Немного тепла среди боли

      Она всегда была тактильным человеком. Ей нравилось это, нравилось, когда ее обнимают, держат за руку, треплют по голове, даже когда двоюродная тетушка с любовью трепала ее щеку. Все это. Все это ей нравилось. Ощущение чужого тепла успокаивало, расслабляло, радовало, приносило удовольствие. Все это знали. Поэтому было легко понять, когда чьё-то прикосновение ей приносило особенно сильное удовольствие. Ей нравилось это до определенного момента.

***

      Все смазалось. В одно большое пятно. Как ее хватают за руки и тащат куда-то во тьму, зажав рот. Она пытается выбраться, брыкается, хочет кричать, звать на помощь, но ничего не выходит.       Ее бьют по голове, она почти теряет сознание, чувствует, как ее усаживают куда-то, стукается коленками. Сквозь темноту понимает, что это машина. Она снова пытается выбраться, пинается, но ее ногу перехватывают и дергают на себя. Удар головой о что-то твердое и окончательный провал в темноту.       Она уже не чувствует, как залезли в ее карман, вытаскивают телефон и выкидывают, вместе с часами. Как лапают тело, пока машина несется куда-то далеко, под глумливый похотливый хохот четырёх амбалов.       Но она чувствует, как жар распаляет ее организм, когда очнулась. Видит, как один из похитителей, который все ещё был пятном, вытаскивает что-то из ее шеи и уходит. Она понимает, что это была игла, что ей что-то вкололи. Она изнывает от тепла, пытается встать, но ничего не выходит. Тело не слушается. А между тем к ней вернулись. И это последнее, что она запомнила. Последнее, что не расплылось в агонии и страхе.       Телефон разрывался от звонков, родители, друзья, даже бывшие звонили, чтобы узнать, что произошло с ней. Нашли телефон только по GPS, и после этого девушка была официально объявлена в розыск. Крутили по новостям, в газетах, плакаты с ее лицом. Первые 24 часа самые важные, но кому было дело до обычной студентки, когда в мире был объявлен новый злодей? Даже ему не было дела до своей старой подруги, надо справиться с новой проблемой, которую сам же и создал.       Он узнал только после похорон тети. Совершенно случайно, когда совершал вечерний обход и увидел на одном из столбов плакат с ее лицом. Меньше недели с ее пропажи…       Питеру пришлось пробраться в полицейский участок, чтобы найти материалы по этому делу, но они ничего не дали. Никаких камер, никаких отпечатков. Но между тем он обнаружил еще несколько дел, которые посчитали связанными.       Он изучил их, изучил места, откуда были похищены подруга и другие. Никто не хотел ему помогать в этом, никто не рассказывал видели ли что-то.       Пришлось действовать не так, как он обещал…       Очередной морально разложившийся отброс был пригвожден к стене, который от неожиданности проглотил язык от страха. Перед ним был явно не тот Человек-паук, которого он видел по новостям в теликах через витрину магазина. Это был не «добрый сосед», а озлобленный пес, который сорвался с цепи.       Информация полилась, как нескончаемый поток воды. Питер понял, пусть и с трудом, что такой способ ему нравится, он был быстрее и надолго ставил на место.       Он видел страх в их глазах, видел кровь от своих ударов. От этого в голове засела одна мысль: Найти тех ублюдков и избить до полусмерти, смотреть как они страдают, харкают кровью, стонут от боли. Но надо было сначала найти ее…       И он нашел.       В Богом забытом подвале военного времени, в окружении других девушек, разной степени разложения. Он видел, как на ее лице застыла гримаса боли и ужаса, как ноги и руки согнуты в неестественных углах, но самое главное. Все тела в этом подвале были голые, в разорванной окровавленной одежде.       Несмотря на весь стоявший смрад, Питер подошел к ней, опустился на колени и пригладил спутавшиеся волосы. Он посмотрел в ее остекленевшие глаза и аккуратно их закрыл. Будь здесь какая-то ткань, он бы накрыл ее тело, но ничего.       — Я вытащу тебя отсюда… — голос сорвался, а в глазах защипало, — всех вас… Я… мне жаль, что я не узнал раньше…       Он склонился над телом, беря ее холодную руку в свои и крепко сжимая на прощание.       Послышался хруст щебня и гравия, кто-то подъехал к подвалу, Питер медленно опустил руку и встал, в голове что-то переклинило и в мыслях осталась лишь одна мысль — мучительно убить. Он до хруста сжал кулаки, ожидая, когда в подвал спустятся и в этот раз навсегда.