слишком холодно.

— Слушай, а почему тот парень всегда один? Близился конец декабря - конец четверти; лёгкие хлопья снега осторожно падали на холодную землю, дети любили эту пору - зимнюю пору. Голубоглазый мальчик, чьё имя часто коверкали, стоял в конце класса, уже давно не слушая своего лучшего друга Син Цю, хотя рядом все равно стояла девочка, что с интересом внимала каждому слову, исходящему из уст Син Цю. Вопрос задаётся сам по себе - будто бы и не сам Чун Юнь произносит эти слова; он видит, как вечно одинокий мальчишка сидит за своей партой и никогда ни с кем не разговаривает, и друзей у него тоже не было, как думал Юнь-Юнь. Ему становится жаль - добрая душа мальчика всегда жалела всех, жаждала помочь, прощал всех и если били, то никогда не бил в ответ. Ему не хотелось ни причинять, ни принимать боли - спокойного мира без осуждения, вот, что ему хотелось. Однако, с приходом Син Цю и Ху Тао в свою жизнь, мальчик перестал получать насмешки со стороны остальных, кроме них - но он никогда не обижался, так как знал, что они его любят и просто шутят. — Слушай, а почему тот парень всегда один? - прерывает рассказ Син Цю мальчик, отлично понимая, что другой возможности спросить о нем не будет. Его друг замолкает и с непониманием переводит взгляд на того человека, на которого с интересом глядел Чун Юнь; Ху Тао с любопытством ожидает развязки - хитрая улыбка уже было расцвела на лице девушки, но она быстро подавила её, приняв свой серьёзный вид - сколько же информации у неё было про него... — Хм? Ты про Сяо? - Син Цю говорит это довольно громко, обращая внимание на себя носителя этого имени - специально или нет, Чун Юнь растерянно смотрит на лучшего друга, что ухмылялся своей выходке - Сяо все же обернулся. Чун Юнь отводит взгляд - вот опять, все идёт не так, как он хочет. Тогда он решается на шаг, очень важный шаг - движение вперёд и вот, он уже стоит перед закрытым мальчиком, чей мир никто не хотел понимать и принимать. Сяо не спешил начинать диалог, лишь смотрел на Чун Юня тяжёлым взглядом; честно сказать, этот взгляд был таким странным, что мальчику сделалось не по себе - создавалось впечатление, что его буквально пожирают глазами - неужели, он выглядит так опасно? — Привет, - неловко начинает Юнь-Юнь, стараясь выглядеть бодрым - недоверие со стороны Сяо слишком очевидно. Он молчит. Ему чужда любовь и дружба, он попросту не знает ничего кроме вечного одиночества. Взгляд скользит по лицу доброжелательного мальчика, и Сяо не видит фальши, что очень странно, ведь обычно он оставался в стороне от всех, и попытки многих познакомиться с ним были неискренними - это была банальная вежливость, или же в очередной раз учителя решили проявить свою "заботу", познакомив с одноклассниками. — Экзорцист, - ровным тоном, без какой-либо определённой интонации, проговаривает "одиночка" и, кажется, замолкает. Чун Юнь растерянно смотрит на мальчика - откуда он вообще может знать о его скрытой деятельности; парень никому не говорил об этом - боялся насмешек. Он уже открывает рот, чтобы задать вопрос, но Сяо, словно читая мысли, добавляет: — Я видел тебя ночью. Твоя попытка прогнать злого духа вновь потерпела крах; я слышал твои обрывистые фразы, которые могли принадлежать только экзорцисту, - он говорит неспешно, тихо - никто не мог услышать их разговор. — Что ж... это многое объясняет, я полагаю... - немного неловко произносит Юнь-Юнь, стараясь не пересекаться взглядом с обладателем мрачных, словно бездна, глаз. Сяо молчит - выжидательно смотрит, ожидая развязки диалога, конца; этому мальчику не хотелось ни с кем общаться, ни с кем дружить, ему нравилось одиночество и спокойные прогулки с самим собой. Лгал ли он себе? Определённо. Наконец, Чун Юнь поднимает смущенный взгляд и вглядывается в глаза Сяо, ох, как же ему хотелось сбежать. Но не отступать же, верно? — Я заметил, что ты вечно один, - начинает экзорцист и тут же немного пугается своих слов - вдруг это могло как-то задеть парня? Впрочем, он заметил лишь тень заинтересованности, что пробежала по лицу молчуна, это немного успокоило, - я обычно... то есть я... - пытался сформулировать мысль Чун Юнь, но тут его перебил звонкий голос, излучающий одну лишь иронию - которую могли определить только близкие его друзья. — Миловидный Чун Юнь хочет предложить тебе дружбу, правда, Юнь-Юнь? - глаза Син Цю хитрые-хитрые, он выглядел вполне искренним, однако, экзорцист знал, что это очередной момент, когда этот парень хочет вогнать его в неловкое положение. Кто-то сзади его обнимает - Чун Юнь даже не оборачивается, лишь вздыхает, как слышит загробный голос своей энергичной подруги: — О, даже не знаю! Я уже пыталась подружиться с этим тихоней, но он почему-то меня игнорировал. Господин Чжун Ли наивно полагал, что мы станем близки. Может, - рука Тао потянулась к подбородку Чун Юня, и вот, эта же рука уже находилась практически на шее, - миленький Чун Юнь сможет растопить твоё холодное сердце, а, Сяо? Что касается самого Чун Юня, то сейчас он был одновременно смущен и напуган - Ху Тао своими тонкими пальцами скользила по шее парня, усмехаясь, а в это время Син Цю взял руку экзорциста и, словно кукловод, протянул её Сяо, волнительно ожидая его реакции - ох, как же этим двум идиотам хотелось узнать, как отреагирует этот мальчик. — Пре…кратите, - запнулся Юнь-Юнь, второй рукой закрывая глаза; святой Моракс, такого стыда он давно не чувствовал. Сяо наблюдал за этой, по его мнению, клоунадой с нечитаемым выражением лица - он даже не знал, что ему чувствовать. Смущение? Презрение? Может, радость? Он понятия не имел, что это. — Мне тебя жаль, - бросает Сяо, прежде чем прозвенел звонок на урок - мальчик отворачивается, успев взглянуть со странной печалью в глаза экзорцисту, отчего тот даже немного опешил - кажется, никто кроме него не заметил этого. — Что? О чем это он? - делает невинное лицо Тао, убирая свои кисти рук с шеи бедного экзорциста, что все ещё стоял в полном смущении. — Как странно, я подумал, что Юнь-Юнь сможет это сделать. Но, как видишь, никто в тебе не заинтересован так, как мы. Ты ведь любишь нас, а, Юнь-Юнь? - Син Цю осторожно ведёт мальчика к его месту, а Ху Тао что-то там мурлычет. Да. Действительно. Никто его так и не любил, как это делали они. — Странный вопрос. Конечно... Вы ведь мои близкие люди, - экзорцист с каким-то опустошенным взглядом садится за свою парту, уже не слыша, что говорят ему друзья. Конец уроков. Чун Юнь вместе со своими лучшими друзьями выходит из школы, кидая незначительный взгляд на крышу - и, о Моракс, он видит его, стоящего там и смотрящего ни как на иного, как на Чун Юня. Шанс? — М, ребята, я кое-что забыл, вы пока идите, а я вас догоню! - быстро проговаривает мальчик, убегая обратно в школу. — Э? Юнь-Юнь? Син Цю и Ху Тао растерянно переглядываются, и последняя пожимает плечами: — Наверное, это связано с твоей сегодняшней выходкой. — О, ты в ней тоже участвовала, дорогая Тао, - парень усмехается и резко с его лица пропадает улыбка, и теперь он хмурится, чем удивляет девушку; она ждёт, пока тот что-нибудь скажет, наклонив голову набок. — Отвлёкся. Я тут подумал. Если Юнь-Юнь найдёт общий язык вместе с Сяо, то... — Ты хочешь сказать, что он забудет о нас, верно? - прерывает его волнительный тон Тао, что со страхом глядела на мальчика, - Мы не можем этого допустить, ни в коем случае! Он не сможет ему дать то, что ему дали мы, разве не так? Син Цю кивает: — Единственное решение - установить слежку. В любом случае, даже если ничего и не произойдёт, то зато мы узнаем что-нибудь новое о Юнь-Юне! Экзорцист спешно поднимается по лестнице, молясь, что бы это было не его галлюцинацией. Последний рывок - дверь широко распахивается и Чун Юнь видит, что не ошибся. Сяо действительно стоял около края крыши, но уже не смотрел на школьный двор. Он смотрел на... него. Он будто знал, что Чун Юнь явится; холодный взгляд, в котором не было ни печали, ни радости - вот, что увидел парень, пересекаясь с молчуном глазами. — Экзорцист, - как-то странно произносит Сяо, развернувшись всем телом к Юнь-Юню, первым начиная диалог, что достаточно сильно удивляет Чун Юня, - что ты тут делаешь?