You can't escape from me

      Яркие солнечные лучи безбожно пытались проникнуть и осветить комнату через плотные шторы. Открытое лишь на половину окно пропускало лёгкий ветерок, который освежал комнату. Ткань чуть колыхалась.       Все давным давно были на работе. Ли Юэ уже вовсю гудел. Казалось, хлопотали даже лисята, старавшиеся стащить с яблони сочный и сладкий плод. Они явно оставались довольны результатами проделанной работы.       Завести семью—было спонтанной, но очень хорошей идеей для Тартальи и Люмин. Аякс показал всю любовь, на которую был способен. Семья у них действительно, была очень крепкой. Ни одной бреши, в которую способны были просочиться злые намерения никчёмных людей, не способных самостоятельно найти своё счастье.       Люмин проснулась от сильных и горячих рук, прижимающих её ближе к обнаженному телу. Путешественница немного отодвинулась, и наконец вдохнула полной грудью.       Вздох, похожий на всхлип, оказался слишком громким, от чего слишком чуткий сон мужчины, потревожился. Он резко раскрыл глаза, но не встал.       —Что-то случилось? — сонно потирал глаза Аякс. Слишком мило зевнул, и, собравшись с силами, привстал, облокачиваясь на спинку резной кровати.       —Ты меня чуть не задушил, — Люмин недовольно прошипела, потирая бока, на которых остались фиолетовые пятна.       —Ну, прости, принцесса. Я ведь не специально, — Чайльд обратно улегся, раскинувшись сразу на две подушки. Его глаза немного игриво засверкали, заметив, что сидящая рядом девушка тоже, абсолютно обнажена.       —Тебе нужно хорошо постараться, чтобы я тебя простила, —путешественница полностью отвернулась. Парень видел только взъерошенные ото сна волосы, и голую женскую спину, не лишённую привлекательности. Осанка была настолько ровной, что аж кости сводило.       —Только ты можешь быть настолько милой и ворчливой по утрам, — в предвестника полетела подушка, все это время покоившаяся на полу, подле большого ложа.       Аякс хрипло рассмеялся, и потянул сидящую девушку на себя. Люмин оказалась лежащей на пылающем теле, прямо у его слишком красивого лица. Щеки стали пунцовыми от мысли о его дыхании, опаляющем губы. Нагота же, никак не смущала.       —Просто молчи, и получай свою порцию утренних поцелуев, — Тарталья переложил девушку на сторону, где обычно спал, и оказался у тонкой кожи ее шеи.       Губы медленно перемещались по мягкой, бархатистой зоне, руки скользили по ребрам, очерчивая каждое по отдельности. Аякс мысленно восхищался своей женой, мечтая ещё бесчисленное количество раз позвать её за него замуж.       Мягкие и сладкие уста парня коснулись эрогенной зоны за ушком. Он провёл умелым языком, оставляя мокрую дорожку. Изо рта Люмин послышался томный вздох. Её руки оказались в волосах парня. Она пропускала пряди сквозь пальчики, прижимая его ближе к шее. Едва Тарталья коснулся округлой груди, девушка одернула его голову от себя, и свободной рукой шлёпнула по пальцам парня.       —Тарталья, не надо, — недовольно произнесла путешественница и отпустила его голову.       —Я же просил, — он укоризненно пролепетал, закатывая глаза. — не называть меня Тартальей. Моё имя —Аякс, — прошептал он в самые губы возлюбленной.       С вишневых уст сорвался очередной тихий вздох, когда парень начал осыпать мягкими и нежными поцелуями покрасневшее от смущения лицо Люмин. Так, он выражал свою любовь. Он стал слишком тактильным и сентиментальным рядом с ней. Его голос стал менее резким, и более тихим. Зачастую для того, чтобы не напугать девушку своим напором и громкостью. Она же, стала слишком чувствительной рядом. Начала позволять себе проявлять слабости, зная, что её защитят от чего угодно. Носить фамилию Аякса — значит иметь полную неприкосновенность. Знать, что если к тебе притронутся, тебя будут опекать все члены семьи, заботясь, а обидчика пустят на корм гончим Инадзумы.       Щёки приятно терлись друг об друга, посылая рой мурашек по телам обоих. Руки блуждали по плечам и талии, ненадолго останавливаясь, чтобы сжать бархатную кожу. Губы изредка сталкивались. Вернее, это было скорее похоже на неуклюжие мазки устами. Глаза, наполненные нежностью иногда встречались, чтобы мысленно передать признания в чувствах.       —Как же ты долго бегал от меня… — прошептала Люмин, когда Аякс улегся на её грудь, прижимая хрупкое тело ещё ближе к себе.       —Зато, как сейчас нам хорошо, — он уже готов был провалиться в сон, вслушиваясь в ровное сердцебиение жены.       —А как бы нам было хорошо, если бы мы начали отношения раньше, — она пропускала его рыжие пряди сквозь длинные пальцы, прижимая голову ближе к телу.       Аякс уже было заснул, сон почти настиг его, как Люмин села, перекладывая его тело на кровать. Она безжалостно стянула с него одеяла, завернулась, и встала.       —Люмин, только пожалуйста, не…—путешественница резко дернула шторы, пропуская солнечные лучи в спальню. Комната налилась светом, заставляя поморщиться парня.—открывай шторы.       Девушка хихикнула, и босыми ногами направилась на их просторную кухню, чтобы в очередной раз приготовить наивкуснейший завтрак.       —Я тоже тебя люблю, — проворчал Аякс, поворачиваясь на живот, и утыкаясь лицом в подушку.