не рассчитав траекторию, конь встал на дыбы, а всадник упал на брусчатку. Когда его привезли в поместье, Беатрис только приехала от знахарки. На неё все смотрели с жалостью. А она не могла понять… И тут: - Ваше высочество, генерал Оуэн.. - Что с ним??!! - К сожалению, но он вряд ли выживет.. Она побежала на второй этаж. Он лежал уже перебинтован, но без сознания. - Оуэн .. – тихий шёпот. Она подбежала к кровати и начала плакать, - пожалуйста, очнись, пожалуйста! Не бросай меня.. Она просидела возле его кровати всю ночь, но он так и не очнулся. А наутро за ней приехали. «Я вернусь, обещаю». Когда она вернулась в свой замок, всё было чужим. Абсолютно. Кроме Адель. Она забрала с собой служанку, дабы выдать выгодно замуж. Эта девчонка была очень умной и Беатрис не хотела, чтобы она сидела в деревне. Она учила её наукам. Та на лету всё схватывала, особенно придворные манеры. Первым делом, принцесса одела свой лучший наряд и пришла на собрание министров. Слушала доклады в пол уха, а когда собрание подошло к завершению, она поднялась с места: - Я хочу сделать заявление. Все притихли. -Я отрекаюсь от престола. Тишина. Гробовая. _Что? - Принцесса вам плохо? - Это шутка? Гильем смотрел в оба глаза. Он редко удивлялся, но это было поразительно. Изменения в поведении Беатрис. Да, она выдавала волнение, но само то, что она пришла и заявила о таком… Лорд поднялся. - Конечно, это шутка. Принцесса просто хочет накалить обстановку перед помолвкой, чтобы все помучались. Правда, дорогая? - Нет. Неправда, я.. - Простите нас, мы должны вас оставить. За дверью стояла Лин и Адель. Эти двое явно недолюбливали друг друга.. Каждый верен своему хозяину. Отойдя на безопасное расстояние, Гильем прошипел: -Это что за капризы? -Это не каприз. Я так хочу и имею право. - Что случилось? - Представь, Лин, Беатрис отрекается от престола. - Что? - А вот так просто.. Потому что имеет право. Беатрис, а ты подумала, что за этим последует? - Думала. Ничего. Могу тебе лично передать власть, если ты так горишь от этого. Гильем рассмеялся. Давно ему не было так весело. - Ты считаешь, что всё так просто? - А разве нет? Я читала и знаю историю других стран. Я отказываюсь от престола и назначаю.. -Да никого ты не назначаешь. Начнётся война! Гражданская война – это в лучшем случае, в худшем - враги просто загребут Валенсию тепленькой. Всё, конец. - Но.. - Господи, я знал ,что ты ребёнок, но даже ему понятно, что государство без лидера ничего не стоит. Ты думаешь, мне приятно? - Да мне плевать что тебе приятно. Это у своей Лин спроси! Всё это время Адель смотрела ополоумевшим взглядом. Она ещё помнила что такое война. - Я сказала. Значит отрекусь. А ты врёшь! Ты всегда врал! - Неправда, Беатрис. Я всегда был с тобой честен и никогда не говорил, что люблю тебя… Вы когда-нибудь слышали звук хлыста перед ударом? Беатрис сейчас его услышала. Ей как будто под дых дали. Принцесса отошла от Гильема и Лин. Ей надо было побыть одной. И тут она почувствовала прикосновение Адель. - Ваше высочество.. Беатрис улыбнулась: - Да, Адель.. - Пожалуйста.. Я знаю, это жестоко.. Но, пожалуйста, не отрекайтесь от трона.. И…, - девушка мялась, - согласитесь на помолвку с лордом. - Что? Ты хоть знаешь на что ты меня толкаешь? - Знаю. Скажу больше, знаю, что сделает со мной генерал. Но я.., - Адель подняла глаза полные слёз, - я слишком хорошо помню войну. Я не хочу, чтобы мои младшие узнали об этом. Не хочу… Адель медленно начала опускаться на колени, из глаз текли слёзы. - Пожалуйста… Беатрис облокотилась о стену… «Оуэн, что мне делать? Что?» В тот же вечер она вернулась в поместье. Принцесса пришла пешком. В это время начался дождь. Слуги выбежали к ней и спрашивали как она добралась. Она молчала. Всё, что ей надо было - увидеть Оуэна. Позже они узнали – она загнала лошадь. Оуэн не пришёл в себя… Принцесса Беатрис, а в будущем королева Валенсии, оплакивала свой брак. *** Она изменилась. Стала холодной. Лучше начала разбираться в экономике. Да и в политике в целом. Удивительно, сколько свободного времени она раньше убивала попусту. Беатрис улыбнулась. Она вспомнила как с самого начала попросила больше денег на больницы для деревень. Гильем ответил, что пока для этого нет средств. - Конечно. Ведь все идут на армию. Мне интересно, все ли.. Или лорд Гильем тратит их на своих любовниц? - Если вам угодно, я могу дать отчёт. - Будьте любезны. Я хотела бы просмотреть список трат и расходов. - Сегодня вечером я доставлю отчёт. - О, не стоит беспокоиться, у вас достаточно слуг. Вдруг Лин заревнует? И такие стычки происходили ежедневно. Беатрис было все равно на слухи. Они всё равно были. Поэтому, почему нет? Она стала.. злой. Очень. Ей понадобилась неделя, чтобы хоть в чём-то разобраться. На что Гильем всегда иронизировал: - Может вам помочь? Вы скажите, я обязательно объясню что и куда потрачено. - Спасибо, Бог не обделил умом, разберусь. Хотя на деле ездила в поместье и просила помощи у управителя Оуэна. Именно он изначально пытался научить её хоть каким-то азам управления. Но вот беда. Облагораживать и лечить у неё получалось намного лучше… *** После того, как Оуэн таки пришёл в себя, на него свалилось слишком много информации. Он начал пить. Много. Генерал не пускал никого в поместье и запретил всем общаться с Мари. Одна Адель приезжала и что-то рассказывала другим. Они гордились своей госпожой. Почему-то жители её считали своей… Беатрис на всех приёмах искала его лицо. Чтобы увидеть, что с ним всё хорошо, но он не давал ей даже такой радости. Она была на пределе своих возможностей. Плюс, в последнее время, её постоянно тошнило. Девушка пыталась перенести дату помолвки, но никто не пошёл ей на уступки. Так она с бледным лицом и пришла на собственные «похороны». Одно грело её сердце: это был фарс и знали об этом только двое… Но он даже не попытался её остановить. Он тоже её бросил… И тут, она увидела его. Ей сначала показалось, что это уже галлюцинации. Мираж. Но нет. Он стоял у самого выхода. Облокотился о стену. Лицо было бледным, таким же как и у неё… На глазах Беатрис выступили слёзы… Он пришёл… Днями ранее - Какого чёрта ты приперлась? С Гильемом стало скучно? - Ты хоть знаешь, как жалок? - Не твоего ума дела. Грёбаная сучка. Вали к своему хозяину. -Не пойму за что она тебя полюбила. Тебе от самого себя не мерзко? Ты хоть в курсе, что она ради тебя хотела отказаться от трона!! - Что? -Да, ради тебя, человека, который не видит перед собой ничего, кроме себя любимого. Она пошла против системы, против всех! Ради ТЕБЯ!! Не ради Гильема, а ради тебя!! Услышь наконец её!! Её боль!!! - Неправда.. ты врёшь! Лин дала звонкую пощёчину. - Не она, так я тебя заставлю поверить!!! А ты знаешь, почему не решилась? Сам подумай.. - Война.. - Умница. Представь, что бы началось, если бы она это сделала. Так скажи, ты правильный, что ей оставалось делать? Бросить народ ещё на пару лет, в лучшем случае, в разруху, хаос? Немного успокоившись, Лин продолжила: - Представь каково ей сейчас. Тебе тяжело просто прийти и .. не знаю.. Посмотреть ей в глаза? - Я не могу.. я их убью.. Обоих.. - Да вот нет… Троих.. - В смысле? Тебя ещё? - Господи, какой ты тормоз! Беременна она от тебя. - Не факт. - Ты полный дебил, нет? Тебе ли не знать, что она с Гильемом не виделась все эти четыре месяца. Так посчитай.. Посчитаешь, когда ребёнок родится, если мужчина, и не откажешься от неё.. *** - Люблю тебя – шёпот, похожий на легкое дуновение ветерка.. Только её губы.. И этот взгляд.