Незаменимая

Сидела смотрела сериал по телевизору и листала журнал. Раздалось жужжание мобильника. — Алло, да, дорогой? — Анют, сегодня приду раньше, у нас будет Ирина Аллегрова в гостях, помнишь, я тебе рассказывал, как она мне помогла? — Да-да, конечно. — Не клади, пожалуйста, в мясо базилик, хорошо? — Хорошо. Пока. — Пока. Разговор закончился, а паника началась. — Твою мать! Ужин! — вскрикнула и срочно заказала доставку. Спустя время, когда накладывала уже готовую еду из ресторана, вспомнила про просьбу о базилике. — Ну ничего же не случится, если он будет? Просто переверну мясо и будет не видно, — хмыкнула и, исполнив задуманное, продолжила сервировать стол. Ровно в семь в дом зашёл Лепс и его спутница. — Знакомься, Ань, это Ирина Александровна Аллегрова, — провёл ладонью по плечу блондинки. — Здравствуйте, Анечка, — лучезарно улыбнулась и протянула руку для рукопожатия. Супруга Григория сначала потянулась к её руке, но, вспомнив, что рука до сих пор в соусе для мяса, резко отдёрнула её и вытерла о фартук. Глаза Ирины округлились от удивления, но она тактично промолчала. «Да, у неё не самые лучшие манеры, но она его супруга. Я должна быть спокойнее», — мысленно выдохнула. — Э-э-э… Ирин, проходи вон туда в ванную и прошу к столу, — нашёлся Лепс, тоже немного стушевавшись от жеста Анны. Как только Аллегрова ушла в ванную комнату, мужчина обратился к жене: — Ань, ты чего от Иры шарахнулась? — Да я… Просто руки грязные, вот я и не стала за руку здороваться, — улыбнулась, — Ты тоже руки мой и к столу. — Хорошо, дорогая, — чмокнул её в щёку и ушёл вслед за Ириной. Зашёл в ванную и стал мыть руки. — Кажется, я ей не понравилась, — шёпотом. — Да брось, она просто руки испачкала и сама об этом забыла. Зато как она готовит… — протянул, стараясь исправить положение супруги в глазах Ирины. — Сейчас попробую её кулинарные шедевры, — улыбнулась. — С тобой, конечно, не сравнить, но она хорошо готовит, — вытирая руки. — Посмотрим, — кивнула, и они вышли. Пара прошла к столу. — Ну ты расстаралась, — широко улыбнулся, довольный обилием блюд. — Всё для вас, — кивнула и тоже села за стол. Ирина отрезала себе кусочек мяса и попробовала. Её лицо исказила гримаса, а потом женщина сильно закашлялась. — Ир, всë в порядке? Подавилась? — в голосе Лепса проскользнуло волнение, начал осторожно похлопывать еë по спине. — Ба… Ба… Базилик… — захрипела, продолжая кашлять, и схватилась за горло. — Ир, Ира! — перепугался не на шутку, — Аня, я же просил тебя! — недовольно бросил жене, — Сейчас-сейчас, Ир, потерпи немного… — подбежал к шкафу и вытащил оттуда аптечку. Порывшись в ней, извлëк оттуда ингалятор с антигистаминным препаратом и немедленно впрыснул вещество Ирине в горло, чтобы прошëл отëк. Ещё немного покашляв, Ирина смогла восстановить дыхание и успокоилась. — Спасибо, — благодарно коснулась его руки, которая всё ещё держала её за шею, поддерживая голову. — Ты как? Получше? — выдохнул, всë ещё взволнованно смотря ей в глаза. — Всё хорошо, — улыбнулась, — Мы можем продолжить ужин, — кивнула на стол, — Анечка, простите за неудобства, — извинилась. — Аня, исправляй косяк, — покачал головой Лепс, недовольно глядя на жену. — Я не знала, что у вас аллергия, — тихо, — Попробуйте лучше курицу, там нет базилика, — пожала плечами. — Спасибо, — кивнула и стала накладывать себе немного в тарелку. В ложку что-то попало, и Ирина осторожно извлекла это пальчиками. — Ресторан «Быстро и со вкусом»… — прочитала. Григорий молча повернул голову в сторону Анны, с непонятным выражением на лице приподнимая брови. Кажется, его гнев достиг точки кипения — она ни разу не косячила столько за один раз. — Спокойно… Я всё объясню, — машинально вскочила, задев кувшин с компотом, который тут же грохнулся на пол, — И приберу… — Ир, пойдëм в гостиную? — усмехнулся, скрывая неловкость, и посмотрел на Ирину. — Может, помочь?.. — выдохнула, взглянув на Анну. — Нет-нет, я сама, — помотала головой и умчалась за тряпкой. — Пойдём? — Оставь еë, пускай сама разбирается, — шепнул ей на ушко и потянул за руку из-за стола. Поддалась ему и послушно пошла за мужчиной в гостиную. — Извини за всë это, не ожидал от Ани такой подставы. Подумать только, я думал, она сама готовит… — виновато покачал головой и устало прикрыл ладонью лицо. — Гриш, ну ты чего? Всё в порядке, правда. Ну заказала она еду, ничего же не случилось? Про аллергию она не знала, — поглаживая по голове, успокаивая, — Приходи ко мне завтра, я приготовлю всё, что захочешь, — предложила. — Я еë попросил не использовать базилик. И да, для меня важно, чтобы моя жена умела готовить, а не заказывала еду из ресторана. Это и я могу сделать, — хмыкнул, — А над твоим предложением я подумаю, дорогая, — улыбнулся и чмокнул еë в щëчку. — Хорошо. Могу поучить её готовить, — усмехнулась, садясь рядом с ним на диван. — Боже упаси, — усмехнулся, — Хочу наказать еë за ложь. — Как? — поинтересовалась, — Закурю? — достав сигарету и зажигалку. — Конечно, — кивнул, — Мужские? Угостишь? — Да, купила, какие были, — кивнула и протянула ему открытый портсигар, поджигая свою сигарету другой рукой. — А у меня где-то твои были… Я тогда на прошлой вечеринке случайно у тебя их утырил, — хохотнул, вытаскивая одну сигарету, поджëг и затянулся, — Хорошие, — одобрил, выпуская дым из ноздрей. — Но мне всё же ближе женские, — усмехнулась и затянулась, закидывая ногу на ногу и случайно задевая его брюки. — Я тебе их прямо сейчас верну. Кстати, кажется, они остались именно в этих брюках, — улыбнулся и, порывшись в карманах, извлëк оттуда слегка помятую пачку тонких женских сигарет с золотым тиснением. — Спасибо большое, — просияла и чмокнула мужчину в щёку, забирая своё сокровище. Протянула ему ненужную теперь сигарету со следами своей помады, так как пепельница была с его стороны. — Предлагаешь оставить на память? — пошутил, подставляя ей пепельницу. — Вообще-то просила затушить, — рассмеялась и затушила сигарету, оставив её в пепельнице. Новую поджигать не стала, просто убрала пачку в карман пиджака. — Давно я у тебя дома не была. Ремонт сделал, смотрю. Обои, Лепс, дурацкие, — фыркнула. — Не я выбирал, — заговорщически шепнул и засмеялся. — Я так и думала, — шепнула в ответ, касаясь губами его уха и оставляя лёгкие следы от помады. — У меня хороший вкус, ты же знаешь, — усмехнулся, поворачивая голову и задевая носом еë щëку. — Ну, насчёт женщин я бы поспорила, — усмехнулась, не отстраняясь. — Ну, всë же на некоторых мне везëт… — заглянул ей в глаза, улыбаясь уголками губ. — Не спорю, — подмигнула ему. Слегка подался вперëд и мягко поцеловал еë. Поцелуй получился очень коротким, но чувственным, дразнящим. — И что это было? — хрипло усмехнулась, проводя пальцами по своим губам. — Отдаю должное своему вкусу на хороших женщин, — парировал еë усмешку своей. — Да? — хмыкнула, — И как… вкус? — шепнула в губы и нежно поцеловала, пододвигаясь ближе к нему. — Хороший, — хохотнул, отвечая на поцелуй и приобнимая еë за талию. Начали шутливо ловить губы друг друга, оставляя лëгкие нежные поцелуи и тихо хихикая. Мужская рука спустилась вниз и по-хозяйски покоилась на женском бедре, пальцы слегка сжимали его. — Кажется, мы слишком разыгрались, — хохотнула, отстраняясь. — Тебе не нравится? — улыбнулся, откидываясь на спинку дивана и насмешливо глядя на неë. — Нравится, но мы немножко забыли, кто мы друг другу, мне кажется, — пожала плечами, — Сотри помаду, — подсказала. — Вредная, — усмехнулся слегка недовольно, но всë-таки последовал еë совету, с некоторым сожалением избавляясь от следов женской помады на своëм лице, — Может, поцелуешь ещë?.. — выдохнул. — Я всё убрала, можем идти, — в комнату зашла Анна. — Спасибо большое, Анечка, но мне уже пора идти, — улыбнулась. — Да, конечно. Приходите ещё, Ирина Александровна. — Непременно, — кивнула, — Гриш, проводишь? — Конечно, — кивнул, — Сигареты не забудь, — протянул ей портсигар. — Оставь себе, — улыбнулась, махнув рукой. Анна взяла золотой портсигар певицы из рук мужчины — Не знала, что вы курите, — едва сдержав смешок, выдала Ирина, направляясь к выходу. — Она не курит. Ань, отнеси ко мне в кабинет, пожалуйста, — попросил Лепс и проследовал за Аллегровой в прихожую. Женщина быстро оделась, и они вышли из квартиры. — Тебя водитель отвезëт? Или я могу? — поинтересовался. — Можешь… — сжала пальчиками его ладонь и отпустила, спускаясь по лестнице вниз. — Хорошо, — улыбнулся и взял за руку, помогая ей спуститься, ведь была в полусапожках на шпильках. Они вышли на улицу. Стоял промозглый февральский вечер. Зима в этом году выдалась не очень снежная, поэтому было довольно холодно. Лепс поспешил нажать на кнопку, и его машина приветливо мигнула им фарами. Не раздумывая они сели в салон, и мужчина включил обогрев. — У-у-у, — протянула, потирая руки от холода, — Ещё холоднее на улице стало. — Да, зимушка лютует, — усмехнулся, — Иди погрею, пока машина прогревается… — притянул еë к себе и спрятал замëрзшие женские руки под свою толстовку, которая была под курткой. — М-м-м, тёплый… — поглаживая его живот и греясь об него. — Да, я очень тëплый… — прошептал, улыбаясь и подаваясь ближе к ней. — Ты, кажется, просил поцелуй… — лукаво шепнула ему в губы. — Да, дорогая… Так поцелуешь? — улыбнулся уголками губ. — Поцелую… — выдохнула и впилась в мужские губы горячим поцелуем. Пальчики сжались на мужском торсе. — М-м-ф… — тяжело выдохнул ей в губы и ответил на него, крепко прижимая еë к себе. Целовал то жадно, то нежно, медленно изучая еë пухлые и сладкие от компота губы. Пальцы запутались в еë кудрявых локонах, несильно, чтобы ей не было больно, сжимая их в кулаке и надавливая на затылок певицы, чтобы была ещë ближе. — Гриша… — прошептала, отвечая на очередной поцелуй за этот вечер. Руки поднялись выше и теперь ласково поглаживали мужскую грудь, иногда задевая соски. — Что?.. — хрипло выдохнул. Его вторая рука спустилась вниз и снова ласково сжала еë бедро. — Чëртовы брюки! У тебя такая нежная кожа… — недовольно прорычал, сминая чëрную ткань пальцами. — Поехали домой, — убрала руки из-под его толстовки и отстранилась, крепко сжимая ножки. — Как скажешь, — кивнул, тяжело дыша, и стянул с себя куртку, потому что было жарко. Мотор взревел, и машина тронулась с места. Они ехали по ночной Москве и молчали. Каждый думал о своём, переваривал произошедшее сначала в квартире, а потом и в салоне автомобиля. Да, полный бред и сумасшествие, ведь он только женился, но… как же хотелось продолжить начатое! Возбуждение уже разгорелось в каждой клеточке у обоих, и из-за этого сложнее было бы прекратить безумие. Закусив губу, Ирина смотрела в окно автомобиля невидящим взглядом и представляла то, как раздвинула бы для него ножки, позволяя коснуться нежной кожи. Ведь он так этого хотел… По правде говоря, она хотела этого не меньше. Через какое-то время автомобиль плавно заехал во двор дома Императрицы. — Мы на месте, — улыбнулся, аккуратно паркуясь и заглушая мотор. — Да, — кивнула, — Пойдёшь со мной или поедешь сразу домой? — спросила, уже не надеясь, что сегодня что-то получится. — Пойду, — кивнул и первым вышел на улицу. Затем открыл перед ней дверь, подавая певице руку. — Благодарю, — кивнула и, оперевшись на его руку, вышла из машины. Поставив последнюю на сигнализацию, пара направилась в дом. В прихожей Ирина сразу скинула шубку и полусапожки и направилась в спальню переодеться, забыв сказать Григорию, куда ему нужно направиться. — Ир, ты где? — побродил по дому, зайдя в ванную, вымыл руки и снова отправился на поиски хозяйки дома. По сравнению с его квартирой он был слишком огромным, и Григорий, хоть и не раз бывал здесь в гостях, всë же пока не так хорошо ориентировался в таком количестве коридоров и комнат. Поднявшись на второй этаж, он сунулся в первую попавшуюся комнату. Это оказалась спальня Императрицы. — Гриш, погоди минутку! — стояла за открытой дверью шкафа, переодеваясь. Надела свой любимый велюровый спортивный костюм цвета пыльной розы. — Можно? — тактично постучал костяшками пальцев по наличнику дверей. — Заходи, я всё, — усмехнулась, собирая волосы в незатейливый пучок. — У тебя тут потеряться можно, — усмехнулся, неловко зачëсывая волосы назад. — Прости, — пожала плечами, — Когда-нибудь и ты хоромами обзаведёшься, — подбадриюще похлопала по плечу. — Приглашай, что ли, на кухню, — хохотнул, приобнимая еë за плечи. — Приглашаю, — кокетливо стрельнула глазками и направилась вместе с мужчиной на кухню. Они спустились вниз, и Григорий пропустил Ирину вперëд. Зашли на кухню. — Чего будешь? — спросила, остановившись у входа в холодную комнату. — А что есть? Ты знаешь, как ни удивительно, хочется жрать, — хмыкнул и хрипло засмеялся. — Кто бы сомневался, — засмеялась, — Есть долма, будешь? — М-м-м, аллегровская долма! — жадно протянул, — Тащи! — хохотнул. — Всё для тебя, рассветы и туманы… — напевала, смеясь, разогрела долму и поставила её перед Лепсом на стол. — Смотрю, из тебя Михайлов попëр, — пошутил, подтягивая тарелку с угощением поближе к себе, — Чай сделаешь? Или могу рассчитывать на что-нибудь покрепче? — подмигнул, хитро глядя на женщину. — Бетон подойдёт? — захохотала. — Он невкусный, — парировал, — К тому же, да будет тебе известно, грузины не питаются бетоном, — засмеялся. — Водка, коньяк, виски, вино, шампанское? — серьёзно перечислила. — Да у тебя тут маленький ликëро-водочный заводик, оказывается! — захохотал, — Доставай вино, я открою. Ты же будешь пить? — Почему бы и нет? Только немного, — улыбнулась и принесла вино на свой вкус. — М-м-м, красное… Цвет страсти, — усмехнулся, рассматривая бутылку из тëмного стекла и надписи на иностранном языке. — Тарам-пам-пам! — напела мелодию танго, делая несколько танцевальных движений. — Похвальное исполнение, — улыбнулся, похлопав ей, и откупорил бутылку. По кухне разлился терпкий аромат настоявшегося винограда. — Ой, да ну тебя, Лепс, — усмехнулась и села за стол напротив него. Подтянула к себе тарелку со стейком. Разлил по бокалам ароматный напиток и протянул один Ирине. — За тебя, — подмигнул, вытягивая руку с бокалом перед собой. — Тогда я за тебя, — забрав бокал, поболтала содержимое. — Почему за меня? — Ты прекрасный человек, — улыбнулась. — А ты замечательная женщина. Иди сюда, хочу выпить с тобой на брудершафт, — склонил голову набок, наблюдая за ней. — Интересное предложение, — улыбнулась уголком губ и подошла к нему, наклоняясь и оплетая его руку своей. Криво усмехнулся. Одно его движение — и Ирина оказалась на мужских коленях. Обхватил рукой еë стройную талию, мягко прижимая к себе. — Так лучше, — хрипло мурлыкнул. — Кому? — усмехнулась, привычно переводя всё в шутку. — Мне, тебе, — парировал, глядя ей в глаза, — Скажешь нет? — Может быть, — блестяще ушла ответа, — Выпьем? Кивнул. Одновременно отпили красную жидкость из бокалов, находясь совсем близко друг к другу. — А теперь… — потянулся поцеловать еë. Осторожно чмокнула его в губы и отстранилась. — Ну нет, так дело не пойдëт, — резко подался вперëд и напористо поцеловал, проникая языком в еë приоткрытые в удивлëнном вздохе губы. Ответила, ставя бокал на стол, дабы не расплескать. Прижал еë крепче к своей груди, обхватывая ладонью затылок и властно надавливая, чтобы была ещë ближе. Их языки сплелись в огненнои танце, борясь за право лидерства. Женские руки крепко сжали мужские плечи в порыве страсти. Отстранилась и медленно провела горячим языком по его губам. — Хороша… — восхищëнно выдохнул, жадно разглядывая еë. Сейчас в домашнем костюме была невероятно прекрасна. — Лучше, чем Анна? — шутливо усмехнулась, даже не намереваясь сравнивать себя с ней. — Намного, дорогая, — кивнул, проводя ладонями по стройной спине и слегка надавливая. — Тогда… продолжим… — выдохнула ему в губы, одаривая страстным поцелуем. Поймал еë пухлые губы жадным поцелуем, затем ещë одним и ещë… Сильные мужские руки нагло исследовали еë тело под спортивным костюмом. — Идеальная… Словно для меня сделана, — хрипло, резко стягивая с неë спортивный верх. Сидела перед ним теперь в кружевном бюстгальтере, красиво подчëркивающем пышную грудь третьего или даже четвëртого размера. — Кажется, мы опять заигрались, — лукаво усмехнулась, — Хорошая игра… — стянула с него толстовку. — Это не игра, это жизнь, Ирочка, — усмехнулся в ответ и прильнул губами к нежной шее, жадно целуя бархатную кожу. Иногда покусывал, заигрываясь и оставляя красноватые следы, которые тут же зализывал. Она же, в противовес ему, целовала нежно, едва касаясь его шеи. — Дорогая… — выдохнул ей на ушко, пробираясь руками в штаны и сжимая ладонями упругие ягодицы, заставляя еë прогнуться в пояснице. Уткнулся лицом в ложбинку груди, вырывая из неë удивлëнный полустон. — Гриша… — М-м-м?.. — втянул в рот участок кожи на груди и провëл языком в ложбинке. Ладонями ласково сжимал ягодицы, сминая упругую кожу пальцами. Никогда не думала, что может быть таким нежным. Казалось, исполнит любое еë желание, стоит лишь попросить… — Пойдём в спальню… Хочу тебя… — наконец-то сказала это — то, что он так жаждал услышать. — Как пожелаешь, душа моя, — мягко кивнул и подхватил еë на руки, перед этим стягивая с женщины спортивные штаны и оставляя еë в одном белье. — Какой Вы нетерпеливый, Григорий Викторович, — усмехнулась, разрывая на нём футболку и тут же припадая губами к мужской груди. — Кто бы говорил… Ирина Александровна, — парировал еë усмешку своей, неся Аллегрову наверх, в спальню. Взглянула на него исподлобья и медленно облизала сосок, наблюдая за его реакцией на ласку. — Ты слишком сексуально это делаешь, дорогая моя… — хрипло выдохнул и поднял еë повыше, чтобы впиться в эти манящие губы жадным поцелуем. — Приятно? — прошептала, отвечая на поцелуй. — Да, нежная, — кивнул, улыбнувшись ей. Вот и спальня. Как только поставил еë на ноги, тут же прижалась к нему, впиваясь в губы новым поцелуем. Женские руки проникли под его руками и обвили мужскую спину, длинные острые ноготки ласково царапнули кожу, слегка впиваясь в неë. — Можно? — уточнила и провела пальчиком по шее, спрашивая разрешения на маленькую метку собственности. — Тебе всë можно, милая, — слегка наклонил голову, чтобы ей было удобнее, и прижал еë ближе к себе. Ласково впилась в его шею в районе ключицы, оставляя маленький красный след. — Мой, — довольно прошептала ему на ухо, посасывая мочку. — Моя, — приник к еë шее, в порыве страсти ставя багровый засос. Не утерпела, отомстила тем же. — Ну же… — нетерпеливо толкнула к кровати. — Хороша… — усмехнулся, разглядывая еë, обнажëнную, раскрасневшуюся и от того такую сексуальную. Даже не думал двигаться с места. — Чего ты ждё-ё-ёшь? — хитро протянула, обходя его. Села на край кровати и, разведя ножки в сторону, закусила губу, разглядывая его крепкую спину. — Этого, — развернулся и присел перед ней на корточки, нежно поглаживая бархатную кожу ног. Провëл ладонями по икрам и поймал одну ножку под колено, оставив на последнем влажный поцелуй. — И этого? — усмехнулась, снимая бюстгальтер. — Ты торопишься, — улыбнулся и резко согнул женскую ногу в колене, тем самым опрокидывая еë на спину. Навис над ней и припал губами к обнажëнной груди, сминая и поглаживая пальцами миниатюрную пяточку. — Ах! Сладкий… — само собой сорвалось с губ. Её пальцы тут же вцепились в его волосы. Добрался до набухших от сильного возбуждения сосков и захватил их в плен своих губ и языка. От неожиданности охнула и застонала, прогибаясь в пояснице. — Да… Гришенька… — ласково, со стоном. — Нравится? А вот так? — поддел сосок языком и слегка прикусил чувствительное место. — Да-а-а-а! — вскрикнула. — Ты не представляешь, как давно я хочу тебя… — хрипло прорычал ей в губы, жадно целуя их. Вдруг стал невероятно нежным, начал покрывать влажными поцелуями грудь и вокруг неë, тяжело выдыхая и заставляя Ирину покрываться мурашками. Его губы были всюду: на шее, плечах, ключицах, груди и ниже. Ни один участок кожи не остался без поцелуя. Спускаясь ниже, крепко сжал женские бëдра, придвигая еë ближе к себе. — Как давно? — спросила, поглаживая его по голове и зачёсывая волосы назад. — Очень давно. Наверное, как только узнал тебя поближе… — улыбнулся, — Ты меня тогда сразила своей харизмой, как внутренней, так и внешней… Но давай вернëмся к нашему занятию, поговорим потом. — А чем мы занимаемся? — усмехнулась, приподнимая бровь. — Любовью, милая, — хохотнул, нависая над ней. В один миг оказалась перевëрнута на живот и вжата грудью в мягкие простыни. — М-м-м, вот как… — выдохнула, потираясь об него ягодицами. — Как будто ты не догадывалась… — услышала звук брякнувшей пряжки ремня и шорох спускаемых брюк, закусила губу. — Я хотела это услышать, дорогой, — предвкушающе развела под ним ножки. Стянул с неë трусики, будто случайно проведя пальцами по сочащемуся треугольничку. Услышал, как жалобно всхлипнула. — Я люблю тебя, — с этими словами он просунул руки под женский живот и приподнял её, медленно проникая и раздвигая упругие стенки своим затвердевшим органом. — Я… люблю тебя… — застонала, сжимая простыни пальчиками. С его губ сорвался довольный вздох. Был восхищëн тем, какая узкая и упругая внутри. Качнул бëдрами, делая несколько глубоких движений. — Да, милый… — прошептала, разводя бёдра ещё шире. — Ну точно для меня, — усмехнулся и стал резво двигать бëдрами, насаживая еë на себя. Помогал себе руками, которыми держал женские бëдра. Наклонился и прильнул губами к еë выгнутой пояснице, оставляя на ней нежные поцелуи. — Да-да-да… — захныкала от удовольствия, не в силах сдерживать себя. — Да, дорогая, вот так… Громче… — мурлыкал ей на ушко, делая движения внутри всë быстрее и резче, — Хочу слышать, как тебе хорошо… — Мне хорошо… Гриша, родной, ещё… — скулила, подрагивая под ним. И он продолжал словами и толчками внутри доводить еë до пика удовольствия. — Милый… Ах… Да… Да… А… А-а-а! — закричала и задрожала под ним, кончая. — Умница, дорогая… — выдохнул, улыбаясь, и с рыком последовал за ней. Накрыл еë уставшее и расслабленное тело своим, вжимая женщину в простыни и согревая. — М-м-м… — довольно прокряхтела, расслабляясь. — Извини, я тяжëлый, — тихо усмехнулся и осторожно опустился рядом с ней на постель, — Иди сюда, — придвинул еë ближе к себе, окутывая своими объятиями. Прижалась к его груди, просовывая руки и обнимая мужчину. — Хорошо с тобой, — ласково пробежалась пальчиками по его щеке. — Согласен, — хохотнул и, поймав еë руку, поцеловал нежные пальцы. — Я рада, что смогла доставить тебе удовольствие, — улыбнулась. — Я уверен, тебе тоже понравилось со мной, — подмигнул, целуя еë в щëку. Постепенно Ирина начала засыпать в его объятиях — сказывались усталость и сладкая удовлетворëнность после секса, а также тепло любимого мужчины, в объятиях которого она сейчас лежала. — Не уходи… — тихая просьба с её губ, и она уснула. Немного подождав, осторожно поднялся, чтобы переложить еë ближе к изголовью кровати, и укрыл спящую женщину одеялом. Сел рядом, с улыбкой наблюдая, как она мило сжимает одеяло во сне, словно плюшевого мишку. Немного подумав и взвесив все «за» и «против», порылся в брошенных на полу брюках и вытащил оттуда телефон. Быстро набрал смску-отговорку Анне, чтобы не ждала, и, отключив звук, убрал телефон обратно. Ирина забурчала, просыпаясь. — Гри-и-иш? — позвала, не нащупав его рядом с собой. — Я здесь, душа моя, — шепнул ей на ушко, ложась рядом и обнимая сзади. Сразу же успокоилась. — Спасибо… — прошептала и сразу же уснула вновь. Он улëгся поудобнее, так как укуталась в его объятия, и почти сразу же заснул, крепко прижимая еë к себе. Когда Ирина проснулась, Лепса рядом уже не было. Уехал. Сладко потянулась на кровати, чувствуя небывалую лёгкость. Вспомнила вчерашний вечер и бросило в жар. Воспоминания отдались сладостной волной внизу живота и широкой улыбкой на лице. — М-м-м… — протянула, — Да ты, Аллегрова, мало того что с чужим мужиком спишь, так ещё и влюби-и-илась… — протянула, разговаривая сама с собой, — Полная идиотка… — прикрыла ладошками лицо. Прошла неделя, и думала, что больше даже не заговорят о том, что было, но… Концерт, гримёрка и опять стоны, ласки, секс… Из раза в раз, на каждом концерте, на каждой репетиции. Не могли удержаться, не переставали желать и любить друг друга. Спонтанные встречи, быстрые разлуки и так день за днём, неделя за неделей. Сияли, находясь просто друг с другом на сцене, что жутко бесило Анну. Чувствовала, что это не просто так, что мужчина изменяет ей, и тогда женщина решилась на слежку. Вскоре ей представился случай уличить мужа в измене. Приближалась вечеринка в честь Дня рождения Валерия Леонтьева, на которую Григорий был приглашëн. Не сомневалась, что Ирина тоже там будет, ведь смотрела видео с концертов, где Императрица после одного из дуэтов каждый раз на публику целовалась взасос с певцом, после чего и начала считать, что Аллегрова — стерва, уводящая чужих мужей. Наконец, настал день Икс. Немного нервничала из-за своего решения, но по-другому не могла. Слишком многое было поставлено на карту. Аллегрова же радостно выбирала в гардеробной наряд на вечер, времени до которого осталось не так уж и много. Укладка сделана, макияж и маникюр нанесены, осталось разобраться с одеждой. Сложность заключалась в том, что хотелось поразить Григория чем-то ужасно откровенным, но понимала, что оденься она так — весь вечер проведёт в компании надоедливого Леонтьева, с которым когда-то целовалась напоказ, веселя публику. Решение пришло само собой. Натянула толстовку и спортивные объёмные штаны на голое тело — знала, что сорвутся, знала, что сможет поразить его этим и при этом в глазах других остаться приличной. В назначенное время подъехал к ресторану, где уже собирались гости. Был одет, как всегда, в брючный костюм — мешковатые брюки, рубашка навыпуск с незастëгнутыми верхними пуговицами, длинный пиджак. Выходя из машины, надел свои неизменные тëмные очки, скрывая глаза, а вместе с ними и душу от посторонних. Анна лишь обречëнно вздохнула и пошла вслед за мужем. Оказавшись в просторном шумном зале, поискал взглядом Аллегрову, но безуспешно — видимо, пока не приехала. Поняла, что опаздывает, и стала подгонять водителя. Душа рвалась увидеть, почувствовать Лепса. Как только приехали, буквально вылетела из машины и, скрипя кедами, побежала внутрь ресторана. Кудри волос, которые она не стала выпрямлять, как делала это обычно, разметались по плечам. Пробежалась глазами по толпе и… — Он! — шепнула себе под нос. Повернул голову и тоже увидел еë. Улыбнулся и кивнул Ирине, а затем направился к ней. Пришлось успокоить дыхание и умерить своë желание увидеться, прильнуть к нему и слиться в жарком поцелуе. — Привет, — по-детски довольно прошептала. — Здравствуй, дорогая, — заключил еë в объятия и крепко поцеловал в щëку. — Давно тут? — поинтересовалась, обнимая его в ответ, но не даря ответный поцелуй. — Не очень, — покачал головой, — Я думал, ты будешь в платье… — еле слышно выдохнул ей на ушко. — Не волнуйся, у меня есть сюрприз получше. Разве не чувствуешь? — отодвинула край пиджака и прижалась грудью чуть сильнее, чтобы ощутил её мягкость в отсутствие бюстгальтера. — М-м-м… Аллегрова, у тебя что, фетиш на секс со мной в спортивных костюмах?.. — тихо усмехнулся, глядя ей в глаза. — А кто сказал про секс? Может, я просто так голая пришла, м? — усмехнулась на ухо. — Да-да-да, я так и понял… Захотела бы соблазнить Леонтьева — надела бы платье с глубоким декольте, — парировал, — К тому же я намного интереснее, согласись… — Прекрати. Чувствую себя проституткой, — сурово. — Извини, не хотел обидеть, — примирительно и мягко, — Кстати, ты забыла поцеловать, — демонстративно указал пальцем на свою щëку, ожидая поцелуя. — Я боюсь не сдержаться, — тихо призналась. — Иди к остальным. Когда будет возможность уединиться, я найду тебя. Не скучай, — вновь поцеловал в щëку и растворился в толпе. Грустно проводив его взглядом, отправилась поздравить именинника. — С Днём рождения, дорогой! Прекрасный ресторан, спасибо за приглашение. — Благодарю, Ирунчик, — улыбнулся и чмокнул её руку, — Как дела? — Прекрасно! — А Аллу с Игорем видела уже? — улыбаясь. — Ой, нет, не подскажешь, где они? — Вон там, иди к столу с десертами, — показал рукой. — Спасибо, — мягко улыбнулась и ушла к друзьям. Лепс же был вынужден проводить время в компании своей жены, которая в последнее время как-то странно себя вела. Впрочем, и он сейчас вëл себя не лучше. — Гриш, а Аллегрова здесь? — будто бы невзначай поинтересовалась. Видела её и теперь проверяла, скажет ли правду. Был рассеян, отвечал невпопад, часть вопросов вообще пропускал мимо ушей. — М?.. Аллегрова? Не знаю, да, наверное, — задумчиво, крутя в руке бокал с коньяком. «Ну точно изменяет!» — пронеслось в голове. Спустя полчаса начались активные танцы, и все носились по ресторану, создавая хаос, при помощи которого легко можно было незаметно сбежать. Лепс искал Ирину глазами и увидел, как она направляется в дамскую комнату. Оглядевшись вокруг, направился за ней. Анна в этот момент танцевала с подругами, при этом не забывая зорко следить за мужем. Когда тот вдруг направился прочь с танцпола, тут же пошла за ним. Удивилась, когда увидела, что свернул в сторону женского туалета, но продолжила идти следом. Возле входа задержалась, чтобы точно не быть раскрытой. Ирина стояла и смотрела на себя в зеркало, опираясь ладонями на изящную раковину, когда дверь открылась и вошëл Лепс. — Вот и я, дорогая, — в один миг крепко прижал еë к себе и закрыл рот жадным поцелуем. Соскучился по ней. Улыбнулась. — Не здесь, пошли в кабинку, — потащила его за собой, отвечая на поцелуй. Анна увидевшая всё это, глядя в щель приоткрытой двери, буквально закипела. «Подонок!» Однако окончательно добили еë сначала тихие, а потом всë более громкие томные женские стоны, которые мужчина старался вовремя скрывать поцелуями, что не всегда получалось. — Шлюха! — прошипела, буквально летя на выход из ресторана. Тем временем Ирина без сил упала в руки Лепса. Снова сделал всë шикарно, отчего ноги не держали. — Отдохни немного… — ласково шепнул ей на ушко, бережно прижимая еë к себе, чтобы не упала, и поглаживая по спине. Оба тяжело дышали, но мужчина всë-таки быстрее выровнял дыхание. — Ты… Как же я тебя люблю… — выдохнула, мялась, желая поговорить об этом. — И я тебя, дорогая, — улыбнулся. Заметил, что хочет что-то добавить, но не знает, как начать. — Поехали к тебе, я думаю, настало время для разговора, — мягко кивнул, — И говорить об этом лучше не в туалете, — усмехнулся. Захохотала. — Со-со-согласна… — сквозь смех. Приведя себя в порядок, они вышли из женского туалета и по очереди покинули ресторан, не забыв попрощаться с именинником. Выйдя на парковку, Лепс понял, что его автомобиля нет. — По ходу, Аня уехала домой, — хмыкнул и открыл заднюю дверь машины певицы, приглашая еë сесть. — Может, что-то случилось? — спросила и села в автомобиль. — Не знаю, — пожал плечами, садясь следом и захлопывая за собой дверь, — Поехали. Водитель тронулся. Ирина мягко оперлась головой о плечо певца. Всю дорогу Лепс обнимал еë за талию, а она сидела с закрытыми глазами. Понимал, что не спит, а думает, анализирует. Наконец, автомобиль, шурша гравием, въехал на территорию еë загородного дома. Помог выйти из машины, она же, в свою очередь, отпустила водителя. Пара направилась в дом. — Готов быть честным? — усмехнулась, заходя в прихожую. — Я всегда честен с тобой, — серьëзно. Они прошли в гостиную и присели на диван. Лепс потянул женщину в свои объятия. — Подожди, пожалуйста, — попросила, — Давай поговорим сначала. — Хорошо, — примирительно поднял руки. — Гриш, скажи, что между нами? Ты не подумай, мне с тобой замечательно, ты прекрасный мужчина и удовольствие невероятное, но всё же. Ответь. — Я тебя люблю, — коротко, — Для меня это давно уже не просто секс. Сначала я просто хотел тебя, ты замечательная женщина, крышу сносило от близости с тобой, а сейчас… Сейчас я готов принадлежать тебе полностью, отдать всего себя, чтобы быть только твоим и больше ничьим. А ты? Ты готова пойти на это? — смотрел ей в глаза, — Что я для тебя? Мимолëтное увлечение или… нечто большее? — Думаешь, я способна на просто секс? — тихо, — Я с самого начала любила тебя, но ты не замечал… — Одно твоë слово, и я разведусь с женой, — серьëзно, — Я давно уже понял, что этот брак был ошибкой, что я связал свою жизнь не с той женщиной. Одно твоë слово, Ириш… — Можно три слова? Ни за что не угадаешь какие, — довольно ухмыльнулась. — Я люблю тебя? — подмигнул. — Нет, лучше. Хотя нет, давай не так, четыре слова. — Усложняешь, дорогая! — усмехнулся. — А вот такая я хитрая. — Я люблю тебя, Гриша? — хохотнул. — Нет. Готов услышать ответ? — Давай уже, — хмыкнул. — У нас будет ребёнок, — шепнула, улыбаясь. — Подожди, что? Я не ослышался? — притянул еë к себе. — Нет. Я беременна… — выдохнула, обнимая его. — Не верится… Я стану отцом! — улыбался от уха до уха, крепко прижимая еë к своей груди. — Я люблю тебя… И я хочу, чтобы папа был рядом с нами… — Ириш, ты же понимаешь, что развод — дело не быстрое… Я постараюсь как можно сильнее ускорить его, но не всë зависит от меня, — тихо. — Я знаю, всё в порядке. Если честно, я даже не про развод… — Я не смогу остаться у тебя надолго, мне нужно будет уехать сегодня, — покачал головой, — Но, если ты позволишь… я пришлю тебе кое-какой подарок, — загадочно улыбнулся. — Не нужно, нет так нет, всё в порядке, — улыбнулась и чмокнула его в губы, — Не трать деньги… Скоро я не смогу работать, у меня есть накопления, но ребёнок — это затратно… — Перестань. Я достаточно зарабатываю, чтобы обеспечивать тебя и первого, второго, третьего ребëнка, — серьёзно, — Так что, когда уеду, жди подарок. Я люблю баловать свою женщину, — поцеловал еë. — Гриш, откуда второй и третий? — засмеялась. — Будут, — хитро пообещал. — Уверен? — усмехнулась. — Да, — кивнул, — Можно? — положил ладонь на еë пока ещë плоский живот. — Конечно, это же ТВОЙ ребёнок, — рассмеялась. — Иди сюда, — усадил еë на свои колени и начал поглаживать женский животик. — Честно, я когда узнала, так испугалась… — Чего, душа моя? — мягко. — Как чего, Гриш? Я сплю… с другом, который женат, не знаю, чувствует ли он ко мне что-то, а тут такой сюрприз. — С другом? Ты говорила, что любишь меня, значит, автоматически уже не с другом, — усмехнулся, — И какой срок? — Пять недель, — протянула и чмокнула его в щёку. — Мы с тобой молодцы. Чудо заделали… — улыбнулся, целуя еë губы и щëки. — Ты рад? — поинтересовалась. — Ты не представляешь, насколько… — выдохнул, затягивая женщину в нежный поцелуй. — М-м-м… — выдохнула, осторожно целуя его в губы, обвила руками его шею. Сидели в объятиях друг друга и сладко целовались. А тем временем на другом конце города Анна сходила с ума от несправедливости, гнева, возмущения и зависти. — Ну ничего, ты у меня ещё получишь! Пришла такая вся приличная, готовить она умеет, это она умеет, вот и увела ЧУЖОГО мужа! — кричала, бегая по дому и придумывая план мести. Ирина в это время готовила для любимого мужчины вкусненькое на ужин, руководствуясь тем, что Анна опять накормит его бурдой из ресторана. — Милый, я не отпущу тебя, пока ты не поешь нормальной домашней еды! — Ир, я могу дома и сам себе приготовить, — усмехнулся. — Разве я не вкусно готовлю? — грустно. — Очень вкусно, дорогая, — улыбнулся и обнял еë, — Обожаю твою еду, готов ради неë на всё. — Тогда поешь, пожалуйста, чтобы я не волновалась. Папа нам нужен здоровым, да? — последнее спросила, глядя на свой животик. — Поем-поем. Ты сначала приготовь вкусняшку Грише, — засюсюкал. — Чего ты хочешь, дорогой? — поинтересовалась. — Твоë самое лучшее блюдо, Ириш, — улыбнулся. — М-м-м, паста с песто? — предложила. — Давай, — кивнул, присаживаясь на стул, — Тебе помочь? — Мерси, я сама люблю, — отрицательно помотала головой и увлечённо начала создавать своё фирменное блюдо. Анна сидела на диване и нервно теребила уголок вечернего платья, которое до сих пор так и сняла. — Где же тебя носит…? Хотя чего тут думать? Трахается там со своей этой… — протянула и решительно набрала номер мужа. У Григория зазвонил телефон. Лениво взглянув на экран, цокнул уголком губ. — Анна? — угадала. — Ну а кто ж ещë? — усмехнулся, — Как думаешь, брать или не брать? — Возьми, конечно, — посоветовала, не отвлекаясь от готовки. Лепс смахнул кнопку вызова и взял телефон. — Да, Ань? — Гришенька, я домой уехала, голова что-то разболелась. Ты скоро приедешь? Постаралась изобразить милый голос. — Скоро. Ужин можешь не готовить, я поел. — Так в ресторане же одни торты были… А чего там так тихо? — Я в другом ресторане. Усмехнулся. Аллегрова удивлëнно обернулась, и он ей подмигнул. — А что ты там делаешь? С кем? Практически допрашивала, забыв про свою роль «милой» жены. — Я в ресторане «Обед у Императрицы». Приезжай, если хочешь, тебя тоже накормят вкусной домашней едой. Хохотнул и сбросил вызов. — Ну ты смелый, — захохотала, увлечённая делом. — Конечно, я же Лепс, — подошëл к ней и обнял со спины, поцеловав в щëку. — Шикарный Лепс… — выдохнула, улыбаясь. — Скажи, что я твой, — мурлыкнул ей на ушко, — Хочу это услышать. — Мой. Сладкий. Лепс, — повернулась и ласково целовала после каждого своего слова. — М-м-м, так намного лучше, — усмехнулся, отвечая на еë поцелуи и нежно прижимая женщину к своей груди. — Люблю тебя… папочка, — ещё раз напомнила ему о его новом статусе. — И я тебя, мамочка, — усмехнулся, проведя ладонью по еë спине. Анна же с это время бегала по квартире в поисках максимально сексуальной одежды. Первый план мести — соблазнить. Ужин подошëл к концу, и Лепс засобирался домой. Правда, не очень активно, так как постоянно прерывался на поцелуи с любимой женщиной. — Гриш, погоди, — прервала очередной поцелуй в прихожей Императрица, — Скажи, ты точно ничего не чувствуешь к Ане? Ты… верен мне? — Ты мне не доверяешь? — нахмурился. — Доверяю. Просто хочу это услышать. — Конечно, верен, — кивнул, — Как может быть иначе? — Хорошо. Люблю тебя, — положила его ладонь на свой животик и тут же убрала её, — Пока… — Жди подарок, — подмигнул и, последний раз поцеловав еë, вышел в ночь. — Жду тебя… — выдохнула и поплелась на кухню мыть посуду. Лепс по дороге заехал в магазин игрушек, купил Ирине огромного мягкого медведя и попрыскал его своим парфюмом. Быстро оформив доставку и указав нужный адрес, он поехал домой. Анна к этому времени уже нарядилась в красный полупрозрачный боди, расстёгивающийся снизу, и нанесла вечерний макияж, не забыв про кроваво-красную помаду. Подъехал к дому и, заплатив таксисту, вышел из автомобиля. Неторопливо поднялся на нужный этаж. В двери заскрежетал ключ. Запахнулась в красный кружевной пеньюар и приготовилась встречать мужа. — Сла-а-адкий… — позвала так, как его звала Ирина, а она подслушала. — Ань, ты где? — начал раздеваться. — Я в гостиной, иди ко мне, мой мальчик… — протянула: «Боже, что я несу!» — мысленно дала себе по лицу. — Чего это она?.. — пробормотал и, помыв руки, направился в гостиную. Когда вошёл в комнату, женщина стояла к нему спиной, но, услышав его шаги, медленно повернулась. — Эм… Дорогая? — приподнял бровь. — Ну наконец-то… — прошептала, развязывая пояс пеньюара и распахивая его полы. Увидел почти не закрывающее интимные места боди. — М-м-м… — промычал, разглядывая еë. Не нравилась ни такая, ни в принципе, но не хотел обижать. — Иди сюда… Хочу тебя… — сразу перешла в наступление, решив не терять время зря. — У тебя же голова болела, — усмехнулся, всë-таки подходя к ней. — Она прошла, — улыбнулась, — И теперь я хочу пошалить… — подумала ещё немного и решила ударить по самому больному, — Может, я хочу родить тебе много маленьких Гришечек? — Ну не знаю, не знаю… — хохотнул и осторожно притянул еë к себе. Хотел сначала мягко отшить, но понял, что не отстанет. — А если я скажу, что и правда хочу? — врала напропалую. Чистый блеф во имя безбедной жизни. Всегда знал, когда врëт ему, поэтому заметил, но ничего не сказал. Поцеловал в своей привычной манере, кусая губы и дразня этими короткими поцелуями. Единственное, что шло вдовесок к его деньгам — обаяние. Пожалуй, секс с ним действительно был очень хорошим. Намокла от пары сладких поцелуев. — Пойдём в спальню… — Не хочу, — и опрокинул еë на диван. Приходилось играть возбуждение, потому что ни черта не возбуждала его. Рывком стянул с неë пенюар и снова грубо впился в губы, окончательно размазывая яркую помаду. — Да… — выдохнула, — Кто-то соскучился по моим прелестям?.. — жарко шептала. «И это ты называешь прелестями?» — мысленно фыркнул: «Видела бы ты Иркины прелести! Тебе до них, как до Луны и обратно!» Но вслух, конечно же, ничего не сказал, лишь промычав что-то положительное. Не стал размениваться на прелюдии и сразу же запустил руку в боди, игнорируя нижнюю застëжку. — Ах… Да… — застонала, — А разве ты не будешь меня…? — Молчи и наслаждайся, — приказал и продолжил начатое, уверенно доводя еë до сладостного пика. Прошло всего пару минут и она кончила. — Гриша… — выдохнула. — М? — поднялся и чмокнул еë в щëку. — Спасибо… А как же ты? Я думала, ты внутрь… — Не беспокойся, всë хорошо, — улыбнулся, — А теперь извини, я очень устал. Пойду спать, — кивнул и вышел из комнаты. — Блин… Кажется, не получилось… Втемяшил себе в голову эту Аллегрову! Что ж… Получай Аллегрову! Я её из себя сделаю, тогда посмотрим, кто кого! — злобно прошептала. Тем временем курьер доехал до Ирины и передал ей посылку. Женщина расписалась о получении и забрала медведя в комнату. — М-м-м… — втянула запах одеколона Лепса, — Восхитителен… Ну что, вот такой у тебя пушистый папа, — засмеялась, подумав о мылыше в животике. К медведю прилагалась наскоро нацарапанная на листке из блокнота записка: Пусть этот медведь охраняет тебя и нашего малыша, пока меня нет рядом. Крепко обнимаю и сладко целую. Твой Гриша — Защитник значит, — хмыкнула, — Пошли спать, защитник, — рассмеялась, направляясь в спальню в обнимку с плюшевым сокровищем. Лепс наконец-то добрался до кровати. Раздевшись и улëгшись, достал телефон и написал Аллегровой смску. Любимый Не спишь ещë, дорогая? Подарок мой получила?

Моя

Не спИМ. Подарок замечательный, спасибо. Как дела?

Любимый Всë замечательно. Спать ложусь. А вы как там? Никто не обижает моих сладких?

Моя

Так некому обижать… А так мы хорошо. Ты когда в следующий раз придёшь?

Любимый Постараюсь как можно чаще, сейчас начнëтся много рабочих дней. Буду заезжать к тебе на ночëвки. Завтра, скорее всего, приеду, так что жди.

Моя

Завтра не получится.

Любимый Почему?

Моя

Я улетаю через шесть часов. Гастроли в Германии и США.

Любимый И ты молчала?! А раньше сказать было никак?! Я бы остался, проводил!

Моя

Прости, я что-то совсем не подумала… Могу приехать сейчас.

Любимый Куда ты приедешь, Ириш? Ложись спать, тебе нужно выспаться и набраться сил. Только обещай, что будешь осторожна там. Если что, не дай Бог, случится, ты знаешь меня, прилечу первым же самолëтом и заберу домой.

Моя

Да всё нормально будет. Чего ты, как с маленькой? Прилечу и снова вместе будем. Обниму, поцелую и ещё кое-что…

Любимый Потому что ты иногда ведëшь себя, как малышка. Хотя кого я обманываю, ты же моя малышка… Буду с нетерпением ждать твоего возвращения, золотая.

Моя

Надеюсь, этого времени хватит, чтобы подготовить почву для развода.

Любимый Не беспокойся, милая, я сделаю всë, что от меня требуется.

Моя

Не знаю даже, выдержу ли я столько без тебя…

Любимый Вот и я не представляю. Пиши мне как можно чаще, хорошо? Буду скучать невероятно.

Моя

Раз в неделю?

Любимый Маловато. Ты на сколько летишь-то?

Моя

Два месяца… Приеду, уже животик будет.

Любимый Ох, как долго… Но ради животика я подожду. Пиши мне каждый день, слышишь?

Моя

Хорошо. Обещаю. Целую тебя, мой самый дорогой мужчина. Спокойной ночи.

Любимый Целую мой самый любимый животик и самые сладкие губы. Добрых снов, Ириш. Отдыхай, любовь моя. И удачи завтра. Она прочитала сообщение, мягко улыбнувшись, поудобнее устроилась на кровати и уснула. Утром в спешке собрала вещи и улетела в Германию. Каждый день писала Лепсу, как и обещала. Месяц пролетел, как один день. Не высыпалась, часами мучилась в туалете из-за токсикоза, от корсетов, которые привезла с собой, пришлось отказаться сразу на второй день в Мюнхене. Бегала перед каждым концертом по магазинам в поисках достойных нарядов для выступлений. Далее пошёл тур по США, животик всё рос, и его приходилось прятать под широкими толстовками в городе и пышными платьями на сцене. Вечером после последнего концерта разлеглась на кровати в номере. Моя Доброй ночи, завтра буду в Москве. Сегодня чуть не испортила всё. Пошла в магазин и забыла толстовку надеть. Продавщица заметила, но я вовремя прикрылась сумкой. Больше не буду носить обтягивающее футболки на такие вот случаи.

Любимый

Хочу посмотреть на тебя. Могу позвонить по видеосвязи?

Моя Может, подождёшь до завтра?..

Любимый

Очень соскучился по тебе. Ну фотографию с животиком хотя бы скинь, м?..

Слишком сильно упрашивал, так что не могла ему отказать. Отправила ммс и стала ждать реакции. Долго разглядывал улыбавшееся женское лицо и уже достаточно округлившийся оголëнный животик, затем набрал ответ.

Любимый

Ты очень красивая, любовь моя… Погладь нашего малыша перед сном за меня.

В ответ на это сообщение отправила ещё одно фото, на котором было видно, как на круглом животике лежит пушистая лапа медведя.

Любимый

Взяла защитника с собой, значит? Умничка.

Моя А это у нас вместо папы. Ты развёлся? Глубоко вздохнул и написал ответ.

Любимый

Нет пока, эти 2 месяца работал, как проклятый, Аню в глаза не видел, ночевал прямо на студии.

Прочитано. Ничего не ответила и отложила телефон в сторону. А что тут скажешь?

Любимый

Ириш?

Молчала. Сильно обидел. Решила, что, возможно, она в нём ошиблась. Мысленно передвигала график гастролей. Позвонила директору, и вот уже через полчаса во всех социальных сетях артистки появилось объявление о благотворительном концерте в Майами. Но Лепс этого уже не увидел. От усталости он заснул прямо на диванчике в тесной комнатке оранжировщика в обнимку с телефоном. Позже кто-то из его команды добросовестно укрыл босса мягким пледом. Утром не спеша собралась и вылетела на Майами. Радостно представляла пляж и океан, в котором с удовольствием искупается после концерта. Григорий проснулся с затëкшим телом, но не это его волновало. Аллегрова так и не написала ничего больше, и вспомнил, что так и не спросил, во сколько прилетит обратно. Написал ей. Лепс Во сколько у тебя сегодня самолëт и когда прилетаешь? Я встречу тебя в аэропорту, дорогая.

Моя

Проверь мой Инстаграм.

Недоумëнно почесал затылок и открыл Инстаграм. Лента запестрела сообщениями о благотворительном концерте. Был немало удивлëн. Лепс Какой ещë благотворительный концерт в Майами? Его не было в твоей афише.

Моя

Спонтанное решение. Перехотелось что-то домой.

Лепс Как это перехотелось?! Я жду тебя здесь вообще-то! Или ты не соскучилась?

Моя

Это ты, дорогой, не соскучился. Аня развлекает?

Совсем не ожидал такого поворота событий. Она его обвиняет в измене? Ещë и с нелюбимой женой? Лепс Ир, тебе там голову напекло, что ли? Какая Аня? Я 2 месяца уже из студии не вылезаю.

Моя

Я прилетаю завтра. Встретимся на вечеринке у Баскова. В этом году у него сбор.

Лепс Я тебя встречу в аэропорту.

Моя

Домодедово. 15:28.

Лепс Понял. Буду. Удачного концерта.

Моя

Они всегда удачные.

Ничего не ответил и продолжил работать. Решил сегодня закончить пораньше, чтобы съездить поужинать в ресторане и купить Ирине подарок к еë возвращению. Женщина же со спокойной душой улетела на концерт. Выступление прошло на ура и Ирина была несказанно рада этому. Прогулялась после этого по ночному пляжу, искупалась в океане, а утром со свежей головой улетела в Москву. Толстовка оверсайз отлично скрывала фигуру и никто не докучал расспросами. Практически весь полёт проспала и лишь последние двадцать минут поглядывала на часы, ожидая посадки. Самолёт благополучно приземлился. Не спеша шла по аэропорту в сторону выхода, ища Лепса глазами. Приехал заранее и нервно ожидал, когда объявят посадку нужного самолëта. Когда увидел в толпе Аллегрову, быстро направился к ней, ныряя между прохожими и стараясь не помять роскошный букет белых роз. Оказавшись рядом, осторожно прижал к себе. — Привет… — выдохнул ей на ушко. — Привет, — кивнула, — Пойдём. Ты на машине? — Конечно. У выхода ждëт водитель, — немного удивился такому приëму, но вопросов задавать не стал, — Это тебе, дорогая, — протянул ей букет и забрал у неë из рук вещи. — Спасибо, Гринечка, — кивнула вновь, быстрыми шагами выходя на улицу. Нашла глазами машину и, добежав до неё, сразу села в салон. Покачал головой и пошëл следом за ней. Передал женские вещи водителю, чтобы аккуратно уложил их в багажник, а сам сел в машину. — Ириш, ты не рада меня видеть? — мягко поинтересовался, — Не целуешь, не обнимаешь, только киваешь… Что случилось? Не стала слушать этот бред. Всё это время пыталась лишь не предоставить большей информации журналистам. Достаточно уже того, что он её встречал. Сейчас же были скрыты тонированными окнами джипа, поэтому спокойно перебралась на его колени и стала сладко целовать, обхватив кудрявую голову руками. — М-м-м… Вот это другое дело… — довольно выдохнул между поцелуями, жадно ощупывая женское тело сквозь одежду. Когда мужские руки коснулись животика, вздрогнула и громко простонала. Целых два месяца мечтала о том, чтобы наконец коснулся его. — Тише-тише… Эта машина не скроет стонов, милая… — улыбнулся, — Какой он большой стал… — восхитился, поглаживая сильно округлившийся животик. — Это ещё не большой пока, вот потом… — прошептала, — Буду настоящим телепузиком, — хихикнула и добавила, — Скажи водителю, чтобы ехал быстрее… Пухлые женские губы сжали мочку его уха. — Я специально попросил его немного погулять, чтобы мы смогли побыть вдвоëм… Ну ладно, как пожелаешь, — усмехнулся и, открыв дверь со своей стороны, кивнул водителю. Тот сел за руль и завëл мотор. Автомобиль рыкнул и выехал с парковки аэропорта. — Ирина Александровна хочет, чтобы ты ехал быстрее, — передал ему просьбу Аллегровой. — Хорошо, Григорий Викторович, — кивнул. Автомобиль ускорился. Достала телефон и отправила Лепсу смс. Моя Как же я тебя хочу… Целых два месяца терпела… — Я тебя тоже очень хочу… — еле слышно шепнул ей на ушко и приобнял за талию, пробираясь рукой под толстовку. Моя Осторожнее с животиком… Я уже и так вся мокрая… Забрал у неë из рук телефон и убрал его к себе в карман. Чмокнул женщину в щëку. — Почему забрал? — шепнула. — Всë, что захочешь мне сказать, можешь говорить лично, — тихо усмехнулся, — Я не кусаюсь, а водитель не услышит, если скажешь на ушко. — Хочу чтобы взял… — жарко выдохнула на ухо. — Придëтся подождать, милая… — улыбнулся, — Ещë вчера взял бы, если бы кто-то не променял меня на свой концерт в Майами… — недовольно протянул. — Если бы кто-то торопился с разводом, я бы отменила концерты в США, — холодно. — Я тебе объяснил причину того, почему я не занимался этим, — напомнил. — Это не значит, что я перестану обижаться на это. Мне ничего не стоит сделать так, что у моего ребёнка будет другой отец. — А вот угрожать мне не надо, — посуровел. От былых мягкости и покладистости не осталось и следа. Отодвинулась от него и, прикрывшись сумочкой от глаз водителя, начала медленно ласкать себя, сжав губы. — Сдурела?! — притянул еë к себе, убирая женскую руку оттуда, — Я не разрешал! — А я и не собиралась разрешения спрашивать, — фыркнула. — Перестань, — легонько шлëпнул еë по бедру, — Сиди спокойно. Прикрыла глаза и начала представлять всё, что собиралась сделать, распаляя себя. Расставила ножки, фантазируя настолько сильно, насколько это возможно, практически чувствовала все прикосновения. Словно в отместку ей, воспользовался этим и сам легко скользнул рукой вниз. Мужская рука пробралась в трусики и легко пробежалась по ужасно мокрым и горячим складочкам. Тут же почувствовал, как её женственность запульсировала. Кончила. Вот так вот, от одного касания. — Приятно было? — на ушко. — Мгм… — Не слышу. Вслух, пожалуйста. — Да, приятно. Только ты здесь не причём, — съязвила, — Не твоя заслуга, Лепс. — Я в курсе, что ты себя намеренно доводила, — усмехнулся, — И хамить мне необязательно… — сжал еë бедро, вновь возбуждая. — Пользоваться моим положением тоже. Знаешь же, что беременные всегда хотят… — Я тебя тоже хочу вообще-то… А ты устраиваешь мне выволочки за то, что пахал ради нашего ребëнка. — Не за это, а за то, что у него до сих пор нет отца. — У него есть отец, я просил подождать немного. — До родов, я поняла, — кивнула и отвернулась от мужчины. Стала смотреть в окно. Лепс готов был дать себе рукой по лицу из-за упрямства этой женщины, поэтому просто глубоко вздохнул и решил ничего больше не говорить до конца поездки. Спустя час они, наконец, доехали до дома Аллегровой. — Приехали, Григорий Викторович, Ирина Александровна. — Спасибо, Макс, — кивнул и первым вылез из машины. Подал Ирине руку, помогая выйти. Водитель тем временем достал из багажника еë вещи. Пара прошла в дом. Женщина удовлетворённо вздохнула и стянула с себя кроссовки и толстовку, оставаясь в облегающем топе и леггинсах. — Иди сюда… — притянул еë к себе и нежно поцеловал, даря всю свою любовь и нежность, говоря, как соскучился по ней. — Тише-тише, пойдём… — они отправились наверх и долгое время предавались страсти. — Фу-ух… Спасибо тебе, — выдохнула, переводя дыхание. — Ты сегодня какая-то странная, — смотрел ей в глаза, — Не могу понять твоего настроения. — Что странного? Я должна было оттолкнуть из-за того, что обиделась? Извини, возможно, но я не могла удовлетворить себя два месяца. — Ты издеваешься?! То есть ты позволила мне всë это, только чтобы удовлетворить себя?! — возмутился, — Знаешь, меня ещë никто так не использовал! — вылез из постели и начал одеваться. — Стой, подожди! Я люблю тебя! Ребёнку нужен отец и я хотела быть с отцом своего ребёнка. Это противозаконно? — Ты обиделась на меня, хотя я тебе всë объяснил. Игнорируешь меня и мои чувства. Как это понимать? — стоял в незастëгнутой рубашке и серьëзно смотрел на неë. — Я не игнорирую. Иди сюда, — взяла его ладонь и положила на свой оголённый животик, — Поговори с ним. Послушай, как он мучился все эти дни без тебя, как мучилась я… — Я хочу услышать, что ты больше не обижаешься на меня, я ведь обещал, что всë сделаю, — обнял еë, поглаживая животик. — Я не обижаюсь, но… Я тебя сегодня никуда не отпущу. Ври ей, что хочешь. Мой! — провалила на кровать и нависла сверху, потираясь об него животиком. — А я до конца этой недели никуда от тебя не денусь, — усмехнулся, переворачиваясь и подминая еë под себя. — М-м-м… Многообещающе, — улыбнулась и закусила губу, расстёгивая пуговицы его рубашки и срывая её с него. — Кстати, у меня для тебя подарок, — подмигнул, целуя еë руки. — Да, какой? Этот? — усмехнулась, проводя рукой по его оголённому достоинству. — И этот тоже. Ручки, дорогая, — убрал еë руки подальше от своего паха, — Так принести? — Хочу сначала тот, что трогала… Очень хочу, ты же так и не вошёл… — выдохнула. — М-м-м… Значит, всë самое сладкое ещë впереди, дорогая… После особенно долгих и нежных прелюдий медленно погрузился в еë горячее хлюпающее лоно. — Ах… Гринечка… — стала послушной кошечкой в его руках. — Наслаждайся, любовь моя… — в этот раз был особенно нежен и заботлив, движения были глубокими и плавными, а удовольствие накатывало, словно волны на морской берег. Оргазм наступил настолько плавно, словно накрыли тëплым мягким пледом. От таких ощущений чуть не задохнулась и широко раскрыла ротик, со стоном шумно вдыхая воздух. — Боже, что ты только что сделал? — тяжело выдохнула. — Доставил удовольствие своей женщине, — улыбнулся, обнимая её и укрывая одеялом. — Почему ты так раньше не делал? Так волшебно было… Малышу понравилось, — улыбнулась, — Правда, ты опять его не гладил… — Я слишком был занят тобой, извини… — чмокнул еë в губы и начал ласково гладить животик. — М-м-м… — блаженно протянула. Прошептал ей слова любви на ушко и мягко прижал к себе. Пара лежала ещë очень долго, нежась в объятиях друг друга. Женщина уснула и тихо сопела в руках Лепса, обессиленная любовью. Немного полежал, следя за покоем любимой женщины, а затем аккуратно выбрался из еë объятий и, одевшись, спустился вниз, чтобы приготовить ужин. Во сне сначала очень долго ворочалась, а потом, найдя удобное положение, запустила руку в трусики. Даже во сне жаждала удовольствия. Два месяца не доставляла его себе, безумно хотелось, но терпела и вот теперь отрывалась по полной программе. Пальчики медленно поглаживали упругую горошину, с губ слетал томные довольные постанывания. Узрев такую картину, Лепс чуть не уронил поднос, на котором стоял романтический ужин. — Ирка, мать твою! — быстро поставил поднос на тумбочку и растянулся рядом с ней на кровати, притягивая Ирину к себе. Убрал еë руку оттуда. Недовольно захныкала, просыпаясь. Животик сильно тянуло от неудовлетворённости. — Хулиганка ты, золотая, — усмехнулся, запуская руку в еë трусики и начиная жарко ласкать женщину. — Ах… У-у-у… Почему-у-у? — застонала. — Потому что хулиганишь даже во сне, — забросил одну ножку себе на бедро, чтобы женщина повернулась набок. Ирина ловко поменяла положение тела и ближе прижалась к мужчине, поглаживая его грудь. — А я ужин приготовил, — нащупал особенно чувствительный бугорок и начал потирать его. — М-молодец… — задыхаясь от удовольствия. Захныкала и, опустив руку вниз, вставила в себя пальчик. — Давай я, — убрал еë руку и проник сначала одним, а затем и вторым пальцем. — Да… Гринечка, ещё!.. Доставлял ей удовольствие и снаружи, и внутри. От этого пожара некуда было деться, стонала и ëрзала в его объятиях, то подаваясь за пальцами, то словно стараясь убежать. — Милый… Позволь мне кончить… — умоляла. — Если обещаешь не совать свои ручки куда не надо, позволю… — жарко выдохнул на ушко. — Обещаю, если обещаешь трахать меня чаще… — жарко выдохнула в ответ. — Каждую секунду? Даже во сне? — усмехнулся, напоминая о том, что делала, когда он пришëл. — Не каждую секунду и не во сне, хотя… — хитро протянула. — Всю неделю трахать буду, дорогая, — усмехнулся и одним движением отправил еë в пучину оргазма. Задрожала в его руках. — Люблю! Обожаю! — Отдыхай, душа моя, а потом поужинаем, — улыбнулся, прижимая еë к себе. — Спасибо тебе, Гриш… — улыбнулась. — Не за что, дорогая, — усмехнулся, мягко целуя еë в губы. — Ну почему же, очень даже есть за что, — хихикнула. — Ешь давай, — хохотнул. — И тебе приятного аппетита, Лепс, — пробурчала, забирая свою часть еды. — Ой, какие мы недовольные. Мало трахал, видимо, — рассмеялся, наблюдая за ней. Тут же покрылась красными пятнами и замолчала. Довольно улыбнулся и, звонко чмокнув еë в щëку, принялся с самым невинным видом ужинать, призывая еë сделать то же самое. Улыбнулась и начала с аппетитом уплетать всё, приготовленное любимым мужчиной. — Боже, Гринь, очень вкусно, — довольно. — Я разве не предупреждал, что очень вкусно готовлю? — удивился. — Ну, ты всегда нахваливал еду своей супруги, — усмехнулась. — Пока не узнал, что она заказывает еду из ресторанов, — хмыкнул. — Ну, кто как выживает. Сам знаешь, что для грузинского мужчины важно, чтобы жена отменно готовила, это чуть ли не первый пункт подбора супруги. — Знаешь, ещë было бы неплохо, если бы любила, и не мой мешок с деньгами, а меня самого. — Я люблю тебя самого, — улыбнулась, — К тому же, в крайнем случае, я могу сама обеспечить нас двоих. — Перестань, — одëрнул еë. — Я к тому, что твои деньги — это хорошо, но они не принесут мне радости и любви, а вот ты… Люблю тебя, такого, какой ты есть… — Знаю. Чувствую, что любишь, — улыбнулся и поцеловал еë, — Ты будешь лучшей женой для грузинского мужчины… — усмехнулся. — М, да? Почему? — усмехнулась. — Потому что ты умеешь всë, что, как ты сказала, должна уметь жена грузина, — хохотнул, — А ещë ты любишь этого грузина и у тебя будет от него ребëнок… — ласково погладил еë животик. — Да, малыш… — выдохнула и нежно поцеловала его. — Обожаю тебя, дорогая… — аккуратно пересадил еë на свои колени. — А я тебя, мой самый нежный и заботливый грузин… — мягко улыбнулась, массируя его плечи. — Совсем забыл про сюрприз, — поднялся с кровати, — Он внизу, сейчас принесу его тебе. — Жду тебя, — села поудобнее, опираясь спинкой на изголовье кровати. Лепс спустился вниз и забрал небольшой свëрток, затем вернулся наверх в спальню. — Держи, — протянул его женщине. — М-м-м, что там? — развернула. Перед ней лежало элегантное шерстяное платье до колен с небольшим вырезом, который должен был эффектно подчеркнуть пышную женскую грудь. — Какая прелесть, — улыбнулась, прижимая к себе мягкое белое изделие, — Спасибо. — Мы сегодня идëм в одно место. Примеришь? — улыбнулся. — Куда идём? — поинтересовалась и скрылась за дверью гардеробной. — В один очень уютный ресторанчик, — загадочно. — Какие мы скрытные, — усмехнулась. Пользуясь моментом, надела сексуальное кружевное бельё специально для беременных, которое приобрела заграницей, и, конечно же, чулочки на подтяжках. Сверху платье и оп-ля — образ готов. Признаться честно, вырез был не таким уж и большим, учитывая, что её грудь стала больше на один размер. Женщина усмехнулась этому и, натянув на ноги замшевые красные ботиночки на танкетке, вышла к мужчине. — Очень красиво, Ириш, — похвалил, — Повертись, милая, — покрутил пальцем. Медленно повернулась, виляя бёдрами и демонстрируя подтянутые ягодицы. — Хороша, — усмехнулся и подошëл к ней, — Главное, чтобы животику было удобно, — положил ладонь на обтянутый платьем женский живот. — Ему удобно, только… Увидят же, Гринь. — Никто ничего не увидит, дорогая, не бойся, — улыбнулся, — Мы будем только вдвоëм сидеть. — Ты что, выкупил весь ресторан?! — широко распахнула глаза, — Может, я отдам тебе хотя бы половину денег? — Ничего я не выкупал, — отмахнулся, — Мы будем сидеть отдельно от других, к нам зайдут только официанты. — Хорошо, — кивнула и улыбнулась, — Тогда пойдём? — И чтобы я больше не слышал про деньги от тебя, хорошо? — поймал еë за руку и чмокнул в лоб. — Ну… — замялась. Было у неё то, что она боялась ему говорить. — Я что-то не то сказал? — удивился. — Нет, всё так, просто… Я знала, что ты хотел бы, наверное, многое купить нашему малышу, но я уже столько всего заказала… — Ира-Ира, — покачал головой, — Ну вот зачем? — Я бы не хотела, чтобы ты сильно тратился на нас… У тебя жена есть, к тому же мои гонорары раз в шесть превышают твои. — Я же сказал, что разведусь, — перебил, — К тому же смысл покупать сейчас вещи для ребëнка, если мы даже не знаем, мальчик или девочка будет? — Я покупала универсальное, — тихо, — Не удержалась. В Америке столько красивых вещей и мебели… — Иди сюда, — притянул еë к себе и обнял, — Не упрекай меня разводом, пожалуйста. Иначе я буду считать, что ты мне не доверяешь… — шепнул ей на ушко, уткнувшись носом в белоснежные локоны. — Я не упрекала, — помотала головой. — Тогда причëм тут жена? — Ну, сейчас же ты ещё живёшь с ней, по закону должен её обеспечить. — Вообще-то я ей ничего не должен, — усмехнулся, — Разве что чисто по совести. Но люблю-то я тебя, так что… Моя совесть чиста, — хмыкнул. — Нет проблем, — кивнула, — Пойдём? — Поехали, — кивнул. Они вышли из спальни, помог ей спуститься по лестнице вниз. Собравшись, покинули дом и сели в автомобиль. Григорий вëл сам. — Можно было бы на моей машине, я не против, — как бы запоздало предложила. — Ир, не беси меня, — хмыкнул, пристëгиваясь и заводя мотор. Машина рыкнула и тронулась с места. Насупленно выдохнула. Раздражало, что ни разу не захотел ей подчиниться. Услышал и остановил машину. Не успели выехать со двора. — Ты чего? — всё тем же спокойным, доброжелательным голосом. — Ты, кажется, хотела поехать на своей машине? — Да… Просто не хотела бы тратить твой бензин. — Ира, я сейчас из принципа перелью бензин из своей машины в твою, — начал раздражаться, — У нас должно быть всë ОБЩЕЕ, а не моë и твоë. — Там полный бак, — хихикнула. — Издеваешься, да? — хмыкнул. — Нет, — тихо и даже как-то по-детски наивно. — Едем на этой машине и точка, — отрезал, — Я же сказал, что буду тебя обеспечивать, поэтому даже не пытайся совать мне деньги. Промолчала на этот счёт. — Я дам тебе возможность побыть главной, но не сейчас, хорошо? — повернулся к ней. — Мгм, — сдержанно кивнула, — Газуй, — улыбнулась. — Слушаюсь, моя Императрица, — усмехнулся. Автомобиль вновь начал набирать скорость. Выехали с территории участка и помчались по ночному шоссе в сторону Москвы. Всю дорогу думала над сказанным мужчиной. Может, он действительно спокойно может оплачивать все её женские прихоти и она зря волнуется? Ехали довольно долго. И вот, наконец, свернули к небольшому отдельному зданию с вывеской «Вельветто». — Мы на месте, — объявил, паркуясь и заглушая мотор. Первым вышел из автомобиля, затем открыл дверь со стороны Ирины и подал ей руку. — Спасибо, — лучезарно улыбнулась и, оперевшись на его руку, вышла из машины. Поставив автомобиль на сигнализацию, взял женщину под руку и повëл еë в здание ресторана. Внутри было очень уютно. За искусно засервированными столиками сидели пары. Администратор, принимающий гостей, узнал Лепса и, поздоровавшись, проводил их к незаметной чëрной двери с табличкой «VIP». Это оказалась небольшая комната с удобными мягкими диванчиками. В углу стоял небольшой, уже засервированный на двоих столик, к которому были пододвинуты кресла. Несколько бра на стенах создавали приятный полумрак. — Красиво… — протянула, — Постарался, — усмехнулась. — Это не я, — хохотнул, — Я лишь выбрал подходящее место, — подмигнул. — Молодец, — чмокнула его в щёку. — Пойдëм, — подвëл еë к диванчику и помог сесть. На столике лежали два меню. — Заказывай всë, чего душа пожелает, — улыбнулся. — Благодарю, — причмокнула губами и, довольно облизавшись, раскрыла меню. Цены, конечно, удивили. Думала, он поведёт её в более экономное место. «Ну что ж, он сам хотел чувствовать себя богатым, поиграем…» — Я буду лобстера, вино вот это, — показывала пальчиком для официанта, — И вот это вот пирожное. В целом, заказала тысяч на пять долларов. Лепс повернул к себе меню и тоже сделал заказ. Официант записал их пожелания и удалился. — Интересный тут выбор, — улыбнулась. — Понравился ресторан? — Да, хороший, — кивнула, — Люблю такие. Вскоре официанты начали бесшумно сновать вокруг них, расставляя заказанное. В воздухе запахло вкусным. — М-м-м… Как вкусно… Надеюсь, тебе понравится вино, которое для тебя заказала. Это самое лучшее вино Франции, удивлена, что мы нашли его здесь. — Я рад, что тебе нравится здесь, — улыбнулся и, самостоятельно откупорив бутылку, налил ароматный напиток в бокал; Ирине же достался свежевыжатый сок, — Ну что, за нас? — поднял бокал. — За нас, — кивнула, приподнимая свой бокал и чокаясь с мужчиной, — М-м-м, апельсиновый… — протянула, причмокивая. — Приятного аппетита, — улыбнулся, приступая к ужину. — И тебе, — послала воздушный поцелуй и начала с аппетитом уплетать принесённое угощение. Дверь вновь открылась, и официант занëс большой букет красных роз. Поставив цветы в стоявшую на столике вазу, бесшумно удалился. — Это тебе, — усмехнулся. — Вау, Григорий, какая щедрость, — рассмеялась. — Всë для тебя, любовь моя, — подмигнул. Шутили, смеялись, Ирина заказала ещё несколько десертов, уже представляя, каким будет счёт. Наконец, решили покинуть заведение, и официант принёс мужчине счёт для оплаты. Лепс пробежался глазами по цифрам, немного удивлëнно хмыкнул, затем достал из кармана портмоне и вставил в переносной терминал карточку, набрал пин-код. — Оплата прошла, — улыбнулся официант. Ирина лишь удивлённо охнула. Готова была оплатить собственную шалость. — Ну что, пойдëм? — улыбнулся, убирая карточку в портмоне, а последнее — в карман пиджака. — Мгм, — выдохнула, — Гриш… — Что? — поднялся и поправил одежду. — Прости меня. Я специально самое дорогое заказала, чтобы доказать, что есть вещи, которые стоят очень дорого… и которые ты не можешь себе позволить. Давай я тебе хотя бы половину верну, м? — Не нужно, — отмахнулся, — Я же сказал, что обеспечиваю тебя. Сколько ещë мне это повторять? — Гриш, это слишком большие деньги, слишком. — Я работаю и зарабатываю их, — хмыкнул. — Гриш, за один поход в ресторан двести тысяч — не нормально. Это было моей шуткой, и ты как хочешь, а я верну тебе их. — Я сказал, нет, — отрезал, — Поехали. — Ладно, как знаешь, — уголок губ нервно дёрнулся, и женщина пошла к машине. Лепс догнал еë. Вместе они вышли из ресторана и сели в автомобиль. — Домой? — уточнил. — Домой, — кивнула. Мужчина завëл мотор, и они поехали обратно. — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался. — Прекрасно, — прошептала. Хотелось плакать. Не знала почему, вот просто почувствовала себя совершенно ненужной в один момент. Автомобиль замедлил ход, затем Григорий аккуратно свернул и припарковался на обочине дороги. — Ир?.. — обернулся, — Что случилось? — Всё хорошо, поехали. — Нет. Я же вижу, что не хорошо, — вышел из машины и подсел к Ирине на заднее сиденье. — Ну чего ты от меня хочешь? — устало. — Узнать, почему ты такая. Иди сюда, — распахнул руки, приглашая еë в объятия. — Не хочу, — помотала головой. — Чем я тебя обидел? — смотрел на неë, — Тем, что я плачу за тебя, потому что мужик? — Я ничего не делаю для тебя… Совсем ничего, получается… Я хочу быть полезна… — Ириш, ты очень полезная, — улыбнулся, — Ты следишь за домом, готовишь и, в конце концов, вынашиваешь нашего малыша. Иди ко мне, обниму мою самую полезную… — Ты правда не считаешь меня нахлебницей или что-то вроде этого?.. — поинтересовалась, обнимая его. — Дорогая, женщина не может быть нахлебницей, у неë слишком много дел по дому, — мягко, гладя еë по спине, — А ты у меня не только самая сексуальная женщина в мире, но и прекрасная хозяйка, — посмотрел ей в глаза и улыбнулся. — Я очень рада, что ты так считаешь, — улыбнулась, — Самая сексуальная женщина в мире хочет домой, — загадочно протянула. — И она поедет домой, как только я еë поцелую… — лукаво пообещал и приник к женским пухлым губам нежным поцелуем. Прижалась чуть сильнее, отвечая на поцелуй, и медленно положила его руки на свой животик, прося погладить. Пока сладко целовались, гладил животик через платье. Иногда отрывался от таких притягательных губ, чтобы шептать Аллегровой на ушко разные нежности. — Ну всё-всё, поехали скорее, — пробормотала после очередного поцелуя. — Не могу оторваться от тебя, золотая… — выдохнул ей в губы, вновь затягивая певицу в поцелуй. — Золотая на грани потопления, малыш… Надо ехать… — выдохнула, в сотый раз касаясь его губ и языка. — Всë, едем тогда, — последний раз поймал еë губы своими, сладко целуя, и лихо перелез на переднее сиденье. Затем вырулил на дорогу и снова набрал скорость. Судорожно выдохнула, пытаясь прийти в себя после такой сладкой пытки. Облизала чуть уставшие и солоноватые от поцелуев губы. — Люблю тебя, Ирочка… — хрипло усмехнулся, глядя на дорогу. — И я тебя, и я, — закивала. Сидела радостная и раскрасневшаяся в предвкушении удовольствия. Доехали в этот раз намного быстрее. Лепс въехал на участок и припарковал машину. — Ну вот мы и дома, — улыбнулся. — Наконец-то… — выдохнула и выпорхнула из машины. Держась за руки, они направились к крыльцу и вскоре оказались дома. Раздевшись, Лепс захватил два букета и пошëл на кухню за вазой. Женщина, сняв верхнюю одежду, прошла наверх в спальню и сняла платье, оставаясь в кружеве белья, чулках, подтяжках и на каблуках. Сделав всë, что хотел, направился на поиски Ирины. Поднялся в спальню. — Опа, — усмехнулся, увидев еë в таком наряде. — Мгм, — выдохнула, поворачиваясь вокруг своей оси, демонстрируя себя во всей красе. — Снимай, — подошëл к ней и кивком указал на ботинки. Закусив губу, медленно стянула ботиночки. Босые ножки тут же атаковал холод пола. — Иди ко мне, — улыбнулся и осторожно подхватил еë на руки, неся к постели. — Люблю тебя, — прошептала и приникла к его губам, нежно целуя. — А я тебя, — выдохнул, отвечая на него. Донëс еë до кровати и поставил на простыни. Была теперь немного выше его, поэтому обвила руками мужскую шею, снова приникая к его губам. Медленно, чувственно целовал в ответ, прижимая к себе. — Хочу тебя, сладкий… — выдохнула ему на ухо, прикусив мочку губами. Без слов потянул еë вниз и заставил лечь. Уложил на бок и притянул к себе, вновь нежно целуя еë и слегка покусывая пухлые губы. Переплелись руками и ногами, стараясь быть ближе друг к другу. Близость и жар мужского тела распаляли. — Лепс, какой же ты… — довольно протянула, жадно сжимая и поглаживая крепкое тело мужчины. — Какой, любовь моя? — улыбнулся, массируя еë поясницу одной рукой, а второй поглаживая низ округлого животика. — Очень сексуальный… — вмиг расстегнула все пуговицы его рубашки и прильнула губами к голой груди. Мягко сжимала пальчиками волоски на ней. Его рука спустилась ниже, обхватывая и несильно сжимая упругую ягодицу. Подался вперëд, захватывая губами нежный сосок через кружево бюстгальтера. — Гри-иша… — томно простонала, выгибаясь в пояснице. Раздвинул женские ножки, прижимая еë ещë ближе, и продолжил ласкать грудь через кружево белья, дразня. — М-м-м… Ах… А-ах… — с губ слетали довольные стоны и всхлипы. Соски сильно набухли и покраснели. Отогнул в сторону чашку бюстгальтера и лизнул чувствительное место, а затем слегка вобрал в рот, лаская языком. Громко застонала, как заворожённая, смотря на его действия. Изо всех сил вжалась своей мягкой женственностью в его бедро. Опустил руку, гладившую животик, вниз и накрыл ладонью еë промежность. Плавно мял и поглаживал через тонкие трусики, не прекращая ласкать нежную грудь. — Гринечка… — хныкала, ёрзала, не зная, куда деться от удовольствия. — Сладенькая… — мурлыкнул и неожиданно проник пальцами под трусики. — Солнышко! — вскрикнула самым высоким тембром, который только могла произвести. Никогда не слышал её такого голоса. — Тише, милая… — хрипло усмехнулся, без труда нащупав и начав массировать набухшую горошину. — Не могу… Очень хочу тебя… — подаваясь бёдрами ему навстречу, — Возьми, возьми же меня скорее… — Иди сюда, — сел и стянул с себя брюки и бельë, затем потянул еë к себе на колени. Снял с женщины трусики и осторожно усадил еë на свои бëдра. — Да-а-а-а… — сипло протянула, расплываясь в улыбке. — А теперь расслабься, милая, я сам всë сделаю… — выдохнул ей в губы и начал поднимать и опускать женские бëдра, медленно и плавно насаживая еë на себя. — Ох… — выдохнула и обняла животик ладонями. Прильнул к еë губам поцелуем, сместил руку, чтобы массировать чувствительную точку на нежных складочках. Громко застонала, откидывая голову назад, и засунула указательный пальчик в рот, сдерживаясь. — Сладкая, горячая, нежная… — шептал ей на ухо разные нежности, доводя своей ласковостью до пика удовольствия. — Да-а-а-а! — оглушительно закричала, кончая сквиртом. — Умница, нежная… — восхищëнно выдохнул и, глухо зарычав, излился в неë, — Залила всю постель, милая… — пошутил. — Прости… — выдохнула, не заметив, что он шутит, — С тобой очень хорошо… — Я пошутил, дорогая, — усмехнулся, обнимая еë и кладя ладонь на животик. — Устроил нам папа карусельку, — усмехнулась, тяжело дыша. — На сегодня тебе достаточно, милая, — чмокнул еë в щëку. — А то я не знаю, — засмеялась. — Как насчëт совместного душа? — улыбнулся и подмигнул ей. — Можно, — улыбнулась, — Хотя нет, я очень устала. Немного погрустнел, но улыбнулся. — Тогда давай баиньки, — поцеловал еë и осторожно уложил в постель. — Ну пошли уже, горемыка, — усмехнулась и ловко встала, надевая тапочки. — Нет уж, ты спать хотела, — хохотнул. — Я вижу, что ты расстроен, пошли, — и, не терпя возражений, женщина трусцой побежала в ванную. — Есть, капитан, — усмехнулся и направился за ней. Вместе влезли в душевую кабину и, закрыв за собой дверь, включили воду. Григорий бережно намыливал женское тело, шепча ей на ушко разные комплименты и одаривая невесомыми поцелуями. В ответ нежно намыливала его и любяще покрывала лицо поцелуями. Не заметили, как пролетело время. Смыв с обоих оставшуюся пену, помог Ирине выйти. Замотавшись в полотенца, вместе дошли до спальни. Там женщина быстро переоделась в удобную для сна одежду, Лепс же натянул боксеры, после чего блаженно разлеглись на кровати, укрываясь таким мягким и воздушным одеялом. — Как же хорошо спать, — протянула, зевая, — Спокойной ночи, любимый. — Сладких снов, дорогая, — шепнул ей уже в темноте, потому что погасил в комнате свет, — Люблю тебя, душа моя. — И я тебя, Лепс, — пробурчала, утыкаясь в него лицом, и мирно засопела. Неделя утекала очень быстро. Григорий постоянно был рядом с Ириной, заботился о ней и выполнял все еë капризы. Аллегрова была счастлива. Она уже успела позабыть, что значит жить с любимым мужчиной: готовить ему завтраки, обеды и ужины, принимать вместе душ, спать в его объятиях и получать нежные поцелуи только за то, что она его женщина. Ходили вместе на УЗИ и в женскую консультацию, и Лепс подолгу сидел у дверей, терпеливо дожидаясь еë. Анна тем временем коротала ночи одна в пустой квартире. Любые звонки и смски мужу с просьбами приехать хотя бы ночевать, потому что она соскучилась, заканчивались сухим: «Ань, извини, слишком много дел, не могу». — Гринь, а что ты ей сказал, почему тебя нет дома? — поинтересовалась, наливая ему и себе полезные смузи по совету врача. — Сказал, что работаю, — усмехнулся, — А что, м? — обнял еë, целуя в шею. — Просто, — улыбнулась, — Интересная у тебя… работа, — кивнула на животик. — Конечно, интересная, — хохотнул, ласково пробегаясь пальцами по женскому животику. — Делаешь Ире детей? — засмеялась. — Нам, Иришка, нам, — подмигнул. — Смотри, не забудь остановиться, — пошутила. — Я хочу много детей, забыла? — усмехнулся. — Сколько? — Желательно больше трёх. — М-м-м… Я подумаю, — уклончиво, — Завтра вечеринка у Крутых, пойдёшь со мной? — Конечно, куда ты от меня денешься? — чмокнул еë в губы, — Сильно не наряжайся только, хорошо? — Почему? — не поняла. — Потому что, во-первых, малышу это не понравится, а во-вторых… Я ж тебя съем прямо там, — засмеялся. — Посмотрим, — засмеялась в ответ. На утро Григорий уехал, ведь, к сожалению, он не мог показаться на вечеринке без супруги. Анны не было дома, и, позвонив ей, он выяснил, что женщина подъедет на вечеринку позже. Ирина собиралась на вечеринку. Решила надеть платье-чулок нежно-розового цвета, обтягивающее все выпуклости, а сверху натянула белую рваную джинсовку оверсайз, чтобы прикрыть животик от посторонних глаз. Приехала на вечеринку с опозданием, помчалась дарить Игорю и Ольге подарки и поздравлять с прибавлением в семье. Лепс же шёл по залу, ища её глазами, и вот мимо пробежала женщина. Духи Аллегровой, кажется, обволокли все внутренности, и он поспешил за ней. Белокурые волосы колыхались от шагов, блестящая ткань концертного пиджака струлась на свету. И как она умудрилась в него влезть? — Иринка! — прошептал, обнимая женщину со спины за животик и… не почувствовал его. Резко повернул её к себе и увидел… Анну. — Ты не узнал меня, дорогой? — причмокнула сделанным буквально только что пухлыми губами. — Аня? Что ты с собой сделала? — удивился, разглядывая еë. — Мне показалось, что такие тебе больше нравятся, — улыбнулась. Перекрасилась в блондинку, нарастила волосы и сделала стрижку, пухлые губы, макияж, подложила вкладыши в бюстгальтер с пушапом, чтобы увеличить грудь — всё для того, чтобы стать похожей на объект его обожания, на Аллегрову. Покачал головой и, взяв себе выпить, ушëл в неизвестном направлении, чтобы не взорваться и не наорать на жену. Неожиданно наткнулся на что-то очень мягкое. — Гриша! — недовольно. — Ира? — наконец сфокусировал свой взгляд, который только что застилала пелена негодования. — Да, Гринечка, — мягко обвила его шею руками и незаметно прижалась к нему животиком. — Это точно ты? Или меня опять разыгрывают? — выдохнул ей в губы. — Не у всех на глазах, — прикрыла его губы ладошкой, — Кто тебя разыгрывал? — Ты Анну видела уже? — поинтересовался. — Нет ещё, а что с ней не так? — поинтересовалась, отстраняясь и поглаживая его плечи. — Она твоя полная копия! Со спины так вообще не отличить! Я думал, это ты, обнял, а это оказалась она! — негодовал, — Даже духи те же! — Ну-ка, где она?.. — всматривалась в людей и увидела Анну, которая не сводила глаз с пары, — Да уж. Ну, зато, я так понимаю, она знает, что мы вместе? — Видимо, да, раз решила, что если превратится в тебя, то я не уйду от неë, — усмехнулся. — Она не учла один ма-а-аленький, почти четырёхмесячный, факт, — засмеялась. — Пойдëм отсюда, — взял еë за руку и потянул в толпу. — Куда? — не успевала за ним. — Куда-нибудь, только подальше от этой косплеерши, — хмыкнул. — Какие мы слова-то знаем, — усмехнулась, — У меня есть одна прекрасная идея… — потащила его в женский туалет за собой. — Какая, м? — шëл за ней. — Малыш хочет папу ближе… — выдохнула, — Как думашь, о чём я? — Понял я, понял… — протянул, — Только, скорее, это мама хочет папу… — усмехнулся и осторожно втолкнул еë в женский туалет, закрывая за ними дверь. Прижал к себе, утаскивая за собой в одну из кабинок. Анна видела, куда эти двое ушли и прекрасно понимала зачем. — Вот урод! Я всё для него, стараюсь, как могу, а он эту выбрал! При живой-то жене! И ведь вся шитая-перешитая, старуха! А я, я всё могу: и по дому, и… и… и детей! Точно, он же обожает детей! Надо срочно забеременеть, и тогда она обломится! — злорадно усмехнулась. Пара предавалась любви очень долго, спугнув своими довольными стонами пару человек, зашедших в туалет по нужде. Вышли они спустя час, немного растрёпанные, но до безумия довольные. Было жарко, да и мозг плохо соображал после такого, в итоге совершенно забыла надеть джинсовку. Шла по залу, ловя удивлённые взгляды, даже диджей от неожиданности выключил музыку. — Ой, кажется, я спалилась… — прошептала Лепсу, — Какие теперь только слухи будут про то, что я нагуляла непонятно с кем… — болезненно, но тихо протянула. — Иди сюда, — властно притянул еë ближе к себе, показывая всем, чтобы даже не думали подходить к его женщине с расспросами, — Поехали домой… Их путь преградила Анна. — Ты… ты… опять первая?! Старуха! — обзывалась. — Аня, замолчи, — рявкнул. — Знаешь что, дорогая моя, я, в отличие от некоторых, губы и всё остальное себе не накачивала, чтобы чужой кошелёк к рукам прибрать. Мне не деньги от него нужны, я его люблю! — последнее произнесла громко и резко притянула к себе мужчину, нежно целуя. Ответил на еë поцелуй, прижимая Ирину к своей груди за талию и кутая в своих объятиях. — М-м-м… — невероятно нежный стон, которого от такой грозной на вид женщины никто не ожидал. — Скотина! Урод! Придурок! — Анна бросилась на них. Лепс успел оттолкнуть Ирину на безопасное расстояние и попал под град ударов женских кулаков. В этой худой танцовщице откуда-то взялась невероятная сила. Она, не жалея рук и новенького маникюра, лупила его по всему, до чего могла дотянуться. Больше всего досталось, конечно, лицу. Успела оставить на его щеках пару длинных царапин, прежде чем Григорий сумел скрутить ей руки. — Совсем ненормальная?! Тебе лечиться надо, Шаплыкова, — бросил ей в лицо. — Я Лепсверидзе! И я отсужу у тебя всё! — Попробуй, — усмехнулся, — Советую поискать себе другого богатенького, пока не осталась с голой жопой. — И перестань трогать МОЕГО мужчину, — улыбнулась Аллегрова, подходя к ним. Анна замахнулась, но Ирина ловко отразила удар. — Ириш, оставь её, — загородил Аллегрову собой, — Пойдём отсюда. — Понесёшь? — сделала милое смущённое лицо. Все ахнули, и они поняли, что всё это время все присутствующие смотрели на них. Подхватил её на руки и под удивлённые взгляды гостей вынес женщину из ресторана на руках, оставляя позади всклокоченную Анну. — Люблю тебя… — выдохнула ему на ухо. — И я тебя, — улыбнулся. За ними закрылись двери. А что было дальше, это уже другая история.