Разбитое можно склеить

Акане умерла. Её не спасли. Всё сознание Сейшу сейчас крутилось вокруг двух этих фраз. Минуту назад ему позвонили из больницы и сообщили, что сестра не выжила. Хотя минуту ли? Он точно не помнил, сколько уже так стоит, бессмысленно уставившись в потемневший экран. Серьезно, сколько прошло времени? А родители уже знают? Инуи в каком-то забытье начал набирать номер дрожащими пальцами, но потом резко захлопнул телефон и едва удержался от того, чтобы бросить его в стену. На её месте должен был оказаться я. Акане не должна была пострадать. Это я. Это ошибка. Да. Он— ошибка. Пол года назад это он должен был получить тяжелейшие ожоги и оказаться в коме, а Акане оказаться спасённой Коко. Они с его сестрой ведь были лучшими друзьями. Каждый день, просыпаясь, он понимал, что живет вместо родного человека. Об этом ему напоминало всё— постоянные поездки в больницу, сгоревший дом, мимо которого он шёл в школу, лучший друг, у которого остался ожог на руке и, в конце концов, его собственное отражение, так напоминавшее сестру. Из ступора Инуи вывел звук уведомления. Парень снова открыл телефон: Коко: Инупи, ты где?? Мы договаривались встретиться в автомастерской Блондин потёр переносицу большим и указательным пальцами, лихорадочно придумывая ответ. Но в голову как на зло ничего не лезло, кроме одной единственной фразы. Инупи: Я не приду. Акане умерла. Он не стал читать моментально посыпавшиеся сообщения. Зачем он вообще это отправил? Оглядевшись, парень наткнулся взглядом на дверь в ванную и это почему-то показалось ему оптимальным выходом из ситуации. Если выход вообще был. Оставив телефон на раковине, Инуи прям в домашней одежде залез в душевую кабину и открыл кран. Вода сразу же впиталась в хлопковую белую футболку и серые треники, моментально прилипшие к коже. Он с наслаждением подставил дрожащие руки под горячую воду, прислушиваясь к собственному сердцебиению. Учащённое. Колотится так, будто сейчас лопнет. Рвано вздохнув блондин сполз по плитке вниз, скрывая лицо в коленях. Он мог бы сидеть так целую вечность, под струями тёплой воды, но неожиданно раздавшийся стук в дверь вновь отодвинул в сторону возможность остаться наедине со своими мыслями. Возможно, так даже лучше. Блондин чуть сбавил напор, чтобы проверить, не послышалось ли ему. Не послышалось. — Инупи, блять, открой дверь!— голос Коконоя. Он явно был в ярости. Только не сейчас… Инуи снова выкрутил кран на полную, чтобы шум воды заглушил стук в дверь. — Открой дверь или я её нахрен выломаю! Пошёл нахер, и без тебя сейчас тошно… На какие-то пару секунд стук и брань прекратились и Сейшу понадеялся, что парень сдался. Но он забыл, что за дверью был именно Коко. А он держит свои обещания. Дверь, которая и без того держалась на соплях, слетела с одной петли и осталась без ручки. Не учёл… — Почему ты не отвечал на звонки?— повысил голос Хаджиме, бесцеремонно отодвигая шторку в сторону. Инуи показалось, что взгляд Коко дрогнул, когда он увидел его состояние. Показалось… — Принимаю ванну,— бесцветно отозвался парень.— Не заметно? И ты должен мне новую дверь. — Прекрати это,— сжал кулаки Коконой.— Сейчас же. Инуи не выдержал его взгляд и уставился на свои руки. Всё ещё дрожат. — Прекратить…— почти шёпотом повторил Сейшу.— Да пошёл ты, Коко. Ты не знаешь, каково мне. — Ну так объясни мне,— прямо и чётко. Это поставило Инуи в тупик. Объяснить? Как, блять? Одинокая слеза наконец скатилась по щеке блондина. Из-за всё ещё открытого душа эта слеза могла бы остаться незамеченной. Но только не Коконоем. — Сейшу? — Мне просто очень больно, Коко,— сдавленно проговорил парень и сжал футболку в районе груди.— Вот здесь. Он не смотрел на друга, но судя по тому, как поменялась тень, Хаджиме теперь сидел перед ним на корточках. — Почему тебе больно?— вроде бы глупый вопрос в такой ситуации, но он помог Инуи собрать мысли в кучу. — Я ведь не должен быть здесь. Это она… Ты ведь дорожил ей. А спас меня,— парень всхлипнул.— Я ведь случайность, Коко. А теперь она умерла… из-за меня. — Дебил, прекрати пороть чушь,— строго оборвал его брюнет, Инуи вдруг почувствовал его тёплую ладонь на своём плече и наконец поднял глаза. Коко сидел на коленях прямо напротив него. Его волосы тоже намокли, прилипая ко лбу, а под рубашкой теперь прослеживался пресс.— Ты ни в чём не виноват. Ты слышишь меня?— таким серьёзным Коко на памяти Сейшу не был никогда, даже когда читал книги по экономике. Заворожённый выражением его глаз, блондин смог только слабо кивнуть. — Акане очень тебя любила, думаешь она бы обрадовалась, если бы увидела сейчас тебя в таком состоянии? ( Думаешь, мне нравится видеть тебя в таком состоянии? ) Коконой, поддавшись непонятному порыву, мягко убрал со лба парня влажные волосы. — Нет… Но Коко,— глаза Инуи сами собой вернулись к разглядыванию пальцев рук.— Я каждый день вижу своё отражение, вижу этот шрам,— он коснулся отметины на лбу.— Вижу тебя, и просто не могу не думать, что это случилось из-за меня. Всё опять размытое… Это из-за слез? Сердце пропустило удар, когда Коко вдруг прижался губами к холодному мокрому лбу Инуи. Парень задержал дыхание, боялся поднять глаза, боялся что-то сказать, боялся что-то услышать. Брюнет тем временем и не ждал никакого ответа. Он медленно спустился дорожкой поцелуев вдоль шрама от ожога к губам Инуи и замер. Взгляд всё такой же серьёзные и непроницаемый, но чуть более затуманенный. Блондин сам не заметил, как подался навстречу. Сначала это было просто прикосновение. Потом Коко ответил, осторожно, будто боясь спугнуть, раздвинул его губы своим языком. Нежно… и тепло… У Коко очень мягкие и горячие губы. Почему-то, Инуи именно так их и представлял. — Прости меня,— наконец произнёс брюнет.— Прости, что тебе пришлось так думать. Ты не должен думать, что ты— моя ошибка. ( Ты не моя ошибка, ты моя любовь ) Следующий поцелуй получился ещё более смазанным, но теперь вёл Сейшу. Он подался навстречу Коко, будто воздух стал ему отвратителен и только чужие губы могли его спасти. Почувствовал вкус крови на губах, который, правда, сразу пропал, снова сменяясь на приятную тягучую сладость. Наверное, за него говорил нервный срыв, но Я бы променял возможность дышать на поцелуи с ним… — Сейшу,— хрипло позвал Коко, наконец оторвавшись от его губ. — М? — Посмотри на меня. Всё будет хорошо. И я, и Акане хотим чтобы ты был счастлив. Инуи заплакал. Он не помнил, когда плакал последний раз, но сейчас это принесло почти столько же облегчения, сколько и недавний поцелуй. И как же он был рад, что сейчас рядом с ним именно Коконой. Все силы будто разом улетучились и парень уткнулся лбом в плечо брюнета. Коко мягко поглаживал его по голове, время от времени целуя в макушку, и эти прикосновения как бы говорили Всё будет хорошо, ты справишься, я тебя люблю, всё наладится… И ему действительно хотелось в это верить.