Riesling

Приказ Кеттарийца звучал предельно конкретно и был сформулирован так, что не оставлял возможностей для какой-либо иной интерпретации. Впрочем, мне и не хотелось что-то изменять: точно изложенная суть нравилась нам обоим, а обстоятельства исполнения были не так важны, и как раз в этом Кеттариец разрешил импровизировать. Я смотрел прямо ему в глаза, которые ничуть не изменились со временем – светлые, холодные и слегка раскосые, и молчал. Говорить что-либо не было необходимости: приказ был услышан и осознан. - Когда действовать нужно быстро, приходится использовать те инструменты, что есть под рукой, - тихо сказал Джуффин. – Но не в этот раз. Сейчас у нас есть время. - Поэтому? - Ты – мой лучший инструмент. Я ждал этих слов. Только наедине я позволял себе требовать от Кеттарийца подтверждение собственной ценности, словами или действиями, в зависимости от ситуации. Не то чтобы я видел в этом практический смысл, но было приятно - слегка ломать субординацию наших отношений, никогда не переходя грань. - Кровь. - Какой ты предсказуемый, - фыркнул Джуффин. – Может быть, сегодня для разнообразия пожуешь прядь волос или пару ногтей? Я шагнул к нему, аккуратно взял за руку, закатал длинный рукав лоохи. Кеттариец не остановил меня, и это было еще более предсказуемо, чем моя тяга к крови: я знал, что он разрешает. Горечь и соль, оттенки дыма и металла. Мое личное благословение. Я насыщался его вкусом и могуществом, слегка дрожа от удовольствия. А изнутри шел резонанс от ощущений Рыбника, который, в отличие от меня, не считал нужным их сдерживать. - Хватит, - мягко произнес Кеттариец. – Нас уже заждались. Он небрежно повел рукой, возвращая реальность в привычное русло, убирая все следы, вплоть до мельчайших брызг на каменном полу. - Перчатки. Надев их, я вновь осознал свои руки цельными и правильными. Все, что происходит до, и будет происходить после – неважно. Приказ будет исполнен. - Я знаю, - Кеттариец протянул мне защитные рукавицы. Взгляд светлых глаз на секунду потеплел, затем Джуффин осторожно, но властно провел пальцами по моему лицу, то ли лаская, то ли запоминая его черты. - Пойдем, - он подождал, пока я надену рукавицы, и открыл дверь кабинета.