Тёплые пирожки

… Тишина … Больше тишины… Глубокая ночь. Уже давно короткая стрелка настенных часов перевалила за первый, и даже второй час ночи. Сигма спал на кровати Гоголя. Что этому поспособствовало? А владелец казино сам-то не знает. Наверное. попытка заботы? Почему Николай вообще притащил его к себе домой? Мог бы оставить где-нибудь в подвале возле тюрьмы, где воздух пинает Дост-кун, и ещё кто-то из какого-то там агенства. Но нет, Сигма спит на двухместной, мягкой, просторной кровати. С мягкими подушками и лёгким, но тёплым одеялом. Как раз то, что нужно свободолюбивому человеку, который ищет способ быть свободным от собственного разума. Ещё тут лежал какой-то странный. медведь? Владелец казино долго не мог понять, что это за зверь. На небольшой этикетке не написано по-японски от слова «ни-че-го-шень-ки». А английский или русский, к сожалению, известен ему не был. Осталось лишь предположить, что это русский медвежонок. Ибо он бурый, с белыми зубками и банкой в руках. На банке что-то написано, но опять же, это даже отдалённо не напоминает иероглифы катаканы, хираганы или, тем более уж, кандзи. В общем жаловаться, объективно, не на что. Хотя он и не жаловался, спал ведь. Полёты с небес, на самом деле, занимают много сил. Хотя это лишь часть тех приключений, что он натерпелся. Сон сейчас ему необходим как никому другому. А что насчёт Николая? Где он? Этого Сигма тоже не знал. Шут привёл его к себе пару часов тому назад, показал, не особо большую, квартиру, в которой был лёгкий творческий беспорядок, проконтролировал, чтобы гость поел и отправил спать, а сам пропал. Как по волшебству. Хотя. почему «как»? Дар разве не есть «волшебство»? Об этом тоже Сигма гадал, пока чистил зубы. Но само собой особых выводов не было, та и к чему они? Хозяин дома не появлялся так до трёх ночи, а потом спящего гостя разбудила достаточно громкая музыка из другой комнаты. Опять какой-то непонятный язык. — М.? Что такое. — Сигма встал с постели и поёжился. Холодно. Под одеялом было теплее, хоть и спал он в одной лишь рубашке и боксерах. Рубашка лёгкая и объёмная, вполне себе пойдёт, а утюг у Николая наверняка есть и его можно будет одолжить на пару минут. Гольф, брюки, галстук и жилет аккуратно лежали сложенными рядом на стуле. Обувь ровно стояла возле стула. Притопав в гостиную, он увидел весьма странную картину: Коля, лежавший на полу в обнимку с одеялом, тихо хнычет. Колонка, на которой играло что-то неяпонско-позитивное, стояла неподалёку. Столик лежал чуть поодаль от Гоголя перевёрнутый. Обычный столик, который Сигма видел парочку часов назад. Тогда он ещё стоял возле двери, на нём ещё лежали игральные карты в коробочке из-под сигарет. Сейчас же, карт не было. — Николай.? — владелец казино чуть наклонился, в попытках заглянуть в лицо блондина. — Чего тебе, странный человек? — послышался звучный голос, который выражал страдание всего колхоза, когда померла последняя корова. — Всё хорошо? Почему ты лежишь на полу и. играет эта странная музыка? — тон у Сигмы явно не смелый, а скорее напуганный — Тебе помочь? — Чем же ты мне поможешь? — тяжело вздохнув, сел на полу шут. — Ну. ты лежишь, я подумал, тебе плохо и пришёл. — гость отвёл неуверенный взгляд. — Нууу, на самом деле я ударился, — тихо посмеялся Гоголь — Проклятый столик помешал моему свободному танцу! Так я ещё и ударился! — А. понятно. — Сигма аккуратно поставил столик на своё место, хотя карт так и не обнаружил — чем ты ударился? — Локтём, — блондин показал небольшую рану на сгибе руки. Как такового сильного ранения не было, но кожу парень содрал, и, из небольших, более глубоких, ранок, просачивалась кровь. — Уф. а где у тебя аптечка? — владелец казино забегал глазами по помещению, будто бы ища взглядом необходимый предмет. — В ванной в зеркале. и зачем она тебе? — клоун встал, наконец выключил музыку и сел на диван. — Как это «зачем?»? Рану надо обработать как минимум. — парень пониже отправился в ванну, за аптечкой. Как и было сказано, лежала она в шкафчике с зеркалом. Это была светлая металлическая коробка с красным крестом посередине. Рядом перманентным маркером был нарисован улыбающийся смайлик. Сигма открыл коробку и, честно сказать, порядком прифигел с странного содержания. Оно было скудным, но оригинальным: Пять пластырей, перекись, кусочек ваты в пакетике, гигиеническая помада, разный гематоген, странная птица на палочке, которую Сигма не смог различить, шоколадка, йод, пустая баночка от капель для носа, капли для глаз, пластинка зелёных таблеток с иноязычными надписями и таблетки от кашля. «И это всё?» — пронеслось в голове владельца казино. Он понимал, как должна выглядеть нормальная аптечка, ибо врачи в его казино всегда были, ведь ждать скорую помощь на такую высоту. тоже самое, что вставить палки себе в колёса, особенно, если даже велика нет. Тяжело вздохнув, он всё же закрыл коробку и пошёл в комнату к «тяжело раненому столиком» парню. Без лишних пререканий Сигма достал небольшой кусочек ваты, смочил её перекисью и легонько взял прохладной рукой чужую, которая была в разы теплее его. — М? — послышалось от блондина. — Я быстро, не переживай, — младший приложил к ране ватку и стал аккуратно обрабатывать, иногда дуя. Он не знал, почему так делают, кто, а главное, зачем. Но он видел, как одна мадам, из его казино, которая была с ребёнком, делала примерно тоже самое, когда её чадо упало. Обычно, в казино не ходят с детьми, но тот маленький мальчик был очень спокойным и воспитанным, поэтому против него никто претензий никогда не выдвигал. — Ммм, щипеет (- капризно взныл гетерохром. — Потерпи немного, — когда кровь остановилась Сигма убрал вату, подул ещё раз и заклеил пластырем рану — не дёргай в ближайшее время рукой сильно, пожалуйста. Это будет мешать заживлению раны. Сероглазый быстро убрал всё на место, и вернулся в комнату, которую покинул, чтобы вернуть так называемую «аптечку», коей он её не особо то и считал, на место. Коля в тот момент рассматривал пластырь как нечто дикое и непонятное. — Он мешает моим движениям! Они теперь несвободны! — возмутился тот. — Потерпи всего неделю, и ты сможешь вновь полностью ею свободно двигать, — сдерживая зевки, Сигма сел на диван рядом. — Мм, ладно, так уж и быть. но я согласился только потому, что оно болит, а не потому, что ты сказал! — фыркнул блондин и улёгся на колени владельцу казино, моментально засопев. Видимо, дома, Николай не имеет никаких понятий границ и ведёт себя так, как желает того сам. Сигма же, порядком удивившись, резко вспомнил, как дамы, в его казино, рассказывали друг другу какие-то сплетни. Они говорили, что если некая Ривико лежит на коленях у всех подряд, то ей пора бы взяться за ум. Сам же парень не особо понимал значение всей этой ситуации, как и суть того диалога дам. Ему было мало в принципе понятно в этом мире, и он старался схватывать всё на лету. Щёки почему-то сами порозовели, а рука потянулась погладить белокурую шевелюру. Дотронувшись до локонов, сероглазый пару раз провёл по ним рукой. Мягкие. Так приятно. и пахнут очень вкусно. какой-то зеленью. и полевыми цветами. Сигма сам и не понял, как резко стал не против такого поведения Николая, и как полюбил его волосы. Прошло ещё пару минут и владелец казино уже сам облокотился на спинку дивана и тихонько засопел. В квартире снова повисла громкая тишина.