Круче Бэтмена и Росомахи

Стайлз был извращенцем. Маленьким, охочим до экстремально опасных оргазмов извращенцем. Каждое утро он вставал на несколько часов раньше положенного, чтобы запереться в ванной и как следует себя подготовить. Понедельник — день эротического нижнего белья, кружевных чулок и крутого металлического "пояса верности" с маленьким уретральным клапаном. Стайлз одевался и ехал в университет на автобусе, попадая в самый час пик практически каждый день, и страх перед разоблачением заставлял его колени дрожать, а пенис наливаться кровью несмотря на то, что перед выходом он как следует доил себя, чтобы отсрочить вспышку возбуждения хотя бы до того момента как он проникнет в лоно общественного транспорта.  Во вторник извращенец внутри него требовал вставить в себя что-то крупное и распирающее, и Стилински отдавал предпочтение анальным пробкам из силикона. Его растянутая дырка любила пробки стандартной формы и явно не металлические, с которых задницу поначалу неприятно морозило как на северном полюсе. Тонкие пальчики ровно в 6:45 утра привычно растягивали мышцы ануса, задевая простату и доводя его до сухого оргазма, а потом еще и еще, пока Стайлз не выдыхался морально и физически. А еще юноша любил разглядывать, как между голых ягодиц то и дело поблескивает большая голубая стекляшка. Она не несла в себе никакого смысла, но радовала глаз, а приходя в университет,  Стайлз с болезненным стоном вытягивал ее наружу, дрочил еще пару раз и полностью удовлетворенный шел на лекции.  В среду Стайлз давал своему организму небольшую передышку, чтобы в четверг от нехватки адреналина он мог выдавить из себя самые яркие оргазмы. Маленькое вибро-яйцо с пультом дистанционного управления, которое он вставлял себе до упора, никогда не позволяло дойти до универа сухим. Стайлз содрогался за две остановки до нужной, благо мешковатые штаны и бесформенная толстовка помогали скрыть все его позорные пятна и бугорки. Пятница-развратница была днем самых крутых ощущений, когда Стайлз, пропустив утреннюю дрочку, сразу же погружал в себя бусы из шести анальных шариков. Это была его самая выгодная покупка на Ebay, ему даже не пришлось торговаться. Шесть бусин разного размера на толстой нити с кольцом на конце. Он любил их просто так в любой день недели, но, говоря начистоту, если бы юноша заранее не пережимал основание члена и яйца силиконовым кольцом, он обкончался бы раз двадцать, потому что при ходьбе шарики внутри него двигались, задевая напряженный бугорок простаты. Суббота и воскресение у него заполнялись ленивой дрочкой на пару со скучным силиконовым пенисом, шикарно имитирующим настоящий член с венами, крупной головкой и налитыми круглыми яйцами. Иногда он фиксировал его присоской к полу и скакал, представляя под собой классического Бэтмена или Росомаху - боже, от Логана, он всегда кончал чертовски быстро.  Стайлз не составлял расписания для своих извращений, все вышло само собой. Его организм требовал, а юноша не собирался ему отказывать в маленьких похабных радостях. Но иногда Стилински мог позволить себе отойти от графика и позволить что-то  еще. Например, сегодня — пятница, и он должен был вставить себе шарики, но решил обойтись эротическим нижним бельем. Черные чулки в сетку на его крепких бедрах смотрелись выигрышно. На каком-нибудь конкурсе красоты он обошел бы всех девчонок и выбился бы в лидеры. Сюда же Стайлз добавил кружевные трусики в цвет, член и яйца из которых то и дело норовили выпасть. Ничего из этого не смогло бы довести его до оргазма, но кружево при движении натирало головку члена, а само существование этой маленькой тайны сносило крышу. Немного подумав, Стайлз еще раз покрутился возле зеркала и все-таки потянулся к пробке. Этот день будет прекрасен. С протяжным скрипом дверцы автобуса раскрылись, и Стайлза затянуло внутрь вместе со спешащей толпой. Он даже не пытался сопротивляться и потянуться к валидатору, чтобы оплатить проезд, потому что его руки были плотно прижаты к телу, и Стилински реально не мог пошевелиться еще как минимум три остановки.  Люди постепенно выходили, но их место занимали другие, дергая и толкая юношу, а вместе с ним приводя в движение и округлый кусок силикона, распирающий разработанный анус. Стайлз возбужденно вздрогнул, когда чье-то крепкое тело на мгновение прижалось к его бедрам. Стилински, и правда, пришлось как следует постараться,  чтобы разочарованный стон не вырвался наружу. Его член стоял, тараня кружевные Victoria's Secret и пачкая ткань смазкой.  — Какой развратник. Стайлз испуганно вздрогнул и попытался повернуться, но крепкие мужские руки не дали ему этого сделать.  — Я наблюдаю за тобой каждый день, лапушка, — Стайлз еще раз вздрогнул, когда горячие губы незнакомца коснулись его ушной раковины. — И что же тебя так заводит? Рука мужчины уверенно прошлась по внешней стороне бедра,  слегка похлопывая Стайлза, как племенную кобылу, успокаивая и будоража одновременно.  — Хочешь, чтобы я помог тебе?  — Здесь? — пискнул юноша, и над его ухом хрипло засмеялись. — А тебя что-то не устраивает? Стилински окаменел, когда руки мужчины оттянули резинку на его штанах и полезли внутрь. Он попытался вырваться, но тот, кто стоял позади и тыкался между его бедер совсем не маленьким агрегатом, был в разы сильнее  и, вероятно, маневреннее. Стайлз оказался зажат между стенкой и крупным мужчиной.  — Не переживай, никто не смотрит, — мягкие губы прошлись по загривку, прикусывая бледную кожу, и тут же подключился горячий язык, зализывая. — В больших городах всем, по сути, плевать, что творится вокруг. Так что расслабься, лапушка. Я обещаю, тебе понравится.  Стайлз кивнул, не задумываясь, заметит ли это его незнакомец или нет, но рука под одобрительный смешок уверенно прошлась по кромке чулков и вцепилась в ягодицу. — Ты непростительно горячий. Слишком горячий для того, чтобы я мог позорно спускать с мыслями о тебе.  Стайлз чувствовал, как покраснели его уши от этих слов и от того, что к его пробке прикоснулись. Мужчина удивленно замер, ощупывая кристаллообразное украшение на выходе. — Боже, маленькая ты шлюшка. — Мгх, — захрипел юноша, когда палец залез под плоский стопорок и погладил сжавшуюся вокруг силикона дырку, ставшую чувствительной от постоянного напряжения.  Дыхание незнакомца сбилось и стало рваным и тяжелым, но тот к себе даже не думал прикасаться, продолжая исследовать молодое жилистое тело своей жертвы. Он надавил пальцем на анус и попытался проникнуть внутрь, но тут же вышел, заставляя парня дернуться. Потом надавил еще раз, и снова вышел, но на этот раз залитая с утра смазка просочилась наружу, делая чужие пальцы скользкими, а пылающую дырку Стайлза более податливой.  — У меня есть десять минут, прежде чем тебе нужно будет выходить, — прошептал мужчина и второй рукой проник под кофту. Он погладил впалый живот, пролезая под резинку спортивных брюк. Член Стайлза требовал контакта, но незнакомец лишь слегка погладил влажную головку и двинулся  вверх. — Пожалуйста,  — захныкал Стилински, не зная, куда ему податься бедрами,  вслед за рукой, что могла еще раз погладить его член, или за той, что пыталась проникнуть в его зад. — Прости, но еще слишком рано, — прошептал мужчина и принялся покрывать медленными поцелуями шею парня. Его руки полностью подчиняли Стайлза, его анус и грудь, о которой Стилински никогда и не думал, как об эрогенной зоне. Но подушечки пальцев были достаточно шершавыми, чтобы соски мгновенно затвердели. Когда сквозь сжатые мышцы ануса проник первый палец, Стайлз чуть не закричал. Он вцепился в поручень и закрыл глаза, чувствуя, как изнутри его распирает пробка и ищущий простату палец.  — Раз, — голос был хриплым и возбужденным. Сосок с силой сжали в тисках и слегка покрутили, — два, — второй палец проник внутрь, сдвигая пробку, — три, — надавил на бугорок простаты. Если бы Стайлз не зажал  между зубов свою ладонь, он, определенно, закричал.  — Я бы хотел проверить, как громко ты можешь стонать, — тут же сказал мужчина, с наслаждением следя за каждой реакцией юноши. Два пальца кружили вокруг простаты, задевая, дразня, но не достаточно для того, чтобы кончить.  Соски горели от трения, посылая по телу электрические волны. Стайлз хотел потянуться к своему члену, но ему не дали.  — Я сам, — сказал мужчина, отводя руку юноши и кладя ее на поручень. Ему пришлось оторваться от плоской груди с чудесными чувствительными сосками, чтобы пресечь маленькое самоуправство, но он не планировал долго оставаться на одном месте. Он снова пролез под резинку брюк и потрогал изнывающий член сквозь плотное кружево. Стайлз дернул бедрами, когда мужская ладонь полностью накрыла его пенис и слегка сжала.  — Постарайся быть тише, — предупредил мужчина, прежде чем перейти в агрессивную атаку. Он подлез под кружевные трусы и, заключив член в плотное кольцо, принялся быстро дрочить, одновременно надавливая на простату. Стайлзу хватило всего пары движений, чтобы замереть и содрогнуться в оргазме, выплескивая столько спермы, сколько никогда еще из него не выходило. Несколько секунд он был оглушен и ослеплен, а когда очнулся, его штаны и толстовка были приведены в порядок. Член мужчины продолжал упираться ему между бедер, а крепкая рука поддерживала за талию. — Умница, — похвалил незнакомец, целуя в основание шеи. — Я был бы не против повторить.  — Да, — выдохнул Стайлз,  и это было самое большее, на что он оказался способен в таком состоянии.  — Твоя остановка, — сказал мужчина и подтолкнул Стилински к выходу. Тот, еле шевеля ногами, пошел чисто на автомате, несколько разочарованно понимая, что теперь свободен от вездесущих рук. Он вышел на улицу и, прикрыв глаза, сделал несколько глубоких вдохов.  — Вот же черт, — протянул он в пустоту,  особо не надеясь на ответ. — Ты хотел сказать "это был самый лучший оргазм в моей жизни"?  Стайлз удивленно открыл глаза и обернулся, чтобы тут же замереть от удивления. — Мистер Хейл? — Просто Питер, — усмехнулся его преподаватель по истории права и, небрежно зачесав пятерней непослушные кудри, подтолкнул Стайлза в сторону университета. — Сегодня вечером я буду ждать тебя в гости. Стоит продолжить начатое.  Питер достал из кошелька свою визитку и сунул в руку Стайлза. Тот был слишком ошеломлен, чтобы что-то  сказать, поэтому  парень продолжал стоять и пялиться в спину уходящему преподавателю, сжимая в руках заветную бумажку. Это было чертовски странно, но, черт возьми, быстрее, чем от Логана, он кончал только в том случае, когда думал о Питере Хейле.