Последний единорог

Сакамаки уже не маленький. Он юноша, окрепший который имеет своё личное мнение. Парень казалось больше не интересуется таинственным волшебством и белым единорогом, который являлся два раза в жизни. Его занимают другие дела. Вечная жизнь, была огромным плюсом. Перепробовать можно все, однако иногда хочется чувствовать себя мёртвым на фоне всех проблем, которые навалилось. В прошлом, лишившись главного компаньона и друга, Канато запер все свои маленькие мечтания, связанные с магическими существами, закрыв на золотистый ключик. Не подпуская к сундучку, никого. Хотя скорее, он даже позабыл о том, куда положил его. Ночами, вампир рассуждал над своей нелегкой судьбе и доле. После смерти матери детское состояние осталось, но с уходом Тедди жизнь становилось пустее, с каждым мгновением, с каждым вздохом. Парень ощущал себя бледным мертвецом, который передвигается только на двух своих. Даже огня, как такового он не чувствовал. Касаясь лезвия ножика, видя кровь, тот ничего не ощущал. Боль просто не приходила. Она оставила его также, как в своё время сделала любовь. Молодой человек погрузился в темноту, только иногда выходя из своей комнатушки. Она превратилась в собирательницу пыли, ведь мальчуган никого не подпускал к себе. Ни братьев, но прислуга, не могли проникнуть. Сакамаки ненавидел всех. Казалось являлся самым обиженным вампиром на планете. Никто не мог предположить из-за чего, фиалковый резко поменялся. Совестно, он либо кричал, или молчал. Ни один из братьев больше не видел улыбку счастья и радости на фарфоровом лице паренька. Сплетни о магических существах теперь отходили на второй план. Канато больше не желал слышать обо всех этих магических животных. Ближе к очередной ночи, молодой человек подошёл к огромному окошку, за котором виднелись мрачные пейзажи. Тот же дремучий лес, в которой Сакамаки теперь не боялся ходить. Кусты роз, которые продолжали цвести и радовать глаз усталых путников. Канато не знал, чего хочет увидеть вдали. Может быть, что-то непохожие и совершенно нелогичное. Облака создавали четкие картинки, которые складывались в живописный портрет лошади. Завитушками они неслись по небу и разгоняли грусть младшего Сакамаки. Канато стоял на балконе, продолжая мимолётно вглядываются вдаль. Мимо пролетал мотылёк, который напевал одну из старинных баллад. Паренёк не обратил должного внимания на существо, которое болтало на своём языке, и радостно размусоливало свои мысли. Остановившись в воздухе, порхая. Тот обратился к грустному вампиру, вглядываясь в лицо: — чего ты печалишься, ночное создание ? - пролепетал мотылёк. Канато же захотел быстро избавиться от надоедливого, визжащего существа. Начиная отмахиваться. Насекомое тоже погрустнело, берега свои крылья. Улетая от вампира, в обратном направлении. Канато терпеть не мог, когда за ним, кто-то нагло следил или когда незнакомец старался заговорить с ним. Молодой человек остался наблюдать за всем происходящим. Словно поглядывая на собственные владения. Синяки под глазами остались с детских лет. « Какого черта, это раздражает ! » пронеслось в голове у вампира. Он готов был прямо сейчас разрубить пополам надоедливое насекомое, которое снова поблизости начинало свистеть. Обратив внимание наконец, на мотылька, который остановился на плече у чистокровного. Весело гудя о чём-то своём, играя на воображаемой флейте: — спойте, пойте со мной вампир. Создание ночи. Помните мотив, и помогайте мне ! - говорило существо. Канато ни слова не понимал. Только писк, который продолжал надоедать пареньку. Хотелось раздавить мелкую букашку, но не было никаких сил. — отпрянь ! - вскрикнул вампир. Отойдя от балкона, моментально смахивая со своего плечо бедное насекомое. Впоследствии, малыш поднялся к небу и полетел уж точно в своём направлении. Паренёк остался, наблюдать за тем, как луна освещала территорию. Вмиг, среди лесных трущоб и чаще появилось свечение. Вампир попутно с тем, как к нему приходило сознание. Кругом тоскливо и сумрачно. Прямо как в воспоминаниях детства Сакамаки.